Монета скифского царя

— Да я, собственно, на минутку… — начала Дайнека, но Серафима Петровна силой усадила ее на диван:

— В кои веки приехала! Неужто не покормлю!

— Мама! — вякнула было Настя, но ее тут же остановил твердый взгляд Серафимы Петровны:

— Молчи, полоротая! Профукала наш домик — молчи!

— Поэтому я и заехала. — Дайнека влезла в их перепалку. — Хотела спросить про папу…

— Я — быстро! — Серафима Петровна метнулась к буфету, достала скатерть и одним хлопком раскинула ее на овальном столе. Потом убежала в кухню.

Дайнека спросила у Насти:

— Отец вчера заезжал?

В ту же секунду из кухни донесся голос Серафимы Петровны:

— Настена! Иди сюда, помоги!

Настя ушла на кухню, и Дайнека, смирилась с невозможностью по-быстрому расспросить об отце. Она с грустью оглядела гостиную: все те же тюлевые шторы, тот же диван. На стене — картина, которую они с отцом купили на вернисаже. При воспоминании о том добром времени ей стало грустно.

Грустить долго не пришлось — в комнате с большой супницей в руках появилась Серафима Петровна. За ней вошла Настя с блюдом пампушек.

У Серафимы Петровны все «горело» в руках: тарелки заняли свои места на столе, рядом с ними легли солидные столовые приборы.

— Садись, Людочка, за стол! Угощайся!

Дайнека села, да и кто бы устоял — к великолепному борщу Серафима Петровна подала жирную деревенскую сметану и зелень. Дух шел такой, что слюноотделение во рту фонтанировало.

Дайнека уплела две тарелки борща и пять пампушек. На какао в ее желудке места не нашлось. Встав из-за стола, она пересела на диван.

— Ну, как? — спросила Серафима Петровна.

— Вы всегда прекрасно готовили, — сказала Дайнека.

— Замуж еще не вышла?

Резкий переход на личную тему вернул Дайнеку к действительности.

— Нет, — сдержанно ответила она и спросила: — Папа заезжал к вам вчера?

— Вячеслав Алексеевич? — Серафима Петровна кивнула: — Был. Пообедал. К супу с фрикадельками я подала малосольные огурчики и грибочки. Уж как меня хвалил твой отец! Давно, говорит, так вкусно не ел. С тех самых пор, как ушел от Насти. А я ему в шутку: возвращайтесь, мол, Вячеслав Алексеич, обратно!

— Как же… — несмело вставила Настя, но мать ткнула ее пухлым локтем в бок.

— Что было потом? — спросила Дайнека.

— А что было потом? — развела руками Серафима Петровна. — Поели, поговорили, он и уехал.

— Во сколько?

— В десять! — Серафима Петровна постучала ногтем по циферблату золотых часиков: — Я, когда его провожала, на часы посмотрела. Десять часов вечера было. Я точно помню.

— И он ничего не говорил? — уточнила Дайнека.

— О чем, Людочка?

— Может быть, собирался куда-то?

— Куда ж ему еще собираться, деточка? Неужто не вернулся домой?

— Не ночевал? — уточнила Настя.

Немного помолчав, Дайнека встала с дивана:

— Я лучше пойду…

— И не посидишь? — всполошилась Серафима Петровна. — Всегда ты так, Людмила. Приедешь на часок, да только душу растравишь!

— Мне нужно идти. — С этими словами Дайнека вышла за дверь.






Глава 7

Об этом в другой раз




Дайнека остановила машину в первом «кармане» и позвонила отцу. Он был недоступен. Второй звонок она сделала Вешкину. Сергей взял трубку и вместо «здравствуй», спросил:

— Где твой отец?

— За этим и звоню…

— Чтобы сказать, где Вячеслав Алексеевич?

— Чтобы спросить, где он.

— Та-а-ак… — протянул Вешкин. — Рассказывай.

— Папа не пришел вчера ночевать и второй день не берет трубку. Я потеряла его, Сережа, — всхлипнула Дайнека и спросила: — Он был на работе?

— Нет, — мрачно ответил Вешкин.

— Можем встретиться?

— Давай к офису. Жди меня напротив — в кафе.



Когда в дверях появился невысокий молодой человек, Дайнека помахала ему рукой:

— Сережа, я тут!

Сергей Вешкин был начальником отдела безопасности «Евросибирского холдинга», но всем своим видом опровергал представления о людях этой профессии: щупленький, сутулый, в очках. Но если бы враги и конкуренты холдинга знали его так, как знала Дайнека, то немедленно отказались бы от любых происков по причине их заведомой обреченности.

Добрейший, интеллигентнейший и милейший Сережа Вешкин был необычайно умен и изворотлив. За несколько лет работы он сумел так организовать работу своего департамента, что бесконтрольно муха не пролетала. Что касается Дайнеки, Вешкин выручал ее из, казалось, безвыходных ситуаций.

Дайнека повторила чуть громче:

— Сергей!

Он заметил ее, подошел к столу и сел напротив:

— Прости, что задержался. Добрынин вызывал. Давно здесь сидишь?

— Минут десять. Что-нибудь серьезное?

— Просил разыскать Вячеслава Алексеевича. Из-за его отсутствия сегодня сорвалось совещание.

— Сережа, найди его, — прошептала Дайнека.

— Ну-ну… — Сергей заерзал на стуле. — Только не плачь!

— Второй день звоню. Елена Петровна места себе не находит. Пришлось ей рассказать, что вечером папа поехал к Насте.

— Он там был? — уточнил Вешкин.

— Серафима Петровна и Настя подтвердили.

— Ты тоже была на даче?

— Только что оттуда вернулась.

— Во сколько Вячеслав Алексеевич уехал от них?

— Вчера в десять вечера. Ты разве не знал?

Сергей на мгновение отвлекся, чтобы сказать официантке:

— Один американо без сахара. — Потом снова переключился на Дайнеку: — Отец говорил, что мы с ним встречались по поводу дома?

Не поднимая глаз, Дайнека кивнула: