Ничья его девочка

— Моя ты!

И вышел из комнаты. Послышался звонок его сотового, и он тут же на него ответил. А я закрыла глаза, слыша, как грохочет о ребра собственное сердце, как заходится в ликовании. Таком глупом, таком наивном.

Потом ждала его вечером… Я отчего-то в очередной раз решила, что вот теперь точно все иначе. Барский ведь показал мне, что все помнит и что не забрал своих слов обратно. Глупая маленькая дурочка, возомнившая себя победительницей. Да, я действительно так считала какие-то несколько часов. А еще ждала ночи, смотрела на часы и отсчитывала проклятые минуты до наступления темноты. Светлана уйдет к себе, отпрыски разбредутся кто куда, а я… я приду к нему в кабинет и буду для него танцевать, пока он смотрит на меня своим голодным взглядом, а потом….потом он будет любить меня уже по-настоящему на ковре или на столе, а может прямо в его кресле. Меня трясло от ожидания и картинок, которые рисовал мой все еще витающий в розовых облаках мозг. Когда в доме стихли все голоса я приоткрыла дверь, чтобы идти к нему… Вся пахнущая мятным мылом, шампунем, с еще мокрыми волосами в обтягивающем легком летнем платье, босиком. Выскользнула из комнаты, прокралась по толстому ковру к кабинету и шарахнулась в сторону, когда там приоткрылась дверь. В груди засаднило — он сам вышел. Сейчас ко мне пойдет. Да, точно пойдет ко мне. Тоже ждал, когда все улягутся. Но Барский сунул сотовый в карман и направился совсем в другую сторону.

Наверное, примет в начале душ … пошла следом за ним, все еще улыбаясь, все еще полная эйфории после поцелуя и этих слов «Ты моя!». Захар подошел к дверям спальни своей жены и тихо постучал. Она открыла и впустила его внутрь. Я только услышала его тихий голос.

— Соскучилась?

Конечно, это знак вежливости столько лет вместе… и… Он зашел и так и не вышел. Я стояла у стены и ждала… ждала… ждала пока не поняла, что все губы в кровь изгрызла. Бросилась к себе чувствуя, как разрывает внутренности от боли.

От невыносимого ощущения, что сейчас он избил меня ремнем изнутри, отхлестал с такой силой, что мое сердце покрылось кровавыми рубцами. Вот они самые первые намного больнее тех, что остались на плече. И от этой боли все тело выворачивает наизнанку и не то что плакать взвыть хочется. Жуткая ревность ядовитая. Самая первая… она, как и первая любовь самая больная и невыносимо острая.

И вдруг меня нагнали, и кто-то перехватив прижал к стене. Липкие руки начали шарить по телу, подбираясь к груди.

— Что бегаешь, сестренка? Заблудилась?

В лицо пахнуло спиртным и голос Игната противно зазвенел в ушах, хотя он шептал, а не орал. Но у меня раскалывалась голова и казалось он не просто орет, а рвет мне мозги бешеной акустикой.

— А ты следом бежал, чтоб предложить услуги гида?

Засмеялся мне в лицо и сильнее к себе прижал. Стало мерзко и затошнило от того что эта тварь себе позволял.

— Я пришел предложить совсем другие услуги. Не хочешь спонсора, Рыжая? Я щедрый. Чему ты там научилась в своем интернате? Трахалась со словаками? И как они? Круче наших? Сосать научили?

Потянулся ко мне губами и обслюнявил мне лицо. Я сама не поняла, как вцепилась ему в щеку, а потом заехала коленкой в пах со всей дури. Он согнулся от боли с писком:

— Сукааааааа!

— Еще раз предложишь мне свои гребаные услуги тебе понадобятся самому услуги пластического хирурга — яйца наращивать.

— Тварь! Тебя все равно здесь не будет! Выживу!

Так и стоит согнутый пополам, а я к себе вихрем, так что дух захватило и легкие разорвало от быстрого бега. Скользнула в комнату, закрыла дверь на замок и упала ничком на ковер. Захлебываясь рыданиями.

