Не прощаюсь
Часть 14 из 73 Информация о книге
Конец расследования На четырех колесиках Эраст Петрович катился довольно резво, достигнув в своем инвалидном лихачестве изрядного мастерства, однако в артели, по коридорам и лестнице ковылял по-черепашьи, так что на увертюру опоздал. Из приемной слышался громкий голос Воли. – …Отвечай! Кому из них ты проболталась? Топору? Жохову? Спартаку? Которому? Ну что ты изображаешь оскорбленную невинность? Кроме тебя никто подслушать не мог. А теперь убиты два человека. Их кровь на тебе! Что ты молчишь?! Как ты могла?! Фандорин открыл дверь. Артельщик нависал над своей помощницей, тряс кулаком перед ее носом. Рысь стояла перед ним бледная, закусив нижнюю губу, глядела снизу вверх мокрыми глазами. Яростно вытерла слезу. – Это ты! – закричала и она. – Как можешь ты? Мне! Такое! – Захлебнулась. – Ничего я не подслушивала! Эх, ты… Резко отвернулась. Воля схватил ее за тонкие плечи, развернул обратно. – Чудес не бывает. Мы с Фандориным говорили один на один. Стояли близко от двери. Допустим, ты нарочно не подслушивала, но ты не могла не слышать. Был назван адрес. И убийца явился туда раньше нас. Как ты это объяснишь? – Ничего я тебе объяснять не буду… Думай что хочешь. Девушка упрямо опустила голову. Ее подбородок дрожал. Эраст Петрович решил, что пора вмешаться. – Сударыня, – сказал он, приблизившись. – Вы хотите сказать, что вас здесь не было? Она молча кивнула. – Куда же ты выходила? – спросил Воля. Он тяжело дышал. – Никуда я не выходила, – буркнула Рысь. – Ничего я тебе объяснять не буду. Не была в приемной, но никуда не выходила? Фандорин посмотрел вокруг. – Вы были вон там? Он показал на приоткрытую дверь кладовки, где находились полки с папками. Рысь опять кивнула. – Но если кто-то вошел в приемную, вы не могли этого не знать. Скрипнула бы дверь, послышались бы шаги. Был кто-нибудь? Снова кивнула. Плечи затряслись. – Ты видела, кто это? – закричал Воля. Мотнула головой. – Трудно поверить, сударыня, что вы не выглянули посмотреть, кто пришел, – мягко сказал Фандорин. – Это на вас не похоже. – Я на стуле стояла. Список личного состава доставала с верхней полки. Этот, – Рысь враждебно ткнула пальцем на артельщика, – велел проверить и доложить убыль-прибыль. Но я его окликнула, и он ответил. – Кого окликнули? Вошедшего? – Да. Эй, говорю, кто там. Погоди минуту, сейчас выйду. А он мне: не торопись, сестренка. Пожду. – Кто это был?! – взвился Воля. – Ты поняла по голосу?! Девушка не удостоила его ответом. – Кто это был? – повторил вопрос Эраст Петрович, и ему она сказала: – Жохов. – Вы уверены? – У него голос – не спутаешь. Сиплый. Он и назвался. «Я это, Жохов». Но не дождался. Я когда вернулась, его уже не было… Фандорин и Воля молча переглянулись. – Как ты мог, как ты мог про меня такое подумать? – горько обратилась к артельщику Рысь. – Что я подслушала и кому-то наболтала? Это я-то? – А что я должен был подумать? – промямлил Воля. – И почему ты сразу не сказала, что это Жохов? – Ты так накинулся! Уже заранее решил, что я виновата! Никогда тебе не прощу! Я ради него… Я ради тебя… И не удержалась, расплакалась по-настоящему. – Ну чего ты, чего ты. – Артельщик неловко погладил ее по плечу. – В самом деле, нехорошо получилось… Фандорин бесцеремонно вмешался в это трогательное объяснение: – Господин Воля, давайте-ка лучше займемся убийцей. – Ищи его теперь. Поди, уж и след простыл. – Не думаю. Зачем тогда было убирать свидетелей? Нет, он где-то здесь. Отправились на поиски. Всех, кто попадался на пути, Воля спрашивал, не видели ли они Жохова. – Он внизу был, – сказал пятый или шестой из встреченных. – С артистом, с Невским балакал. Пошли вниз. На лестнице Воля нетерпеливо тянул медлительного спутника за локоть. – Эй, Невский! – крикнул он, выпуская фандоринскую руку и сбегая вниз. – Давай сюда! Актер подошел, с любопытством посматривая на Эраста Петровича. Ухмыльнулся: – Я гляжу, вы стали неразлучны. Как Дон Кихот… с еще одним Дон Кихотом. – Где Жохов? Ты с ним разговаривал. Давно расстались? – Минут пять. Может, десять. Он сказал, что пойдет, сдаст в казну какой-то конфискат. А что? – В казну? Воля кинулся обратно по лестнице, на второй этаж. Развернулся и Фандорин. Он изобрел новый способ подъема. Трость просунул в пуговичную петлю, чтобы освободить руку. Брался за перила, рывком переставлял сразу обе ноги, перекидывал руки выше, опять прыгал. Так получалось быстрее. Невский шел рядом. – Что это с нашим Бакуниным? Никогда его таким не видел. Ответить Эраст Петрович не мог, его зубы были стиснуты. По длинному коридору он двинулся вскачь: одной рукой обхватил Невского за плечо, другой опирался на палку. Завернули за угол. Воля стоял, схватившись за голову. На полу, под нарисованной бабой, в луже крови лежал человек. Это был давешний часовой, Козлов. Точно такой же удар в висок, как в Петроверигском переулке, еще издали определил Фандорин. Дверь была приоткрыта, в стороне валялся сбитый замок. – О, что за бойня здесь! – продекламировал актер слова принца Фортинбраса и, оставив инвалида, побежал вперед. – Никак нас грабанули? Экспроприировали экспроприаторов? Ловко! Они вошли в казну втроем. Серебряная посуда и прочие громоздкие вещи остались на месте, но мелкие ювелирные изделия исчезли. Белый от ярости Воля выдернул из футляра «маузер» и стал палить в потолок. Через минуту комната и коридор наполнились сбежавшимися на выстрелы людьми. Вперед протиснулся Джики. – Оцепление по всему периметру, – приказал артельщик. – Ищем Жохова. Все разом загудели: «Жохов, где Жохов, кто видел Жохова?» – Жохов на задний двор выходил, – сказал кто-то. Всей толпой побежали туда.