Ничья его девочка

— И кто ее возьмет? Она ж вонючая, облезлая. На хер она нужна.

— Может и нужна. — сказал второй и прикурил сигарету, — у нас все бабы потасканные. А это свежее мясцо.

— Вы чего? Я просто спала. — запричитала я, — Зачем я вам? Нет у меня сто баксов, нету и десяти копеек.

— Ниче. Заработает. — прошипела белобрысая, промокая лицо влажной салфеткой, — У нас тоже не было. Отмыть, накрасить и будет старых козлов ублажать. Пупсу она понравится и нам отстегнет за нее. Мы с тобой поделимся или я расплачусь.

Она подмигнула Квадратному. Ну вот и все я опять попала в какую-то хрень. Куда меня вляпало снова. Чееерт, от них так просто не сбежать. Что же делать?

— Пошли, костлявая, найдем тебе применение. Вернешь бабло за ночлежку и отпустим.

— Какое бабло? Вы охренели? Нет у меня бабла.

— А она борзая. Эй, зубы нужны? Я могу и выбить. Лучше сосать будешь.

Он оскалился, а две сучки заржали. Мне стало страшно… я вдруг поняла зачем я им и что они хотят заставить меня делать. Наши иногда сбегали на заработки… две потом не вернулись нам так и не рассказали что с ними. А остальные… Одной аборт делали, а вторая от какой-то гадости лечилась от нее еще все шарахались.

— Нет. Не надо. Я просто уйду. Меня ищут, ясно? Найдут и ноги вам поломают.

— Ищут ее! Ты шавка детдомовская я такое за версту чую. Кому ты на хер нужна. Никто тебя не ищет.

— Все хватит болтать. Покажем ее Пупсу он решит, что с ней делать.

У одного из них зазвонил сотовый он ответил. Отходя в сторону, а второй меня тут же перехватил так же за шкирку.

— И где я тебе сейчас посреди ночи шлюху свежую и молодую найду? Они что у меня как на огороде растут? Мои сегодня все за тридцатку. Я понимаю. И что? Сколько? Бл**дь, не ну предупреждать надо. Я б может днем бы нашел какую-нибудь дуру деревенскую. А щас где я тебе откопаю нимфетку еще и с темными волосами. А глаза зеленые и целку не надо?

Та, что в белом парике пнула Квадратного в бок и кивнула на меня, но он поморщился.

— Я ее отмою, накрашу и будет девочка с картинки. Шмотки Лолитки остались. А ты со мной поделишься бабосиками… м… Лех?

Он прикрыл сотовый лапой и снова меня с ног до головы осмотрел. Потом перевел взгляд на белобрысую и ответил в трубку:

— Будет тебе девка. Когда надо? Окей, скажи, чтоб забрал как всегда с нашего места и деньги с него на карту Пупс вперед. И что, что клиент важная птица… ну а мне то что. Нае***т, а я потом натурой Пупсу платить буду? Меня на прошлой неделе подставил сынок ментяры нашего двух заказал и заплатил как чашку кофе. Ладно. На твою ответственность. Через час девку заберешь.

Посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Расплатишься с Лялькой и с Пупсом за ночлежку и можешь валить на хер. Поняла?

Ничего я не поняла, я лихорадочно оглядывалась по сторонам, то на одного смотрела, то на другого.

— Я же… не… я же.

— Что ты?

— Мне пятнадцать всего.

Он исподлобья на белобрысую зыркнул.

— Я ее так размалюю, что на все двадцать потянет. Таблеточку ей дадим и все будет ништяк. Поехали. Пупсик будет рад.

— Ну ты и сука, Валька. — сказала вторая темноволосая и сплюнула жвачку себе под ноги.

— Че я сука? Кручусь как могу.

— Она ж реьенок совсем.

— Я тоже ребенком была, когда меня отчим натягивал, а мамаша водяру глушила в соседней комнате и ниче пережила. А этой еще и денег дадут.

В эту секунду я дернулась в руках Квадратного, пнула его локтем в живот и заорала что есть мочи:

— Спаситееееее!

И тут же почувствовала удар в солнечное сплетение, присела на колени пытаясь отдышаться.

— В следующий раз заорешь ножичком разукрашу и в речку брошу. Как думаешь, когда найдут опознают?

— Пошел на х**

Подхватил за волосы и рывком на ноги поставил.

— Выбирай или отработаешь, или сейчас тебя прямо здесь разложим, а потом на корм рыбам или под рельсы.

— Отработаю, — всхлипнула я, — отпустииии.


Отшвырнул меня от себя, и вторая девка меня за талию обняла, помогая подняться и повела к машине.

— Ты Лехану не огрызайся… он чокнутый прирезать может. Отработаешь и пойдёшь себе… а может у нас останешься. Пупс своих не обижает. И пожрать будет и где переночевать, а еще … порошочек, таблеточки ну сама понимаешь все для настроения.

