Охота на Ботаника! Или ботаник по вызову!

— Хм, — я пожала плечами, — ты собираешься прыгнуть в полный тайн океан, в котором можно утонуть. Не думал прихватить с собой Уфимцеву для балласта?

Антон смутился, вдруг надев очки.

— У Кати много и своих забот. Ты даже не представляешь, насколько она умная. Если существует исключение из правил, то это бесспорно она, — вот сейчас Морозко был настоящим. — Я был бы счастлив с ней работать, но этой девушке надо идти своим путем.

Антон повесил ветровку на плечо и задумался, явно вспоминая свою подругу — юную и пытливую особу, считающуюся лучшей студенткой факультета.

Впрочем, я его понимала. Эта невысокая и худенькая ботанша с большими умными глазами и косой мне нравилась. Всегда любила целеустремленных людей. Вот уж кто сразу догадался, в отличие от Клюквы, что лучше не стоять между мной и Морозовым.

— Ну, хорошо, сделаешь ты свой проект, — задала я следующий вопрос. — А что собираешься делать дальше?

— В смысле? — парень поправил очки. — Что ты имеешь в виду?

— Ну вот закончится сессия и наш с тобой договор, ты уедешь в Канаду. А что потом, Морозко? У тебя ведь наверняка есть планы на будущее?

Морозов скупо кивнул:

— Есть.

— Будешь учиться дальше?

— Да, буду. — Он нехотя подтвердил: — Если смогу.

— А после снова учиться? Вдруг появится необходимость?

Он пожал плечами.

— Значит, снова.

— А жить когда собираешься?

Мы обошли мамаш с колясками, остановившихся возле уличного художника, рисующего баллончиками с красками космические пейзажи, и снова встретились.

Я не договорила, поэтому продолжила:

— Мой следующий фант, Морозов — вопрос! Как ты отнесешься к женитьбе?

Морозов чуть не врезался в не пойми откуда взявшуюся на пути девицу, очень похожую на Нюшу Тихушу в квадрате.

— Ч-что? — моргнул по совиному, извиняясь перед препятствием. — К какой еще женитьбе?

— К нашей, конечно, — я не стала лукавить и ходить вокруг да около. Ну и потроллить Кудряшку хотелось, чего уж. — Я долго ждать не хочу — не можем же мы вечно ходить на свидания? А так учись сколько надо, я не против.

Антон остановился как вкопанный. Были бы рога — вспорол бы землю, а так только выдохнул с чувством.

— Корсак, ну почему ты не можешь быть обыкновенной девушкой? Говорить нормально? Почему тебе обязательно нужно превратить встречу в фарс? Если эта прогулка ради насмешки, то зачем было спрашивать меня о личном? О том, что мне дорого и интересно? Задала бы цель и маршрут, а я запросто могу и помолчать. Это лучше, чем слушать твои издёвки и думать, когда же тебе надоест! — он гневно поправил очки. — Сколько у нас будет детей, еще не придумала? Только учти, больше я с тобой никакой договор не подпишу!

Ты смотри, обиделся. Фома! Явный признак того, что скоро начнет краснеть — ведь не сдержусь.

Я подступила ближе, и пусть была без каблуков, но легко дотянулась до уха парня.

— Мне интересно все, что касается тебя — это раз, — серьезно сказала. — Нет, не надоест, не надейся — это два. Не моя проблема в том, что ты считаешь мои действия игрой. Я даже признаюсь тебе, что сама считаю их оправданными. И три — я никогда не буду для тебя обыкновенной, Ромашка, только особенной!

Мои пальцы вплелись в светло-русые волосы на затылке и нежно погладили кожу, пока я впитывала теплый запах Антона. Он мне нравился, очень, и ни я, ни мое тело не хотело искать другой. Хотелось прижаться к парню лбом и губами, и наплевать на людей.

— Слушай, Морозов, не порти настроение, а? — попросила. — А то ведь, и правда, придумаю. Не ищи собаку там, где ее нет, это просто свидание. Ну, не девушка я твоей мечты, но я стараюсь тебе понравиться. А насчет сюрприза… Плавки такая ерунда. Если мы вдруг пойдем в бассейн, то я не буду против оказаться в нем с тобой и без купальника.

Я отпустила Морозова и отступила, чтобы не наделать глупостей. Кажется, меня слегка занесло. Да так, что я и сама покраснела. От предвкушения.

Антон поднял руку и провел ладонью по лицу, на длинный миг прикрыв глаза.

— Господи, Корсак… — выдохнул, не спеша на меня смотреть. — Я с тобой свихнусь! Честное слово, легче прыгнуть с моста, чем понять тебя.

— Пойдем в кино! На романтическую комедию! — я обошла его. — Хочу настроить тебя на нужный лад.

— Идем, — он зашагал прямо, — мне уже все равно. Лишь бы этот вечер поскорее закончился!

Но тут же обернулся и пропустил вперед, когда незнакомые парни обратили на меня внимание, свернув шеи и что-то сказав в спину.

— И почему мне кажется, Морозов, что если бы у тебя появилась клетка, ты бы не меня туда посадил, а сам в нее залез? Я не ужасная, Кудряшка. Ты мне нравишься, поэтому я делаю все, чтобы тебя завоевать. Хочешь, станцую? — мы шагали возле уличных музыкантов, и я решила пошутить.

— Не хочу, — лицо у Антона было очень серьезное. На такое смотришь, и так и тянет на провокацию! — Вчера я уже поймался, с меня хватит. Ты совершенно непредсказуемая, тебе об этом говорили?

Я не смогла не согласиться. Как бы Морозко не защищался, он узнавал меня все лучше и лучше.


— Говорили, — ответила, улыбнувшись. — И не раз. Значит, станцую для тебя просто так! Держи! — я остановила Морозова, сняла с себя куртку и вручила ему. Он растерянно поднял глаза.

Собрался было что-то сказать, но упрямо сжал губы.

— Правильно! — я рассмеялась. — Ты же не думаешь, Антон, что Агнию Корсак можно заставить сделать что-то помимо ее воли? Но на этот раз ничего экстремального, обещаю!

У стены центрального универмага играли уличные музыканты. Молодая группа — два парня хипстера в черных круглых очках, с тощими бородками, и девушка-солистка с гитарой и дредами на голове. Сейчас они исполняли на английском хит Рианны «Love on the brain», вполне неплохо исполняли, и вокруг них тормозил гуляющий люд.

В кругу танцевала малышка — девочка лет четырех, прыгала, хлопая в ладошки… И я присоединилась к ней, подмигнув. Определенно, это была наша с ней песня, и мы друг друга понимали…



«Что я ещё должна сотворить, чтобы заполучить твоё чёртово сердце?

Ну же, малыш?



Малыш, ты выводишь меня из себя!

Не вздумай разлюбить меня.

Не прекращай любить меня.

Просто начни любить меня!



Ох, милый. Я пройду сквозь языки пламени,

Лишь бы быть ближе к тебе.

Может, нам сжечь что-нибудь?

И я пробегу сотни миль, лишь бы ощутить этот вкус.



Должно быть, это любовь в моей голове

Вызывает во мне подобные чувства.

Это меня ранит, да, но и вставляет тоже,

И я никак не могу насытиться этим.



Да, должно быть, это любовь в моей голове,

И она продолжает проклинать моё имя.

И что бы я ни делала,

Мне плохо без тебя,

Я не могу насытиться.

Должно быть, это любовь в моей голове…» *

* Rihanna — Love On The Brain / перевод © Лингво-лаборатория «Амальгама».

Антон

Нет, я никогда не считал, что Агнию можно заставить сделать что-то помимо ее воли. Совершенно точно своей жизнью и желаниями она руководила сама. Об этом говорил ее спокойный и уверенный голос, об этом предупреждал огонь в темных глазах. Я вспомнил ее слова о том, что мне под силу ее остановить, но вовремя опомнился, увидев широкую улыбку на лице девушки и заметив, как этот огонь разгорается решимостью…

Агния сняла короткую куртку и передала мне, оставшись в сарафане. Повернулась, и блестящие волосы медленно ссыпались с ее оголенного плеча на спину густой волной. Рука еще не опустилась, а в нее уже вплелась встретившая нас мелодия. Плавно качнулись бедра…

Она обернулась, коротко взглянула на меня, забрав дыхание, и смело вошла в круг.

Тонкие бретели приталенного желтого сарафана не скрывали гладкость ее матовых плеч и чистоту кожи. Расклешенная юбка подчеркивала линии стройной фигуры и красоту голых ног. Корсак умела двигаться, ее ничего не стесняло, и это стало понятно с первой же секунды не только мне, но и всем любопытным, обратившим внимание на темноволосую девушку.

В двух метрах от музыкантов танцевал ребенок — девочка лет трех-четырех, и Корсак, вскинув руки, закружила вокруг нее, плавно поворачиваясь под мелодичный сингл Рианны, приведя своей компанией малышку в восторг.