Охота на Ботаника! Или ботаник по вызову!

— Что, снова вернешься в «Скалу»? Вы там все словно одержимы своей высотой! Особенно этот красавчик Макар! У меня от одного взгляда на вас сердце останавливается!

Я посмотрела перед собой на дорогу и пожала плечами:

— Может быть.

— И насчет блондина… Давай будем считать, что я шутку не поняла, ладно? У тебя всегда было своеобразное чувство юмора. Сейчас поверю, что вы вместе, а ты потом поднимешь меня на смех.

— Пока, Милен! Хорошо тебе врезать Русику!

Я закрыла боковое окно в «Ауди» и уехала, оставив подругу с ее парнем и мыслями.

Она просила меня подвезти, и я это сделала. А смотреть на то, как Милена в слезах виснет у Марджанова на шее — у меня желания не было. И здесь мое чувство юмора было абсолютно ни при чем.



***

Однако я не вернулась в «Скалу» к Макару, хотя едва не поддалась такому желанию — здесь подруга угадала. Скалодром работал до одиннадцати часов вечера, и все же на сегодня тренировка окончилась — как бы сильно я ни любила стену, а приоритетом по-прежнему оставалась учеба. Моя семья в прошлом не поскупилась на репетиторов, и сегодня — уже я не могла позволить себе не оправдать надежд на этот вклад. Поступать на физико-математический факультет я решила сама, и была по-прежнему настроена его окончить, что бы мои родители об этом ни думали.

Увы, меня не прельщал ни театр, ни кино, ни все, что связывало мою семью с телевидением и искусством. Я оказалась слишком хорошо знакома с обратной стороной мира, который часто выдавал желаемое за действительное, раскрашивая серую картинку реальности дорогими фильтрами. Так мастерски, что в конце концов стирались грани и подменялись понятия.

Мать пыталась, но меня не смогло подкупить ничего — ни связи, ни знакомства, ни перспективы.

«Конкурс красоты? Серьезно? Меня научат ходить по подиуму, как живую куклу, улыбаться, как будто у меня паралич, и даже — о, боже! — сделают модную фотосессию в купальнике?! А все потому, что я красивая?! Но у меня даже груди нет!

— Агния, дочка, ты не просто красивая, ты — лучшая! Я воспитывала тебя быть первой! С победой в конкурсах, да еще и со связями нашего папы, перед тобой откроется блестящее будущее! Как ты не понимаешь?!

— Где? В кино или в замужестве?

Мать, в отличие от нас с отцом, любила приврать и приукрасить, но в тот раз ответила, что думала:

— Не исключено, что и там, и там. Огонёк, разве тебе не польстит, если тебе вслед оглянутся и назовут Королевой? Именно за тобой признают первенство? Для женского сердца это очень сладко, дочка.

Я искренне изумилась. Даже фыркнула:

— Конечно, нет! Ерунда какая! Мам, исключено! Мне это не интересно! И я никогда не выйду замуж по расчету!

В тринадцать лет я читала много романтической литературы.

— У тебя сейчас трудный возраст, ничего, перерастешь. У любви слепые глаза, зато очень большие ожидания, которые как правило не оправдываются. Такие браки имеют свойство быстро растрачивать запал. После первой любви случается вторая, потом третья… А там не успел оглянуться, как ты уже сидишь один у разбитого корыта жизни. А самое обидное, что ничего не вернуть назад. Ни молодость… Ни советы!

— Но ты же любила!

— А я и сейчас люблю. Люблю твоего отца со всеми его недостатками. У меня премьера спектакля, а его нет? Ничего — люблю! У меня воспаление легких, а у него парусная регата у Карибских островов? Какая прелесть! Главное, что Вацлав душка, его все любят, а мне — завидуют! — мать, красивая шатенка тридцати пяти лет с фигурой, как у двадцатилетней девушки, уверенно и тонко улыбается. — Поверь, с этим можно научиться жить. Главное для женщины — ее комфорт.

— Но почему ты папе не скажешь, если тебе не нравится?

— Мое счастье, что я терпеть не могу истерики ни в каком виде. А на любое отношение к себе людей предпочитаю отвечать зеркально. Мужчина никогда не уйдет от женщины, если она не закатывает ему истерик и принимает в дом. Именно поэтому у тебя есть и мама, и папа, которые тебя очень любят. Надеюсь, Огонёк, в этом-то ты не сомневаешься?»

