Охота на Ботаника! Или ботаник по вызову!

— Она само совершенство, не правда ли? — довольно заметил короткостриженый брюнет. — Не девчонка — огонь! Такая обожжет, и уже не забудешь. Только вот странно…

Внимание было сосредоточено на другом, но парень не отходил, и я спросил:

— Что именно?

— Как так случилось, что возле нее вдруг оказался такой молокосос, как ты? О котором никто и никогда не слышал? Ты откуда взялся, Антон? — он произнес моё имя с издёвкой, и это покоробило. — Агнешка не для тебя, и дураку ясно!

Я не стал спорить — не видел смысла. Этот парень был мне неприятен, и достаточно сильно, чтобы от его пальцев зудела кожа. И потом, чего-то похожего я ожидал.

— Может, такому дураку, как ты, и ясно, — ответил холодно и сжато. — А остальных наши отношения не касаются.

Пальцы крепче обхватили мою руку, и Эрик приблизился вплотную. Однако, он продолжал стоять так, словно мы пара друзей, решивших переброситься пустым разговором.

— Следи за языком, сопляк! — прошипел сквозь зубы, не убирая с лица улыбку. — А то, смотри, нарвешься на неприятности. Я тебя предупредил! И держи свои руки подальше от Агнии. А еще лучше — вообще исчезни с ее горизонта! Понял?!

Парень, и правда, по виду был старше меня, но ненамного, чтобы на его фоне я выглядел таким уж сопляком. Опасным я бы его тоже не назвал — слишком разговорчив. Скорее уж зарвавшимся, уверенным в себе мажором, оторванным от реальной жизни. Таким же скользким, как и его друг — любитель ласковых прозвищ.

Я дернул плечом и сбросил с себя его руку. Повернув голову, посмотрел в лицо, явно недовольное и злое.

— И не подумаю. Я тебя вижу первый и, надеюсь, что последний раз. Я тебе точно не друг, так что отвали к своей девушке и друзьям. И подбери уже слюни, а то выглядишь смешно. Она не твоя, — сказал упрямо, имея в виду Корсак. — Не твоя!

— Мы были вместе. Ты же понимаешь, о чем я, умник? Если не дурак.

Я смотрел на Агнию, Эрик тоже. Терраса ресторана была достаточно высокой — метров шесть, но Корсак справилась. Очутившись на крыше, девушка сбросила детям мяч, и так же ловко, как забралась, стала спускаться вниз. Мокрые волосы касались талии, носки длинных, стройных ног тянулись в поисках опоры… Было в ее сильном, красивом теле что-то такое, что не давало возможности отвести взгляд — в линиях, в движении.

И все же от признания парня потемнело в глазах и неприятное чувство сдавило грудь. Словно какая-то сила ударила кулаком под ребра, вышибив из легких воздух.

Да, у Корсак было прошлое и, возможно, настоящее, о котором я ничего не знал.

Я постарался, чтобы голос прозвучал спокойно.

— И? Что с того?

— Будем вместе. И она это тоже знает, будь уверен!

Я ни в чем не был уверен, даже в собственном спокойствии. Но я точно не был дураком и много о чем думал в последние дни.

— Что-то я не заметил у Агнии тоску по тебе, брутал. Скорее наоборот. Что было, то было, но не похоже, чтобы ты ее впечатлил. Иначе бы я не стоял здесь, а ты бы не трепался, как баба, что у тебя и с кем было!

У Эрика заходили желваки, и у меня тоже.

— А ты борзый, молокосос, — заметил парень. — Пожалуй, с тобой, и правда, придется разобраться! — он двинулся на меня, но, оглянувшись, передумал. Однако договорил: — Хочешь сказать, что ты ее впечатлил? Да что у тебя есть такого, чего нет у меня? Старый рюкзак? Кудрявые патлы? Ты бы ее еще полевыми ромашками удивил, придурок! Это сама Корсак, а не девчонка с твоей улицы. Завтра ты ей наскучишь, и она прибежит. А я встречу!

Но уступать ему никто не собирался.

— Ну, судя по тому, что Агния здесь не с тобой, а со мной, и у нас общий номер, думаю, кое-чем впечатлил.

— Слышь, умник! — Эрик вновь вцепился в меня, но я снова скинул его руку. — Да она мне мстит, понял? — набычился. — У нас свои счеты! Крутит здесь с тобой, послушным сопляком, как пешкой, но я-то знаю, чего она хочет. И она это получит!

— Пошел ты!

— Сам пошел!

Тем временем Агния спустилась вниз и направилась босиком через широкий двор отеля в нашу сторону. Поравнявшись с детьми, строго погрозила им пальцем:

— В следующий раз берегитесь, таракашки! Ух, вы у меня получите! А сейчас — кыш к родителям, пока я вас на крышу не закинула!

Я злился на Эрика, но мы оба замолчали, встречая девушку напряженными взглядами. Она шла, улыбалась, и на секунду показалось, что не мне. И все же сквозь все мысли прорвалась одна, самая неожиданная: неужели это — Корсак? Высокомерная, заносчивая девчонка, с острым, как жало, языком, вот так запросто дурачится, покоряя стены и ни на кого не обращая внимания?

Та Корсак, которую я знал?

Неужели и со мной дурачится?

— Эй, красотка, иди к нам! У нас весело! — крикнул кто-то из чужой компании, когда Агния с ними поравнялась, но она прошла мимо, даже взглядом не повела. — Эй, ну что же ты! — понеслось ей в спину. — А как насчет вечера? Хоть скажи, как тебя зовут!



