Охота на Ботаника! Или ботаник по вызову!

— Сынок, а ты куда это собрался? Ты время видел?

— Видел. Мам, я на школьный стадион — хочу пробежаться. Ложись спать, я часа на два, так что не жди.

— Тоша! — окликнула мама, когда я уже вышел на лестничную площадку и положил в карман сотовый. Сунув ноги в тапки, вышла следом. — Там, в магазине…

Странно, но за чувством неловкости пришла необходимость заступиться за Корсак.

— Мам… извини. Я не успел ее предупредить.

— Я не о том. Девочка такая красивая, как картинка! — грустно сказала. — Переживаю я.

— Почему?

— Сынок, тебе бы попроще найти. Своего круга.

Правда больно царапнула в груди.

— А как же твои слова, что я не знаю себе цену?

Мама обняла крепко и поцеловала в щеку.

— Тошка, ты у меня золото! Но если такая разобьет тебе сердце, всю жизнь будешь осколки собирать! Я знаю!

Хорошо, что на школьном стадионе горели фонари — домой я вернулся очень поздно, когда уже не было сил ни о чем думать и некому возражать.

Глава 16

На следующее утро Родион Трущобин поджидал меня в одном из коридоров университета. Обойдя толпу и заметив, как я выхожу из аудитории, парень догнал меня у лестницы и остановил.

— Эй, Морозов! — окликнул в спину. — Подожди, дело есть!

Я обернулся и остановился, глядя как Родион подходит ко мне с улыбкой на хитром и довольном жизнью лице.

— Ну, чего тебе? — не очень вежливо спросил.

Парень оглянулся и понизил голос.

— Как насчет помочь кое-кому с курсовой? — показал на папку под мышкой. — У человека полный завал, если не сдаст к концу недели — вылетит к чертям! Короче, Морозов, надо быстро и позарез его выручить, так что оплата вперед! Привет, кстати!

Я не горел желанием видеть Трущобина, поэтому и руку пожимать не стал — сунул в карман.

— Ничего не выйдет. Найди кого-нибудь другого в помощь, а я теперь пас.

Парень ободряюще хмыкнул.

— Ты чего, Антон? Обиделся, что ли? — он натурально удивился. — Да было бы за что!

Но я предпочел ответить честно. Оказалось, что нет ничего приятного в том, чтобы ходить в дураках.

— Будет случай — припомню.

— Да ладно тебе, Морозов! — Родион не расстроился и по-братски хлопнул меня по плечу. — Ничего личного, пойми, — обнял за спину. — Сугубо деловой подход! Да и как Корсак отказать, она бы меня из-под земли достала! Если хочешь знать, то я вообще удивился, зачем ты ей понадобился. Вы же и так вместе! Но Агния говорит, хоть в лепешку расшибись, Трущобин, а сделай! Если не сделаешь, подвешу за причиндалы во-он на том дереве! — Родион махнул подбородком с сторону окна, за которым качались ветви старой акации.

— Неужели так и сказала? — я недоверчиво поправил очки.

— Ну, — парень покрутил ладонью в воздухе, — почти. Очень близко! — И поинтересовался без стеснения: — Так что у вас с ней, расскажешь?

Я заставил себя улыбнулся. Руки так и чесались врезать любопытному между глаз.

— Влюбилась, — пожал плечами. — Хочет гарантий. Рыдает, говорит, что жить без меня не может. Уже о детях думает, представляешь?

Улыбка сползла с лица Трущобина. Родион нахмурился и отпустил меня. Почесал задумчиво щеку, не зная, как понимать мои слова. А вдруг я не вру?

— Да ну? Правда, что ли? — все же неуверенно засомневался.

Я выдержал мрачную паузу длиной в полминуты, прежде чем в ответ хлопнул парня по плечу. Силы не пожалел, и он пошатнулся.

— Нет, конечно! А ты что, как дурак, поверил?!

— Ну-у…

Я рассмеялся.

— Корсак такая выдумщица! Сам удивляюсь смелости Агнии — она потрясающая девчонка! Навешала тебе лапши, а ты и купился!


— Я вообще-то не за просто так старался, — оскорбился Трущобин.

Говорю же, никому не хочется выглядеть глупо, вот и Родион насупился. А кстати, почему бы прямо сейчас и не ответить ему взаимностью? Не одному же мне в лужу садиться. Главное, сымпровизировать правдоподобно.

Мысленно ухмыльнулся, а вот подтвердил уже серьезно:

— Знаю. Но на самом деле мы с ней эксперимент один проводили, и я был в курсе. Зато теперь прощупали почву, так сказать на предмет возможностей.

— То есть? Каких еще возможностей? — насторожился парень.