Я не сомневалась. Никогда. Родители меня любили, и я их тоже. И пусть тот разговор случился семь лет назад, мое мнение о «Шоу кукол» с тех пор не изменилось. Грудь выросла, да еще какая (мое чувство внутренней свободы позволяло мне в уединенных местах загорать топлесс), но я по-прежнему не понимала смысла подобных мероприятий и отказывалась принимать в них участие.

И все же слова мамы о неоправданных ожиданиях запомнила.

Я стала старше, вокруг меня влюблялись девчонки, теряли головы и рыдали из-за неразделенной любви, а я ждала. Глядя на них, в душе надеялась на большое чувство, пыталась отвечать на внимание парней… Но любовь ко мне не приходила. Ни большая, ни маленькая, никакая. Самые интересные парни вились пчёлами, но надоедали и утомляли, как неудобная обувь. В конце концов, я поверила, что утверждение психологов «Некоторые люди просто не способны любить» — это обо мне, и отодвинула счастливую формулу «комфортных» отношений на дальнюю перспективу.

Очень дальнюю, пока не увидела глаза и губы Морозова и не поняла, что утверждение ложно.

И все же, еще до Морозко, я не была совсем уж бесчувственной снобкой. Уже семь лет во мне жила страсть, которой я отдавала все свое свободное время.

Глава 4

Мое увлечение альпинизмом случилось неожиданно, вскоре после нашего с мамой разговора о моем будущем, когда во время летних школьных каникул я оказалась с отцом в Альпах на соревновании альпинистов в Тироле. Был август месяц, палило солнце, и мне хотелось на море, а не колесить по Австрии со съемочной группой отца, но он пообещал, что будет интересно, и не обманул.

На горном маршруте оказалось шумно, весело и совершенно свободно в кругу таких же, как мы, путешественников. Сначала мне пришлась по душе сама атмосфера тропы, а потом полный восторг завладел душой. Тот восторг, который впечатляет и вдохновляет. Ничего не предвещало этого внезапного интереса, пока я не увидела крутые, высокие скалы Альп, и странных людей, карабкающихся по ним вверх с необыкновенным упорством и азартом.

В заповедном парке Тироля было множество подъемов для любителей боулдеринга* и начинающих скалолазов, и на следующий день я решилась попробовать взобраться по самой простой стене.

В свои тринадцать лет я была стройной, но достаточно сильной девочкой, участок предназначался для новичков, и у меня получилось преодолеть мои первые четыре метра. Но не это главное! Едва я почувствовала нагретый солнцем рельеф скалы под ладонями, едва жадно вцепилась в камни пальцами, взобралась наверх и увидела улыбку отца — у меня захватило дух и с силой забилось сердце. Не от страха — я никогда и ничего не боялась, а от мысли о людях и о той высоте, которая была им по силе. А значит, и мне по силе тоже.

Эти каникулы оказались для меня самыми запоминающимися и счастливыми.

Вернувшись домой, я бросила танцы, которыми занималась с пяти лет, уроки сценической речи и театральную ерунду, и со страстью отдалась новому увлечению.

Удивился отец, возмущалась мама, изумлялась Дита, но мое твердолобое упрямство всех победило. Я нашла скалодром и стала проводить в скальном зале все свободное время — покорять стену и готовить себя к настоящим восхождениям. Изучала природу гор, известные маршруты и снаряжение альпинистов. Тренировала тело, делая крепкими руки и ноги, мечтала и совершенно точно знала, что когда-нибудь преодолею свой личный Эверест.


Об этой моей странной страсти, конечно, знали друзья (уже три года я выходила с ребятами на несколько горных маршрутов), поэтому и Миленка меня сегодня так легко отыскала.



Разогнав машину на трассе до ста тридцати километров в час, я пролетела расстояние до коттеджного поселка, где жила моя семья, за считанные минуты. Миновав центральную охрану, открыла пультом автоматические ворота, поставила «Ауди» в гараж и вошла в дом.

Огромный мраморный дог Чарли спал у лестницы и даже не пошевелился, лишь ухом дернул, заметив мое появление. Зато доберман Терри подбежал, распахнул пасть и радостно завилял обрубком хвоста, напрашиваясь на ласку.

— Привет, ребята.

Я присела рядом с Чарли и погладила псов — было так привычно снова вернуться к ним. В знакомую тишину просторного дома, по большей части пустовавшего без его хозяев. Такого большого, что только когда я сняла с ног туфли, поставила на комод сумку и стянула резинку с длинного хвоста, освобождая волосы, из спальни родителей наконец примчался мамин тойтерьер — маленькая и пугливая девочка Гретта. Повертевшись у моих ног, получила свою порцию ласки, пробежала тонкими лапками по паркету и влезла на шею к Чарли греться.

