Нефилимы, сказки запретного леса
Часть 4 из 49 Информация о книге
– Зачем он мне?! – На всякий случай… Вижу, что не умеешь. Придется научиться. Здесь надо быть начеку. – Когда-то я получил разряд по боксу. – Это тебе не поможет. – Разрешите пойти с вами? – Нет! – последовал резкий ответ. – Мне следует кое-что выяснить. Ты только помешаешь. Под властным взором Ягайло Максим отступил. Ему лишь оставалось наблюдать, как старший товарищ быстро исчезает в фиолетовой долине. Какая у него упругая и быстрая походка, уж никак не шестидесятилетнего человека. Глава вторая 1 Находясь в незнакомом месте, лучше прислушаться к советам того, кто, по-видимому, хаживал сюда не раз. Ягайло сказал сесть на пенек. Максим так и сделал. Неужели он в ином измерении, как предупреждал старик (Максим по привычке называл его стариком)? Но ведь такое случается только в сказках и фантастических романах. Да, ученые предполагают существование «дыр», при помощи которых осуществляется переход в параллельные миры. Называют возможное количество таких миров – 11, 25 или 267. Даже приводят слова очевидцев, якобы побывавших там. И все-таки… нет, невозможно. Или никакой это не параллельный мир, а наш обычный? Тогда откуда взялись фиолетовая трава, странные птицы? Почему так резко помолодел Ягайло? Есть еще одна версия: старик проводит с ним гипнотический сеанс. На самом деле в лес они не пошли. Максим сейчас находится в его хибарке. Молодой человек вскочил. Раз он под гипнозом, надо поскорее избавиться от него. Как?! …Что-то побежало по его ботинку. Максим увидел муравья, но какого! Он раз в пять был больше обычного и имел коричневатый цвет. Существо казалось настолько отвратительным, что Максим с остервенением скинул его. И тут же заметил, что рядом еще один и еще… Неподалеку муравейник! Он покинул пенек и оказался в центре поляны, наблюдая за колыханием фиолетовой травы. Он продолжал размышлять. «Предположим, я – в ином пространстве. Что может ожидать меня? Если верить исследователям паранормальных явлений, те, кто побывали здесь, долго болели или просто сходили с ума. Кроме того, тут пролетают мгновения, а в моем мире – месяцы и годы. В какой век я вернусь?.. Если вернусь вообще?!» От подобного предположения лоб Максима покрылся испариной. Он проклял свою глупость и коварство старика. Невольно войдя в раж, он уже не мог нормально соображать. И даже забыл о предупреждении Ягайло быть начеку. Опасность пришла не от летающих ящеров или иных зверей… Максим не сразу расслышал шелест за спиной. И только странное ощущение, что враг рядом, заставило его обернуться. Перед ним стоял маленький человек, едва Максиму до пояса. У него были большая белая борода, остроконечная шляпа, длинный и острый нос, а черные глаза поблескивали нехорошим огоньком. Максим невольно отступил и выхватил нож Ягайло. И это сыграло роковую роль. Коротышка издал боевой клич, выкрикнув неизвестные Максиму слова. Тут же появилась целая группа гномов. Они с удивительной ловкостью наскочили на противника, выбили нож, повалили, крепко связали веревками и куда-то поволокли. Картины перед пленником замелькали очень быстро. Опять лес, затем какая-то нора, куда прямиком направилась процессия. По черным тоннелям они спускались все дальше и дальше. Максим в ужасе ожидал развязки. И она наступила. Он оказался в большой пещере. Освещение исходило от множества висевших на стенах факелов. Самого Максима положили на стол, и он увидел, что потолок пещеры сверкает. «Виноваты» в этом узоры из драгоценных камней. Подобной красотой залюбовался бы любой, однако сейчас пленнику было вовсе не до любования. Внезапно в пещере появился важный гном в военном мундире, украшенном бриллиантовыми звездами. Остальные что-то говорили ему. Важный гном выслушал, глубокомысленно кивнул и подошел к связанному пленнику. Взгляд его острых глаз пронзал. Потом он заговорил. Язык пленнику показался незнакомым, напоминая чем-то восточный – то ли арабский, то ли персидский. Впрочем, Максим был небольшой специалист в языках, и любое относительное серьезное суждение здесь вынести не мог. Гном говорил, продолжая разглядывать пленника. Максим понял, что