Небеса в бездне

Я прорвалась сквозь туман и со всех ног помчалась к реке, а Майра следовала за мной по пятам, ее меч раскачивался из стороны в сторону. Я не сводила глаз с деревьев, за которыми скрылся Ири. Мой взгляд перескакивал с тени на тень, в поисках намека на соломенно-желтые волосы среди темного леса.

Навстречу нам из-за деревьев выскочила женщина, но Майра кинулась к ней и оборвала ее пронзительный крик быстрым ударом кинжала. Скользнув лезвием по горлу женщины, она оставила ее лежать на земле и поспешила за мной.

Раздался свист, предупреждающий Рики об отступлении, и сцепившиеся в драке неприятели разбежались в разные стороны. Нашему взору представилось зеленое поле, испещренное кровью погибших. Я бросилась вперед, пробиваясь сквозь толпу отступающих врагов и хватая каждого попадающегося мне светловолосого мужчину, вглядывалась в их лица.

– Что ты делаешь? – Мира резко дернула меня назад, на ее узком лице застыло недоумение.

Последний из клана Рики скрылся за деревьями у нее за спиной, и я обернулась, выискивая синюю шерстяную рубаху, которую отец носил под кольчугой.

– Аги!

Головы воинов Аска на поле повернулись ко мне.

Майра вцепилась в мою руку, прижав ладонь к ране, чтобы остановить кровотечение.

– Элин. – Она притянула меня к себе. – В чем дело? Что случилось?

Наконец на другом конце поля, где над землей все еще клубился туман, я заметила отца.

– Аги! – Мой голос стал хриплым.

Услышав меня, он принялся оглядывать поле, усеянное телами. Когда отец наконец отыскал меня, беспокойство в его глазах сменилось страхом. Он отшвырнул щит и бросился навстречу.

У меня все поплыло перед глазами, и я упала на колени. Отец бросился ко мне, ощупывая мое тело, его пальцы скользили по влажной от пота и крови коже. Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, его лицо исказилось от ужаса.

Я вцепилась в его жилет, заставила смотреть мне в глаза.

– Это Ири. – Из горла вырвалось рыдание.

Я все еще видела его перед собой. Бледно-голубые глаза. Пальцы, касающиеся моего лица.

Отец взглянул на Майру, а затем глубоко вздохнул, паника схлынула. Он обхватил ладонями мое лицо.

– Что случилось? – Он заметил кровь, все еще сочившуюся из раненой руки. Он отпустил меня, вытащил кинжал и отрезал кусок от рубахи лежавшего рядом мертвого воина Рики.

– Я видела его. Видела Ири.

Он туго перевязал мою рану клочком ткани.

– О чем ты?

Отпихнув его руки, я закричала:

– Да услышь меня! Ири был здесь! Я видела его!

Его руки застыли, в его глазах отразилось недоумение.

– Я сражалась с воином Рики. Он уже собирался… – Я задрожала, вспомнив, как лицом к лицу оказалась со смертью, гораздо ближе, чем когда бы то ни было. – Ири возник из тумана и спас меня. Он был с Рики. – Я встала и, взяв его за руку, потянула в сторону леса. – Мы должны найти его!

Но отец застыл на месте, словно огромный валун, вросший в землю. Он поднял лицо к небу, щурясь от солнца.

– Ты меня слышишь? Ири жив! – завопила я, прижимая раненую руку к телу, чтобы унять боль, пронзавшую меня изнутри.

Он снова взглянул на меня, в уголках его глаз, словно крохотные языки пламени, сияли слезы.

– Сигр. Это он послал душу Ири, чтобы спасти тебя, Элин.

– Что? Нет.

– Ири ушел в Солберг. – Его слова прозвучали пугающе-ласково, но отец никогда не отличался нежностью. Он приблизился ко мне и с улыбкой заглянул в глаза. – Сигр любит тебя, Элин.

Майра застыла у него за спиной, ее зеленые глаза казались огромными на фоне спутанных рыжих кос.

– Но… – Я задохнулась. – Я видела его.

– Видела. – Одинокая слезинка скатилась по жесткой щеке отца и исчезла в бороде. Он обнял меня и прижал к груди; я закрыла глаза. Боль в руке стала невыносимой, я почти не ощущала пальцев.

Я пыталась понять. Я же видела его. Он был там.

– Сегодня вечером мы принесем жертву. – Он отстранился и обхватил ладонями мое лицо. – Раньше ты никогда так не кричала. И до смерти напугала меня, милая. – Из его груди вырвался негромкий смех.


