Ночной кошмар

– Шеф Куинн? Проверяете, как дела, или?..

Винчестеры сели в «Импалу». Дин дождался окончания разговора и только потом, нахмурившись, повернул ключ в зажигании.

– Чего он?

– Говорит, нам с тобой нужно кое-что объяснить.

– Он что, нас винит?

– А кто его знает. Он вообще почти ничему не верит.

– Возьмешь его на себя?

– Чего? Тебе куда-то надо?

– Мне нужно кое с кем поговорить.

– Мне угадать?

– С Ольгой Кучарски, – ответил Сэм. – Все началось с «Чарджера», который участвовал уже в двух наездах со смертельным исходом. И принадлежал ее погибшему внуку.





Глава 20




Дин высадил брата около дома Ольги Кучарски на небогатой южной окраине города, где участки были меньше и дома стояли плотнее. Если верить Люси Куинн, женщина редко выходила на улицу. Сэм отправился звонить в дверь, а Дин ждал в припаркованной на обочине машине. Спустя несколько секунд изможденная седая женщина в мятом бесформенном халате открыла дверь. Она, прищурившись, разглядывала Сэма, пока он показывал ей удостоверение. Женщина нахмурилась, кивнула и пригласила его войти. Довольный, что брату не придется битый час ждать, пока хозяйка дома вернется из магазина, Дин поехал к Велкер-стрит, свернул налево, а потом направо, на Главную улицу. Муниципальную стоянку за мемориалом автомобили заполняли лишь на четверть. Учитывая день недели, Дин решил, что большинство работников разъехались на выходные.

Дин прошел мимо изогнутой стены – как раз то место, где застрелил порожденного кошмаром человека с Эболой. Бросив взгляд на асфальт, он удивился отсутствию крови – ни следа, как и в случае с зомби. При ярком дневном свете он почти поверил, что все ночные события – обычный страшный сон, но потом вспомнил разжиженные плоть и кости Харви Даффорда, и ему стало любопытно, смогли ли парамедики извлечь останки из асфальта. «Явно не без помощи отбойного молотка и экскаватора». В полицейском участке Дин объяснил диспетчеру Милли, что его ждет шеф Куинн, и та, кивнув, пропустила его. От количества людей внутри рябило в глазах. Дин заметил по меньшей мере двоих начальников смены и десяток патрульных, которые болтали и ожесточенно стучали по клавиатурам, распечатывая и складывая бланки и фотографии для отчетов. Сидевший над неровной стопкой бумажек офицер Джеффрис запоздало прикрыл зевок, когда увидел Дина.

– Безумная выдалась ночка?

– Выглядите паршиво, Джеффрис.

– Отпахал вчера двойную смену, – отозвался офицер. – Я сейчас не на дежурстве, но что-то подсказывает, что в ближайшее время мне отсюда не выбраться. А вы как? В этом костюме и спали?

– Сон для слабаков, – отозвался Дин. – А шеф Куинн?..

– В кабинете.

Дин постучался и подождал приглашения, чтобы войти. Обставленный по-спартански кабинет казался еще более суровым с того раза, когда Дин впервые там побывал. Уютной атмосфере не способствовали также угрюмое выражение на лице Куинна и его стиснутые кулаки, покоящиеся на стопке папок с полицейскими отчетами.

– Закройте дверь, – приказал шеф Куинн. – Садитесь.

Дин подчинился.

– Как ваша дочь?

Куинн метнул взгляд на выпускное фото на углу стола и нахмурился:

– Расстроена, ясное дело. Она потеряла хорошего друга. Уже двоих. Но настаивает на своей нелепой версии. Не уверен, что смогу помочь ей, пока не получу какую-нибудь достоверную информацию.

– Машину не нашли? – поинтересовался Дин, хотя прекрасно знал, что машину не обнаружат, пока ее воплощение не появится в следующий раз. «Мужику надо поддакивать», – напомнил он себе.

– Нет, – отозвался Куинн. – Может, стоит где-нибудь в гараже под брезентом. Но мне не за что зацепиться.

– Вы хотели видеть меня, – сказал Дин.

– Вас и вашего напарника. А он где?

– Прорабатывает версию. – Дин решил опустить подробности.