Не ответила. Зато остановилась передо мной и стянула с хвоста резинку. Встряхнула рукой тяжелые волосы, рассыпав их по красивой спине.

— Вот сейчас, Морозов, пожалуй, я не откажусь от холодной колы, — сказала, улыбаясь. — Ужасно хочется пить!

— Детка, ну ты даешь! И так жарко, а теперь и вовсе у всех припекло. Я тебе говорил, что ты умеешь удивлять? — Эрик никуда не ушел и коротко хохотнул, обращаясь к Агнии. — Надо было предупредить своего друга, что с тобой нескучно, не пришлось бы ему варежку закрывать. Помнишь, как ты развлекала меня вот этими пальчиками? — Эрик поймал руку Агнии и тут же отпустил. — Тогда мне тоже страшно хотелось пить!

— Давай, Тоша, действуй, — он кивнул мне в сторону бара, — ты слышал, о чем тебя попросили? Не заставляй девушку ждать.


С лица Корсак исчезла улыбка, и она недовольно взглянула на своего знакомого.

Хотя, какого, к черту, знакомого! В мой затылок словно горячая волна ударила и захотелось поддаться эмоциям. Похоже, я мог натворить дел, каких и сам от себя не ожидал. Но рядом были дети.

— Покровский, ты идиот? — Агния гневно развернулась к Эрику. — Какие к черту пальчики? Что за шутки? Исчезни по-хорошему! И он тебе не Тоша!

Я отвернулся и подошел к бару. Купил бутылку холодной колы и принес Агнии.

— Держи, — открыл крышку и передал в руки девушке, — но это было очень опасно — играть с высотой. Я и не думал, что ты такая цепкая.

Как часто бывает, когда говоришь искренне, в словах угадывается двойной смысл. Вот и сейчас, конечно же, мы оба его уловили. Я на самом деле много чего не ожидал.

— Спасибо, Морозко, но все было под контролем, поверь! Я не из тех, кто глупо рискует собой.

Корсак улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. Словно кто-то из нас — я или Эрик — ее изрядно напрягал.

У светловолосой девушки из компании, которую все называли Ирой, явно была способность подходить незаметно. Вот и сейчас она крутилась поблизости, пока этот Покровский не притянул ее к себе за шею. Наклонив голову, что-то шепнул на ухо, и та неуверенно захихикала.

Но тут же замолчала, стоило Агнии бросить на нее короткий взгляд.

Кулаки сжались — мне хотелось заткнуть ее друга не только взглядом.

— Ты куда, Антон? — спросила Корсак вслед, когда я поднял с шезлонга футболку и отправился прочь.

— Душно здесь, лучше искупаюсь в речке. Оставайся с друзьями, я недолго.

— Но там же холодно!

— Ничего, как раз остужусь.

Одна сторона ривер-отеля смотрела на реку, туда я и отправился. Выйдя на берег, на чистый и пустынный пляж, сбросил джинсы на деревянный лежак и вошел в воду. В душé так горело после признания короткостриженого о близости с Агнией и его слов обо мне, что холода даже не почувствовал. Просто нырнул и поплыл, отталкиваясь сильными рывками.

В детстве и юности я каждое лето проводил в деревне у деда, часто ходил с ним на рыбалку и просто к реке, поэтому плавал неплохо. Вода оказалась чистой и прохладной, и смогла хорошо остудить не только кровь, но и нервы.

Когда собрался выходить, увидел на берегу Корсак. Агния надела светлое короткое платье, в котором сюда приехала, и сидела на полотенце, обхватив руками согнутые в коленях босые ноги.

Я вышел из воды и подошел к ней под черным пристальным взглядом. Теперь уже она меня рассматривала так же, как я ее в номере, вот только смущения в глазах не было.

Она успела одеться и расчесать свои шикарные волосы. Блестящие и волнистые, они красиво лежали на одном плече, открывая безупречную шею. Я вновь невольно удивился гладкости ее матовой кожи.

— Держи, Морозко! — Агния подняла и протянула мне сложенное в несколько раз полотенце. Подвинулась на своем, чтобы я мог сесть с ней рядом. — Ну и как, остыл? — спросила.

— Кажется.

Я вытер волосы, с которых стекала вода, и сел возле девушки. Посмотрел на нее.

— Оказалось, что ты хорошо плаваешь, — заметила она, глядя на реку.

— Да, неплохо, — песок был теплым, и я зарыл в него пальцы ног.

— Жаль.

— Почему?

Агния коротко улыбнулась.

— Если бы не умел, Кудряшка, я бы тебя спасла. Так и хочется сделать тебе искусственное дыхание. Вот прямо сейчас!

Я застыл. Мне все еще сложно было привыкнуть к ее шуткам — слишком серьезно она говорила и слишком много я хотел.

— Корсак, это неправильно.

— Что именно? — Агния распрямила ноги. Короткое платье доходило до середины бедер, а сейчас задралось чуть выше.

Я с трудом удержался, чтобы не оценить эту длину взглядом.

— То, что ты меня опекаешь. Я не твой младший брат, кое о чем мне точно стоит заботиться самому.

— О чем, например?

— Хотя бы о собственном спасении. Если бы не умел плавать, глупо лезть в воду, тебе не кажется?

Она тоже посмотрела на меня, но черные ресницы прикрыли взгляд, в котором блестело солнце.