Мы платим железом

– Спят, – сообщил он. – Мертвецов сложили перед большим домом. Их много, мертвецов. Десятка три – за одного нашего. Удачлив ты, ярл!

Это да. Особенно, когда припрет.

Я задумался. Повторить то, что мы уже провернули, понадеявшись на беспечность свеев? Завалить еще два десятка – и считай, Сигстейн-ярл уже две трети хирда потерял. А если это всё-таки засада?

– В домах тихо? – уточнил я.

– Ага. Ни звука. И дозорных нет. Что скажешь, ярл?

И хочется и колется. Если мы убьем еще десяток, то получится, что Сигстейн-ярл положил уже две трети хирда. Причем за просто так. Я слыхал: вожди переставали быть вождями и за меньшее.

Но что-то смущает…

Надо самому глянуть, а то как-то неспокойно.

Сам-то сам, но ко мне, по собственной инициативе, присоединились Витмид с Тьёдаром.

Действительно, всё тихо. На первый взгляд.

Я осторожно просочился во двор. Благо, затворить ворота никто не потрудился. Темно и тихо. И мертвецы. Здоровая куча. Да тут не три, а все четыре десятка. Неужели мы столько успели побить? Это ж какие мы крутые парни, оказывается!

От покойничков пованивало. Не мертвечиной, для этого рановато. Морозец хоть и несильный, но всё же минус. Недавней насильственной смертью.

Далеко от ворот я отходить не стал. Присел у забора и прислушался. Ну да. Тихо. Относительно. В доме кто-то стонет. Больно бедолаге. Ну что ж поделаешь. Его сюда никто не звал. Как говорится, с чем к нам придешь, с тем и…

Нет, что-то мне стрёмно. Чуйка свербит. Что-то не так в здешней картине мира, нашептывает мне подсознание. Что-то не так. Что?

Ворота не заперты? Нет, этого недостаточно. Наоборот, если бы засада, их стоило бы прикрыть. А так все вроде на виду. Мертвецы, сарай… А там, подальше, вход в дом. Мне отсюда не видно. Но вход точно есть. Дом… Что дом? В доме тихо. Но не слишком. Можно уловить и похрапывание, и стоны. Умаялись и спят? Если бы ругались, было бы лучше? Вряд ли. Спят. Это же хорошо для наших целей. Что же мне не нравится?

А мне не нравится определенно. Чувство неправильности никуда не подевалось. Моя чуйка дергала изнутри всё сильнее: валил бы ты отсюда, хозяин!

Эх! Мне бы сейчас то зельецо, которым меня когда-то попотчевал папаша Быськи и Квашака. То, что резко обостряет ночное зрение. Жаль, что папаша помер, не поделившись с детьми секретом средневековой алхимии.

Что это? Скрип? Еле-еле слышный, однако мой подстегнутый беспокойством слух его засек. Был бы ветер, тогда понятно. Но ветра нет. Что скрипнуло? Двери сарая? Возможно. Звук – оттуда.

Всё-таки засада.

В уме тут же выстроилась схема: группа в сарае. Еще одна – где-то снаружи, чтобы вовремя закрыть ворота. И крысоловка захлопнется.

Надо бы как-то дать знать Витмиду и Тьёдару. Та группа, которая снаружи, может оказаться у них за спиной.

Но хирдманам всё равно проще. Они снаружи, а я уже внутри. Можно сказать: одной ногой уже в мышеловке.

Заметили ли они меня? Ну, если я прав и это засада, то наверняка.

Вопрос: нападут ли? Или не станут выдавать себя из-за одной-единственной мышки? Понадеются, что я приведу остальных?

Я очень осторожно попятился к воротам. Да, я ничего не видел. Но слух у меня обострился – почти до уровня среднестатистического викинга.

Шажок, еще шажок…

Тени метнулись ко мне, откуда не ожидал. Не от сарая, а от штабеля мертвецов.

Вот блин! Оказывается, далеко не все мертвецы – мертвецы!

И со стороны ворот тоже бежали. И это были не Витмид с Тьёдаром. Свеи.

Я попался!

Но пока еще не совсем. Мир заискрился и даже как-то посветлел. Мой Волк метнулся светлой тенью и одним высоким прыжком перемахнул через двухметровый забор.

Я следом. Пять прыжков – и я у забора. И тотчас присел, пропуская над собой копье, с хрустом воткнувшееся в промороженное дерево.

Присел – и сразу подпрыгнул по-звериному, ухватился рукой за край частокола, толкнулся (копье послужило ступенькой) и оказался снаружи. Очень вовремя. Помедли я хоть полсекунды – и еще два копья пригвоздили бы меня к ограде.

Витмида и Тьёдара снаружи не оказалось. А мне сейчас как-то не до них. Из ворот выскочило не меньше дюжины свеев.