Нет, я не понимала. У меня впервые от страха по щекам слезы катились.





ГЛАВА 5





Сенька

Они наряжали меня, как рождественскую елку, а я думала о том, что скорее перегрызу глотку тому уроду, что меня собрался купить, чем позволю себя тронуть. Надо было в участок ехать. Лучше в колонию, чем под какого-то ублюдка в пятнадцать лет и за деньги. Нет, я не была романтичной. Во мне вообще романтика отсутствовала напрочь, но я не собиралась себя продавать. Лучше жрать баланду, чем раздвигать ноги, как эти шлюхи. Я другой жизни хочу. Я клялась себе, что выгрызу ее эту другую жизнь, мне не будут делать аборты как тем дурам, что искали себе домашних мальчиков и надеялись, что их приютит какой-то богатенький Буратино. Да, мы в пятнадцать и не такое видели и знали. Я тоже видела. Улица многое показывает и учит. Мы все это лет с десяти знаем, а то и раньше. Знаем, как можно быстро денег заработать помимо воровства. Только за воровство больше уважали, а к шлюшкам плохо относились могли избить и забрать все особенно если не делилась натраханным.

Пока белобрысая закрашивала синяк у меня на лице я смотрела в зеркало и кусала щеку изнутри сильно кусала, до крови. Ничего дайте мне только выйти отсюда. Когда-нибудь я вас сучек найду и патлы вам повыдираю.

— Ну вот. Похожа на человека. Парик натянуть и нормально. Тащи парик, Светик. Рыжую костлявую оглоблю на бабу похожую сделала.

— На тебя ты хотела сказать?

— Заткнись! Тебе до меня…

— Да прости Господи… упаси меня убогую.

Они натянули мне на голову вонючие волосы. И меня передернуло от гадливости. Черт его знает после кого эти патлы и шмотки грязные, я конечно не особо чистая, но эти две лохудры дали мне хоть ополоснуться в своей кмморке обшарпанной.

— Все. Уводи ее. Готово.

— А порошечек ей дашь? — спросила Светик. — Витек же давал тебе я видела.

— Хрена ей, а не порошочка. И так отработает на сухую.

— А мне… со мной поделишься?

— С тобой поделюсь если перестанешь языком чесать. Все уводи эту дрянь мелкую.

Квадратный и его дружок подхватили меня под руки и потащили на улицу. Я тут же ощутила, как стало зверски холодно ногам в капроновых чулках и почти голой попе, а под короткий топ и дутую белую куртку тут же забился холодный воздух и по моему телу расползлись мурашки. Уроды затолкали меня в машину на заднее сидение и сели по обе стороны. Тот, с щетиной, осклабился и сдавил мою коленку.

— А ты ничего, рыжая, вот отработаешь с клиентом я потом тебя ….отогрею. Ммм, Витек, отогреем рыженькую? Смотри какие ножки и тельце, не такая уж она и худющая. Тебе правда пятнадцать? Сисястая какая.

Потянул руку к моей груди, шевеля мерзко пальцами.

— Правда. Тронешь я тебе пальцы зубами отгрызу!

Они расхохотались, а потом он схватил меня за затылок и наклонил вперед.

— Язык отрежу и молчать всю жизнь будешь, ясно? Слушай внимательно, сучка. Сейчас тебя Витек в машину к одному хрену посадит. Ты с ним поедешь, после того, как отработаешь можешь валить на все четыре стороны. Но если хочешь… вот визитка моя. В карман положил. Позвони и будешь в шоколаде, ясно?

— Да пошел ты. Лучше под рельсы.

— Не болтай. А то под рельсами окажешься намного быстрее чем думаешь.

Он пнул меня в затылок, и я клюнула носом в колени. Чем ближе приближались, тем сильнее становилось страшно, дрожали ноги и сердце колотилось где-то в самом горле.

— Не дури, мелкая, не дай бог дернешься я тебе все ноги переломаю, ясно?

Ясно. Все мне было с ними ясно. И ноги переломают и руки. Никто в этом не сомневался, да и я не дура. Как назло, на улице не души, хоть и центр города, но какой-то дикий район, где даже кошки не шастают. Квадратный кивнул Витьку, и они завязали мне глаза, когда они это сделали меня начало трясти от ужаса, по всему телу разбежались мурашки.

— Зачем? Не надо глаза! Вы сумасшедшие? Не надо!

— Заткнись и не ори. Таковы условия у клиента. Чтоб дорогу не видела. Не верещи. Он хорошие деньги платит может чаевые даст тебе дуре облезлой, если заранее не побрезгует.

Машина затормозила и Витек выволок меня наружу. Когда я попыталась дернуться что-то холодное уперлось мне в бок.

— Это ствол! Пристрелю сучку! Из-под земли достану и пристрелю если что не так пойдет.

От ужаса волосы на затылке дыбом встали. А он толкнул меня в спину и повел под руку.