тот обращается к нему, и тут же ответил, что не понимает. Тогда гном перешел на другой язык. Максим, в свою очередь, произнес фразу на английском (единственном, который знал). Эффект оказался бесподобным: гном кивнул: – Теперь ясно, откуда вы прибыли. Только зачем? В этом мире вас никто не ждет. – Я не хотел тут появляться. Меня завлекли обманом. – Тем не менее вы здесь! И первое, что сделали, бросились с оружием на нашего хатрахаба. – Хатрахаба? – не понял пленник. – Охранителя, – пояснил гном. – Но я ощутил в его взгляде враждебность. – Люди вашего мира во всем видят подвох, они очень агрессивны. Любой не понравившийся взгляд кажется им взглядом врага. Прибегая к самым подлым уловкам, они изгоняют или даже истребляют тот вид, в котором чувствуют конкурентов. А когда конкурентов нет, уничтожают представителей своего вида. – Мы не все такие, – осторожно напомнил Максим, понимая, что подобные разговоры добром не кончатся. – Может, и не все, но большинство, – резко бросил гном. – У вас единственный разумный вид: дельфины. Максим старался обдумать каждое свое слово, главное, сейчас во всем согласиться с гномом и постараться выбраться отсюда. – Вы во многом правы, господин. Люди нашего измерения далеки от совершенства. – Хорошо, что сами понимаете это. Вы спокойно воспримите свою участь. – Не понял… – Я приговариваю вас к смерти. Приговор будет осуществлен немедленно. – Подождите! – вскричал Максим, чувствуя, как из груди выскакивает сердце. – Я не понимаю: за что?! – За попытку убить нашего охранителя. Это, во‑первых. – Но я же не убил! – Во-вторых, вы преступным образом проникли в наше измерение. – Я же говорю: меня привели сюда обманным путем. Гном, будто не слыша его стенаний, закончил декламацию приговора: – В-третьих, вы – представитель самого преступного вида на Земле. – Но так же нельзя… Я требую адвоката… Как же презумпция невиновности? – отчаянно кричал Максим. – Вас обезглавят, – без тени жалости произнес гном. И одному из воинов: – Приступайте. Воин вытащил меч с исходившим от клинка страшным сиянием. Максим понял, что теперь пришел конец. Вновь и вновь он проклинал собственную глупость. Зачем ввязался в эту авантюру?! Воин вплотную подошел к пленнику, взмахнул мечом… О чем думает в такие секунды приговоренный к смерти? Да ни о чем! Он не считывает остающиеся ему последние мгновения, не умоляет, чтобы они потянулись как можно дольше. Не вспоминает друзей и любимых. Ему просто страшно. Страшно так, что может умереть от разрыва сердца еще до начала казни. Максим зажмурился, чтобы не видеть, как жуткое оружие опускается на его горло. Какие-то крики и темнота… …Потерявший от страха сознание, он не знал, что казнь не состоялась. В последний момент в пещеру влетел Ягайло с криком: «Именем Богодея приказываю остановиться!» Это возымело магическое действие. Меч завис в воздухе, так и не довершив кровавого дела. Вальяжный гном поежился, недовольно посмотрев на незваного гостя. – Этот человек покушался на хатрахаба, – прошипел он. – Никогда не поверю, Оррин. Он кроток, как овца. И потом, вы посмеете ослушаться приказа Богодея? – Для нас, гномов, это не приказ, а просьба. – Я передам ему ваши слова. – Зачем чего-то передавать, когда мы отпускаем пленника, – потупил взор вальяжный гном. И бросил слугам: – Ему плохо. Приведите в чувство! Максима мгновенно развязали. Один из гномов поднес к его носу пузырек. Пленник открыл глаза. – Что со мной? Я жив?! И тут он увидел Ягайло. Тот еще более помолодел, теперь ему – не более пятидесяти. Статный мужчина с слегка посеребренными висками. – Я жив! – повторил Максим, готовый смеяться и плакать. – Хватит разлеживаться, – ответил Ягайло. – Нас ждут. Ноги не держали Максима. Тогда Ягайло вытащил флягу и протянул ему: – Три глотка. Но не больше. Жидкость оказалась огненной, да и пахла не очень хорошо. Однако Максим четко следовал указаниям. Ровно три глотка! Силы быстро возвращались, он сделал шаг, потом следующий… Он в норме! Ягайло дал знак следовать за ним, и Максим был несказанно рад покинуть эту комнату пыток! Начинались тоннели, где Ягайло, судя по всему, ориентировался не хуже самих гномов.