– Прости, – пробормотала я. – Просто… Я подумала…

Он подождал, когда я снова подниму на него глаза.

– Его душа упокоилась с миром. И сегодня брат спас тебе жизнь. Радуйся. – Он хлопнул меня по здоровой руке, едва не сбив с ног.

Я вытерла мокрые щеки, отвернувшись от наблюдавших за мной соплеменников. Обычно я редко плакала на глазах у всех. Это заставляло меня чувствовать себя маленькой и беззащитной. Слабой, словно замерзшая трава ранней зимой.

Проглотив слезы, я постаралась придать своему лицу спокойное выражение, и отец одобрительно кивнул. Именно этому он меня всегда учил – быть сильной. Закалять волю. Он отвернулся и направился в поле, чтобы продолжить работу, а я двинулась следом вместе с Майрой, пытаясь дышать ровно. Нужно было унять волны, вздымающиеся в моей голове. Мы двинулись в сторону лагеря, по пути собирая оружие погибших воинов Аска. Краем глаза я следила за отцом, не в силах отпустить образ Ири, стоящий у меня перед глазами.

Я остановилась на краю лужи и взглянула на свое отражение. Грязь покрывала мое угловатое лицо и шею. Длинные золотистые косы были перепачканы запекшейся кровью. Глаза-льдинки, как у Ири. С силой втянула в себя воздух, рассматривая тонкие белые облачка на небе, чтобы сдержать слезы.

– Сюда, – позвала Майра, она присела на корточки рядом с женщиной из племени Аска. Женщина лежала на боку, широко раскрыв глаза и вытянув руки, словно простирая их к нам.

Я осторожно отстегнула ее перевязь и пояс, положила их в кучу вещей остальных убитых и затем взялась за жилет.

– Ты знала ее?

– Немного. – Майра наклонилась и закрыла ей веки кончиками пальцев. Осторожно убрала волосы с ее лица и тихо продолжила: – Аска, твое путешествие подошло к концу.

Я присоединилась к ней в погребальной речи, слова которой мы помнили наизусть.

– Мы просим Сигра принять твою душу в Солберг, где длинная вереница наших людей освещает факелами темную тропу.

Я умолкла, и Майра продолжила:

– Передай мою любовь отцу и сестре. Попроси их оберегать меня. Скажи, что моя душа следует за тобой.

Я закрыла глаза, продолжая молитву:

– Передай мою любовь матери и брату. Попроси их оберегать меня. Скажи, что моя душа следует за тобой.

Проглотив ком в горле, я открыла глаза и в последний раз посмотрела в умиротворенное лицо женщины. Я не смогла произнести этих слов над телом Ири, как сделала это, когда умерла мама, но Сигр все равно забрал его.

– Ты когда-нибудь видела что-то подобное? – прошептала я. – Что-то ненастоящее?

Майра прищурилась:

– Это не так. Душа Ири настоящая.

– Но он выглядел старше, он стал мужчиной. И он говорил со мной. Он прикоснулся ко мне, Майра.

Она встала, взвалив на плечо связку боевых топоров.

– Я тоже была там в тот день, Элин. Ири погиб. Я собственными глазами это видела. Это было по-настоящему. – В том же сражении погибла и сестра Майры. Мы дружили и до того злополучного дня, но не так близко. Горе сделало нас лучшими друзьями.

Я помнила все так отчетливо – видела его, словно отражение во льду. Безжизненное тело Ири на дне расщелины. Он лежал на белоснежном снегу, а кровь сочилась из его раны, собираясь в большую лужу. Я до сих пор не могла забыть его рассыпавшиеся светлые волосы, широко открытые пустые глаза, смотревшие в никуда.

– Я знаю.

Майра сжала мое плечо:

– Тогда ты понимаешь, что это был не Ири. Не его тело.

Я кивнула, с трудом проглотив ком в горле. Каждый день я молилась за Ири. Если Сигр отправил его защитить меня, значит, он действительно был в Солберге – окончательном месте упокоения для наших людей.

– Я знала, что он ушел. – Ком в горле не давал мне дышать полной грудью.

– Мы все знали. – Она слегка улыбнулась.

Я взглянула на женщину, лежавшую на земле. Мы похороним ее с почестями. Как поступали со всеми павшими воинами.

Но Ири мы оставили.

– Он был таким же красивым, как раньше? – Майра криво усмехнулась, взглянув на меня, ее глаза заблестели.

– Он был прекрасен, – прошептала я.





Глава 3