Я напустил на себя таинственный вид и неохотно признался:

— Да, понимаешь… здесь стоящее дело подвернулось, на десять штук евро. Серьезные люди интересуются, а у Агнии связи. Вот мы и решили с ней кое-что проверить.

— Что?

— Да так… — я посмотрел в сторону, словно мне лениво отвечать. — Можно ли у нас кое-что наладить.

— Что? Что именно? — парень жадно заглотил крючок, и я продолжил:

— Немцы приезжают, хотят кино снимать. Неформатное, — многозначительно поднял бровь.

— Взрослое, что ли?! — хлопнул глазами сообразительный Трущобин.

— Типа того, — я кивнул. — В общем, им актеры нужны, и желательно неизвестные. Платят, — я наклонился к парню и шепнул на ухо сумму. Под вдохновением жадничать не стал.

— Сколько?! — кадык у Трущобина дернулся. — Ничего себе размах! Это же за месяц на хорошую тачку заработать можно!

— А ты что думал, Родик, тебе за просто так денежку отстегнули? Говорю же, серьезная компания! Ищут людей надежных, кому можно доверять. Сам понимаешь, работа деликатная!

На этот раз парень почесал затылок.

— Слушай, — спросил, — а как ты думаешь, я эту проверку уже прошел? Ну, у фирмы?

Мой взгляд передал весь скепсис в его крайней степени.

— Хм, не знаю. Это только Корсак решать. Она у них главный агент. Но если ты не против пройти фото-кастинг, то…

— То что? Я не против!

— То подмигни ей — только чтобы наверняка заметила! С залипом! А то подумает еще, что ты с ней заигрываешь. Ты же знаешь Агнию — она в съемках точно не участвует, так что не простит!

— А как понять, прошел я или нет?

На этот раз я заинтересовался.

— У тебя есть номер ее телефона? — спросил по-деловому.

Парень кивнул:

— Есть. Но она предупредила, чтобы не звонил.

— Все правильно, нечего светиться! Скинешь ей свое фото по пояс сообщением. И постарайся придать лицу фатальную брутальность, чтобы харизма проявилась. А еще нужен вид со спины в чем мать родила. И чтобы без всяких причиндалов, понял? — строго предупредил, но Родион искренне удивился.

— А почему не спереди? Я думал, что для такого кино это важно…

— Трущобин, не будь идиотом. За вид спереди тебе деньги заплатят, понимаешь? — наклонился ближе. — Загадка должна быть в человеке, ну? И не вздумай смущать мою девушку!

— Ага, понял, — снова кивнул Родион.

— То-то же! Подпишешь сообщение так: «Агенту А. для немцев». Они не всех берут, а только самых фотогеничных, так что все от тебя зависит. Главное, держи язык за зубами. Кстати, — я бросил как бы между прочим, — если уговоришь на фото Жилина, тебе сверху еще пятьсот евро накинут. И так за каждого, так что работай, Родик! Если появятся желающие — все фото шлите к Корсак, она сама с вами свяжется! Ну, пока!

Я распрощался с озадаченным парнем, и на этот раз пожал ему руку — все-таки соучастник! От этой мысли даже настроение поднялось и держалось на отметке «плюс» целую пару, пока на следующей перемене не увидел в коридоре своего Дементора.

Сегодня в буфете я взял два стаканчика кофе, намереваясь честно выполнить данное Корсак обещание — на людях сделать вид, что мы пара, но она не пришла. Зато сейчас прошла мимо на каблуках, в строгой белой блузе и темной юбке до середины бедра — как всегда уверенная в себе девчонка, с вызовом в глазах. Рассекла лес студентов надвое, нашла меня взглядом и едва улыбнулась уголками сочных губ — словно вспомнила в этот момент брошенные мне на прощание слова. Стройные ноги каблуками отстукивали шаги по паркету, черные глаза уводили за собой… Встретив ее в коридоре, я вместе с другими ребятами засмотрелся на гладкие темные волосы, касающиеся тонкой талии и… черт! Конечно, на все, что ниже!

Я думал, что ночью крепко спал, но внезапно воспоминание о сне накрыло меня. И в этом сне я гладил эти блестящие волосы, потому что мне хотелось, и смотрел в глаза, которые одновременно манили, говорили правду и… шутя играли моими чувствами и моим сердцем.

«Поосторожнее с такой, сынок. Не обожгись!»

Я резко развернулся и вошел в аудиторию. Прошел на последний ряд парт и очень удивился, когда увидел, что место рядом со мной заняла Элла.

Предметом выпала «Вычислительная физика», читал ее не кто-нибудь, а Рустам Ильмирович Хасханов, и тем неприятнее оказалось внимание Клюквиной.