— Агнешка, ты вернулась?

Голос раздался из кухни, и я пошла ему навстречу.

— Да, Ольга Павловна, я дома.

Из арки высунулась голова нашей домработницы и тут же исчезла.

— Детка, тогда я умываю руки и убегаю! Приборы для ужина на столе, ризотто и хлеб на плите, а фреш и салат в холодильнике… В общем, все как всегда! У Виолы репетиция в театре, она звонила полчаса назад и сказала, что будет поздно! А у меня через час свидание, представляешь? У меня!

Я вошла в кухню и остановилась у порога. Когда на кухне хозяйничала Ольга Павловна — места всегда не хватало. А сейчас женщина озиралась вокруг, наводя последний лоск.

Осмотрев помещение критическим взглядом, она метнулась к столу, чтобы поправить в вазе букет-композицию из живых орхидей.

— Наконец-то. Давно пора.

Я прошла к холодильнику и достала апельсиновый фреш. Налила себе сок из графина в бокал. Сейчас мне было интересно, и я спросила:

— И кто же он?

Женщина работала у нас много лет и помнила меня еще девочкой. В ее сорок шесть лет она оставалась интересным человеком, вырастила дочь одна без мужа, и все никак не могла построить свое личное счастье. Неделю назад Ирка зарегистрировала ее на сайте знакомств и, кажется, лед тронулся.

— Он капитан полиции. Видела бы ты его — такой интересный мужчина! Правда, вдовец и есть взрослый сын, но ведь жизнь продолжается. А вдруг у нас что-нибудь и получится?

Я пожелала женщине удачи, передала ее дочери привет и вышла из кухни.



Оказавшись в своей спальне, позволила себе на пять минут упасть на диван и откинуть голову на подголовник.

Хотелось есть и спать, хорошую книгу, Морозко под бок, и слушать всю ночь его рассказ о тайнах Вселенной, но учебу никто не отменял, и пока не пришло расслабление, я взяла себя в руки, включила ноутбук и потратила три часа на продолжение разработки программы, взаимодействующей с базой данных MS SQL — мое лабораторное задание.

К часу ночи вернулась мама, мы поужинали, и я пошла в душ. Долго стояла под горячими струями, запрокинув голову, позволяя телу расслабиться и, только почувствовав в мышцах жар, обтерла тело льдом, а после — дорогим косметическим маслом.

Так меня приучила мама, это давно стало обычной процедурой отхода ко сну, и когда я ложилась спать, именно в этот момент гораздо больше, чем в любой другой, я ощущала себя женщиной.

Даже не знаю, спала я или нет, но в начале пятого утра глаза открылись, а рука потянулась к айфону. К этому времени два раза в неделю в блоге Антона на сайте «Фейсбук» появлялись посты, в которых он обсуждал прочитанные книги, и вот уже месяц, как я не пропускала ни одного.

Профиль: Антон Морозов, 20 лет, студент.

Интересы: точные науки, философия, литература, Космос

О себе: смотрю во Вселенную. Надеюсь, что когда-нибудь Вселенная увидит меня.

Люблю рок. Мечтаю однажды оказаться в джунглях, опуститься на глубину в 40 метров и познакомиться с настоящим кейв-дайвером.

Литературный блог Антона Морозова

Сообщение от 28 апреля

Время публикации 04:01

Привет всем любителям интересных историй!

Соскучились по хорошей порции здоровой иронии и качественному слогу? Устали от жизненного штиля и ждете эмоциональной встряски?

Приготовьтесь, сегодня всего будет с избытком! Этот роман вы не забудете никогда, даже если, перевернув последнюю страницу, зашвырнете его под кровать или аккуратно вернете на полку. И когда вы читаете мое предупреждение об иронии, не спешите думать, что вас ожидает легкое путешествие в мир большой литературы. Ваше чувство юмора всего лишь смягчит погружение в реальность, но не спасет от боли падения и горького послевкусия чужой вины!

Здесь улыбка проступит сквозь слезы, а под финал станет тошно и душно. Но все определенно наладится, когда вы увидите слово «Конец»)

Жестокая и беспощадная реальность. Ирония, прошитая чувством неотвратимого и осознанием глубины человеческой глупости.