И еще столько же, причем часть – с факелами, вопя, неслись ко мне по заснеженной улице. И явно не для того, чтобы пожелать мне доброй ночи.

А что особенно обидно: эта вторая дюжина отрезала мне путь к отступлению.

Времени на раздумья не было. Да оно и не понадобилось. Мой Волк махнул через очередной забор. Я за ним, потом галопом по сугробам через чей-то огород, снова через забор и в узенькую щель между двумя бревенчатыми стенами. Оп! Выскочив из щели, я оказался на той самой площади, с которой только что сбежал.

Причем как-то сразу – в гуще врагов.


Сюрприз для меня. И такой же – для них. Страха – ноль. Чего бояться, если мой Волк со мной. Вдоводел рисует красивые кривые, три тела валятся на снег – и путь свободен.

Я вижу стену и моих людей наверху.

А еще – с десяток свеев, прикрывшихся щитами у ворот. И еще одну группу – с копьями наготове. Последние – под прикрытием какого-то сарая, так что со стены их не разглядеть. Зато свеям отлично виден я. И можно не сомневаться: их копья полетят, как только дистанция обеспечит гарантированное поражение цели. То есть меня. И сманеврировать уже не удастся, потому что улочка узкая и ни одной подходящей щелки.

Надежда только на скорость.

Я бросил меч в ножны и помчался так, как никогда раньше не бегал. Я не бежал – летел длинными прыжками.

И точно так же летел над заснеженной улочкой кирьяльского селения мой Волк.

Те, что у ворот, тоже меня увидели и устремились наперерез. Не так быстро, как я, но им и не надо. Чтобы отрезать меня от стены, им надо пробежать шагов двадцать, не больше.

А копья уже летели. Два – слишком рано, еще одно – слишком поздно, но остальные – в самый раз. Шесть копий, и уклониться от всех было невозможно. Одно-два я мог бы сбить щитом, если бы он у меня был. Но я шел на разведку, а не сражаться, поэтому щита у меня не было. Да он бы и не спас. С пяти метров среднестатистический викинг попадает копьем в бегущую лису. А я, даже сейчас, точно не быстрее. Зато гораздо крупнее.

Но как раз это и помогло мне выжить.

Потому что я превратился в лису.

Фигурально выражаясь.

То есть нырнул ничком на утоптанный почти до состояния льда снег и заскользил по нему на брюхе. Викинги же целили не в лису, а в человека, и потому все копья прошли надо мной. Даже седьмое, запоздавшее.

И я, человек-лиса по прозвищу Белый Волк, выкатился буквально под ноги тем, кто отрезал мне дорогу к стене.

Стояли они грамотно. Одна половина прикрывала щитами вторую половину.

А те, кого прикрывали, встретили меня во всеоружии. Но самую малость запоздали.

Психология.

Увидели, как я упал, и решили, что со мной – всё.

А вот и нет. Я прыгнул по-звериному. Как недавно прыгал через забор. Метнулся вперед и вверх, оказавшись между двух копий, толкнулся от них руками, будто от брусьев, и бросил свою тушку на щиты над головами свеев.

Скандинавы – сильные ребята. Удержали и копья и щиты. Рефлекс сработал.

Ну а я, оттолкнувшись, прыгнул с их щитов на стену. Как кошка.

Правда, у меня ни за что не получилось бы зацепиться за обледеневшие бревна. Но и не потребовалось. Стюрмир с Тьёдаром, свесившись вниз, на лету ухватили меня за руки и вздернули на забороло.

А Бури прикрыл, подстрелив свея, вознамерившегося швырнуть в меня топор.

– Я знал, ярл, что ты вывернешься, – радостно заявил Витмид.

Но, по-моему, ему было немного стыдно, что они с Тьёдаром меня бросили.

Хотя не представляю, чем они могли бы мне помочь против нескольких десятков врагов.

А потом мы дали деру. И на этот раз свеи за нами погнались, но гнались недолго.

Пока Бури не подстрелил самого прыткого.

И тогда они отстали.

На время.





Глава 13,

в которой Ульф переоценил собственные силы




Светлое солнышко взошло и даже успело перевалить через зенит, когда весь свейский отряд, пусть изрядно поредевший, но по-прежнему внушительный, явился к нашему острову.

Нет, не штурмовать. Ратоборствовать. Вернее, единоборствовать.

То есть для разминки они поорали некоторое время на тему «выходи на честный бой, чтоб расстаться с головой», но исключительно для разогрева связок. Численность нашу они во время штурма наверняка прикинули, а интеллект оценили еще по дороге сюда, так что вряд ли рассчитывали, что мы выйдем всем нашим невеликим составом на лед, чтобы биться стенка на стенку.