Строго говоря, Ольга Кучарски была скорбящей бабушкой, а не свидетельницей ожившего кошмара. Шеф мог бы и не одобрить, что они беспокоят старушку, которая не имеет прямого отношения к беспределу в городе.

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Можете начать с того, что расскажете мне, что за чертовщина творится в моем городе, – отозвался Куинн. – Половина офицеров утверждают, что видели зомби и гигантских монстров, атакующих жителей.

– Мы предупреждали насчет галлюциногена, – откликнулся Дин.


– И я был не особо настроен вам верить.

– А теперь?

– Теперь я склоняюсь к тому, что люди действительно видят галлюцинации, но происходит еще что-то. – Он похлопал ладонью по верхней папке. – Знаете, что там?

– Догадываюсь.

– Там фотографии человека, который выглядит, как полурастаявший фруктовый лед.

– Я видел лично. Гадость.

– Джеффрис мне рассказал, – продолжал Куинн. – А еще он добавил, что два очевидца утверждают, будто всему виной нападение гигантского паука.

– Да, сэр. Тарантула.

– Это был не тарантул.

– Нет? А… – закивал Дин.

– Я так понимаю, здесь виноват галлюциноген. А вот чего я не понимаю, так это что происходит на самом деле. Образцы забрали в лабораторию. Отчет я получу нескоро, но рискну предположить, что была использована какая-то кислота.

– Какое-то используемое в биотерроризме вещество, – поправил Дин, пытаясь сохранить серьезность тона, чтобы консервативно настроенный полицейский принял версию.

Куинн щелкнул пальцами:

– Точно. Психотропный наркотик, призванный создавать ложное впечатление о происходящем. Чертовски подло, я вам скажу.

– Это одна из версий.

– Что меня смущает, так это масштаб атаки. – Шеф Куинн задумчиво покивал. – Я в курсе, что вы спасли ребенка из провала около мини-маркета. Хорошо сработано.

– Спасибо.

– А какого-то придурка раздавило собственной машиной.

– Я пытался его предупредить.

– Некоторые просто не умеют слушать.

Дин нахмурился: кажется, шеф случайно – или подсознательно – говорил о себе. Что бы ни рассказывали ему офицеры, он настойчиво пытался отыскать всему собственное объяснение.

– У нас тут жуткая гроза, несколько оборванных линий и ужасный инцидент с деревом, которое погубило Макса Барнса. Ни одно из происшествий с террористической подоплекой не свяжешь. Дерево переместилось в центр улицы, и смысла тут никакого. Я бы сказал, дурацкая шутка. Зачем террористам двигать дерево? Провал? Они случаются – в том числе и чертовски огромные. Разве что вы предполагаете, что я поверю в какую-то подземную диверсию, так? Террористическая ячейка, существующая здесь годами и располагающая сообщниками среди строителей?

– И такое возможно.

Шеф Куинн побарабанил пальцами по груде папок.

– О чем-то задумались, шеф?

– Я говорил вам, что город у нас спокойный. И был таким. Но ведь это еще не все, верно?

Дин помотал головой:

– Пока мы не найдем… виновного. Нет.

Хмурый как туча Куинн потрогал себя за мочку уха:

– В моем распоряжении капитан, четыре начальника смены, тридцать патрульных, парочка детективов и административный персонал. Более чем достаточно, чтобы справиться с обычным уровнем беспорядка. Но оказывается, мои офицеры подвержены этим… галлюцинациям. Я попросил всех работать в две смены, пока не разберемся.

– Хорошая идея, – одобрил Дин.

Пока они с Сэмом не остановят то, что воплощает кошмары в жизнь, ситуация в Клейтон-Фоллз будет только ухудшаться. И пока решение поднять всех на уши, как надеялся Дин, спасет несколько жизней.

– Хорошая, – эхом откликнулся шеф. – Да не очень.

– Вы не подумывали о введении комендантского часа? – предложил Дин.

Но чем больше он сам думал об этом, тем менее продуктивной казалась идея. Насилие это, вероятно, остановит, но люди не перестанут спать и видеть страшные сны. Ужасы перекочуют в дома, как случилось с семьей Барнсов.

– Недостаточно оснований, – отверг идею Куинн. – Я не могу вводить комендантский час из-за призрачной угрозы. Грозы и провалы почвы? Нет, мы будем бороться активно. При помощи человеческих ресурсов.

– Человеческих ресурсов?