Монета скифского царя

— Мы не знаем, какой шлейф тянется за монетой и что за человек тот старик.

— Обыкновенный голодный бомж. Видел бы ты, какой он худой.

Сделав последний глоток, Вячеслав Алексеевич поставил чашку и встал из-за стола:

— Собирайся. Ты едешь со мной.

Не задавая лишних вопросов, Дайнека быстро оделась. С отцом она была готова ехать куда угодно.



— Здесь? — Вячеслав Алексеевич покрутил головой и, оглядевшись, въехал на территорию заправки.

— Здесь, — подтвердила Дайнека. Он посмотрел на датчик бензина.

— Очень кстати. Как раз нужно заправиться. — И перед тем, как выйти из машины, сказал: — Опиши подробно, как выглядел старик.

— Лет семьдесят, очень худой, лицо — черное, как у цыгана…

— Форменный Люцифер… — обронил Вячеслав Алексеевич и спросил: — Во что был одет?

— В серые джинсы и светлую клетчатую рубашку.

— Какого роста?

— Высокого.

— Такой же, как я?

— Вас трудно сравнивать, ты — крепкий, а он очень худой.

— Когда ты его заметила?

— Когда он постучал монеткой в стекло.

— Ни с кем другим, кроме тебя, не общался?

— Нет! — более чем определенно ответила Дайнека.

— Во сколько все это было?

— Часов в десять, может быть, в начале одиннадцатого.

— Вечера?

— Я же говорила: все произошло после того, как закончилась съемка.

— Ах да, я и забыл. — Вячеслав Алексеевич вылез из автомобиля и, прежде чем захлопнуть дверь, проворчал: — Ты ведь у нас теперь звезда…

Дайнека наблюдала из салона машины, как, заплатив за бензин, отец говорит с кассиршей. Потом, обойдя территорию, расспрашивает служащего. Последним его собеседником был заправщик в униформе, заливавший бензин. Их разговор она слышала.

— Не видели поблизости худого старика в клетчатой рубашке? — спросил Вячеслав Алексеевич.

— Много здесь таких… — нехотя ответил заправщик.

Дайнека сразу узнала его, вчера он заправлял машину Азалии. Чисто одетый, старательный парень лет двадцати пяти — такие приезжают в Москву из соседних областей на заработки. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он не спал со вчерашнего вечера.

Дайнека опустила стекло и напомнила:

— В серых джинсах, похож на цыгана, высокий такой…

— Нет, не припомню.

— Ты вчера работал.

— Ну и что?

— И ты заправлял нашу машину, когда я с ним говорила.

— Не помню.

— Спасибо… — Отец выдал ему чаевые и вернулся в машину. Выехав с заправки, подвел итог: — Никто его здесь не видел.

Дайнека упрямо напомнила:


— Я видела.

Пропустив мимо ушей слова дочери, Вячеслав Алексеевич продолжил:

— Вряд ли нам удастся его найти.

— Если захотеть, можно отыскать хоть черта лысого, — сказала Дайнека, запустив пробный шар.

Вячеслав Алексеевич немедля отреагировал:

— Не сметь! Ты обещала!

— Не буду — не буду, — заверила его Дайнека. Однако отец слишком хорошо ее знал.

— Если только узнаю, что ты ввязалась в это дело или хотя бы глазом повела в его сторону…

— Папа, — честным голосом проговорила Дайнека, — я же обещала!

Конечно, она ему соврала. В ее голове уже созрел план поиска Люцефера.





Глава 4

Больше не страшно




Рядом с Дайнекой стояли две молодые женщины и по-птичьи вертели головами, высматривая свободные стулья. Дайнека нашла одно свободное место и уже собралась его занять, как вдруг услышала:

— Людмила! Дайнека! Идите сюда! — Остап Романов махал ей с пятачка, где на столах в стопках лежали его книги.

В льняном пиджаке, с модной трехдневной небритостью, он олицетворял идеал женских грез. Под злыми взглядами читательниц Дайнека «поплыла» навстречу ему.

— Здравствуйте. — Остап обнял ее за плечи и тихо сказал: — Садитесь поближе. Мне бы не хотелось упускать вас из вида.

Дайнека кивнула, однако села поодаль. По счастью, к Остапу подошла ведущая встречи.

— Время начинать, читатели собрались. — Получив одобрительный кивок от писателя, она развернулась к почитателям творчества и начала встречу: — Здравствуйте, дорогие друзья! Сегодня у нас в гостях известный писатель Остап Романов!

Читатели зааплодировали, Остап любезно раскланялся и сел за столик. Ведущая встречи продолжала:

— Его книги издаются миллионными тиражами на нескольких языках и получают восторженные отзывы критиков не только в нашей стране, но и за рубежом. Ему вручены престижные премии в области литературы…

Остап Романов смотрел на Дайнеку так, как будто проверял, насколько она прониклась его исключительностью. От этой бесцеремонности ей стало неловко и даже засосало под ложечкой.

После вступительных слов ведущей Остап заговорил в микрофон.

— Счастлив видеть вас… Здравствуйте… Спасибо, что пришли. — Его голос был ниже обычного, он тщательно и со вкусом подбирал каждое слово.

Пересказав все, что было написано о нем в Википедии, Остап перешел к вопросам. Они, скорее всего, повторялись на каждой такой встрече.

— Скажите, откуда берутся сюжеты ваших произведений? — спросила читательница лет сорока. Было заметно, что она хочет ему понравиться.

— Из жизни. — Остап глубокомысленно закивал: — Да-да, не удивляйтесь. Вокруг нас много интересного. Сюжеты сами просятся на бумагу. Достаточно посмотреть в окно.

В разговор влезла сухая, претенциозно одетая старуха в «нафталиновой» шляпке:

— Вы пишете сами?

— Что значит «сам»? — Романов возмутился, выйдя из романтического образа. — Вы что же? Считаете, что за меня пишут литературные негры?

— Простите! — Старуха экзальтированно вскинула руки. — Я не имела это в виду. Всего-навсего хотела спросить: без компьютера?

Остап утихомирился и снисходительно объяснил:

— В наше время не обойтись без компьютера. Работая на нем, экономишь время.

Со стула поднялась хорошенькая девушка и спросила:

— О чем будет ваша новая книга?