Ничего… я ведь всегда умела давать сдачи. Я дам обязательно. Сейчас немного оправлюсь и дам. Им всем. Особенно Барскому…

___________

*1 — Анна Хитрик

Группа S'unduk "Верните мне меня"





ГЛАВА 18




Я позвонила Яну сама. Да, зашла в комнату к отпрыску, порылась в его сотовом, пока он завис в душевой и орал какие-то песни дурным голосом. Не знаю зачем я это делала. Наверное, интуитивно. Понимая, что Барский будет ревновать, а может потому что мне было нужно это сделать… почувствовать себя красивой, нужной и желанной. Я уже не считала себя уродиной. Я знала, что нравлюсь парням и знала, как ими вертеть. Отточила свое умение на Барате и еще на нескольких. Притом я была уверена, что очень нравлюсь Яну. И он эту уверенность не разрушил. Правда в начале не узнал, но, когда я ему напомнила раздался довольный возглас. Я бы сказала оглушительно довольный.

— Опааа! Какие люди. И что это ты обо мне вспомнила, а Рыжуля?

— А ты обо мне забыл?

— Как я мог? Самая красивая рыжая девочка на свете.

— Как насчет показать мне самые злачные места этого города? Девочка вернулась после учебы и нуждается в активном отдыхе.

— А ….эмм… в прошлый раз мне за это разбили нос.

— Ну мне уже восемнадцать так что… Или боишься?

— Та нет. Не боюсь Сегодня будет крутая вечеринка в одном и элитных клубов. Там собирается богема. Сливки, я бы сказал. Можем сходить.

— Мне все равно куда. Я подыхаю от скуки.

— Значит заберу тебя часов в девять вечера.

— Буду ждать.


— Ммм, а я как буду.

Настроение тут же улучшилось. Не намного, но стало не так паршиво на душе. Особенно после того, как увидела, как Барский сел в машину и укатил куда-то рано утром. Раскрасневшаяся Светлана светилась за завтраком и меня тошнило от ее довольного вида настолько, что весь аппетит пропал. Видеть чужое счастье, когда твое собственное рассыпалось в труху невыносимо. Особенно с осознанием, что ее счастье законное, правильное. А мое… моего и не было вовсе. Так игры господина Барского. Приласкал, побил, прогнал. И так по кругу.

Порадовала только рожа Игната расцарапанная. И как он врал мамочке, что ударился о полку в шкафу. На меня он старался не смотреть. И это хорошо, потому что мне тоже на него особо смотреть не хотелось. Хотя, может я недооцениваю сына Барского? Но нет. С отцом они совершенно не похожи. И воспитывал его явно не он, а его мягкотелая мамаша. Только говна в нем оказалось намного больше, чем воспитания.

К вечеринке я готовилась тщательно с настроением. У меня имелся немаленький гардероб с выступлений. Конечно это не дизайнерские шмотки, как у Ларисы, но тоже не бомжатские. Притом у нас были уроки стиля, и я прекрасно их запомнила. Я их любила и впитывала каждое слово нашей шестидесятилетней преподавательницы, которая выглядела на тридцать и одевалась, как богиня. Она говорила, что изменить наряд может узел на шарфике, расстегнутая пуговица, ремень другого цвета.

Ей нравился мой вкус, нравилось, как я подбираю себе сочетание цвета и стилей. И сейчас я выбрала очень нарядную серебристую юбку в сочетании со строгой черной кофтой, закрытой до самого горла с длинными рукавами. В сочетании с черными колготками и туфлями на высоком каблуке это смотрелось сногсшибательно. Я распустила длинные волосы, а потом сделала хвост на затылке. Навела «смоки айс» и подчеркнула блеском губы. Людмила Григорьевна назвала бы меня «женщиной вамп». А я безумно любила этот стиль. Мне не нравились рюшки, розовый цвет и всякая вычурность в одежде.

Ян приехал ближе к десяти вечера. Все это время я подходила к окну, ждала появится ли Барский. Конечно мне хотелось, чтобы он увидел, как я уезжаю с кем-то, но меня устроит если он увидит и как я приезжаю. Иногда я думала о Барате, но тут же гнала от себя эти мысли. Яна он не тронет. Все же друг его сына и семья у него совсем не бедная. Дружат с Барскими.

Я все еще жила иллюзиями и мною же придуманными качествами Барского, как и правилами. На самом деле у него их не было. Ни правил, ни тех качеств. Что я для него придумала. За два года Ян изменился. Возмужал, повзрослел. Я бы его не узнала вот так на улице. Красивый, высокий, стильный. Мажорик, как его назвали бы у нас в детдоме. Я вспомнила как сама поцеловала его в губы и решила, что мы определенно должны это повторить. В машине играла музыка, я бы сказала она в ней орала, Ян курил травку и бросал на меня красноречивые взгляды.

— Ты изменилась. Сильно. Я просто охренел как увидел. Где та маленькая рыжая девочка?

Протянул мне косяк, но я отрицательно качнула головой. Наркота меня не привлекала.

— Есть большая рыжая девочка. Думаю, она тебе понравится больше.

— Я в этом уверен. Парень есть?

— Был. Погиб.

— Сочувствую.

— Врешь. Ни хрена ты не сочувствуешь.

— Вру. Да. Но я типа вежливый.

— Не напрягайся. Будь собой.

— Да я вроде и есть я.

— А у тебя? Ты с девушкой?

— Была девушка, до твоего звонка.

— Да ладно! Ты ее бросил? Сегодня? Из-за меня?

— Да.

— Зря. А вдруг я просто подружить слегка.

— Ну значит слегка подружим.

Он рассмеялся и глаза сверкнули восхищением. Да, я ему нравилась. Очень сильно. И мне нравилось ему нравится. Это как-то уравновешивало мое ночное разочарование, делало меня кем-то большим, чем вещью Барского. Кем-то другим, кто может восхищать и ради кого можно менять свои планы. Когда мы подъехали к клубу у меня слегка округлились глаза. Я никогда не ездила в такие крутые места. Видела в интернете фотки с вечеринок, но даже подумать не могла что когда-то в него попаду.

— Вау!

— Нравится?

— Еще как нравится.

— Идем, — взял меня за руку и повел вдоль очереди к самому входу. Его увидели и тут же пропустили. Оба охранника осмотрели меня с ног до головы, и я выпрямила спину, триумфально улыбаясь. Не думаю, что рыхлую Светочку провожали бы так же взглядами. Я и ядовитым укусом «зато Светочка его жена, а ты никто». Внутри было еще круче чем снаружи. Неоновые сполохи, тяжелые хрустальные люстры с низкими подвесками сверкающими, как бриллианты, стеклянные столы, отсвечивающие бликами.

— Круто да?

— Очень круто!

Мы прошли мимо барной стойки в сторону столиков ВИП. И тут я словно вросла в пол. Меня как будто ударили по голове, потом под дых с такой силой, что дыхание перехватило. Только что в залу вошел Барский с какой-то брюнеткой. Точнее я ее узнала. Это была та самая брюнетка с которой он… Она повисла у него на руке, сверкая блестящим платьем, которое почти обнажало ее огромные сиськи, выпадающие по бокам.

А вот это уже не ревность… меня просто прострелило бешенством с такой силой, что казалось я упаду замертво. Хорошо устроился. Дома жена, полулюбовница, вечером шлюхи.

— Что такое? — тихо спросил Ян, а потом проследил за моим взглядом. — Я часто его вижу с телками. Это клуб моего брата. Ты ж не думала, что он жене верность хранит? Такие как твой опекун меняют женщин как перчатки. Я б на его месте тоже менял.

Ты не на его месте. Ты вообще не на каком месте! Мимо проходил официант и я схватила с подноса бокал, не рассмотрев, что там и залпом выпила. Что-то дико крепкое обожгло горло. Я повернулась к Яну и смачно поцеловала в губы.

— Ну где там наш столик. Выпьем и пойдем танцевать. Я учу. Бесплатно!

— Идет!

Глаза Яна загорелись… а я точно знала, что мои потухли. Во мне все потухло и меня трясло от злости. Но я вдруг передумала садится за стол. Я взяла Яна за руку и потащила навстречу Барскому. Мне до коликов захотелось увидеть его физиономию, а заодно услышать кем он представит свою спутницу.

— Наш столик там…