Мой Блэк, моя Рэд

— Мои навыки всегда на высоте, Мисс Лоун. Будьте уверены.

Мой телефон снова вибрирует, и на этот раз я выуживаю его из сумочки. Великолепно. Три сообщения подряд от Джареда.



Джаред: Ты где?

Джаред: Я беспокоюсь.

Джаред: Я уволю этого секьюрити-переростка.



Подняв взгляд на Себастьяна, я говорю:

— Я не поддерживаю вмешательства Джареда, но чеки подписывает Издательский дом Мидтауна. Плюс ко всему, не является ли отсутствие неуставных отношений стандартным приложением к большинству контрактов по личной безопасности?

— Только при охране правительственных чиновников.

Как только он заканчивает говорить, его взгляд удерживает мой несколько секунд, потом медленно опускается на грудь. Напряжение между нами растет, а я делаю все, чтобы сдержать свое дыхание. Я знаю, что он смотрит на колье, вспоминая наше время вместе.

Когда его взгляд вцепляется в мой, в синих глубинах я вижу тлеющую горячую жажду. Я могу читать это в его глазах, он мысленно проводит языком по ожерелью, поцелуями прокладывая свой путь к жемчужине и ложбинке между моих грудей. Я не могу позволить ему снова меня затянуть. Я хочу большего, чем он способен дать. Отбросив свои собственные фантазии, я беру беззаботный тон, чтобы развеять химию, вспыхивающую между нами.

— Спасибо за подарок. Ты даешь мне отличную радугу, мистер Блэк.

— Я даю лучшую радугу, мисс Лоун, — говорит он низким, напряженным голосом.

Своим замечанием я хотела дать понять, что понимаю скрытое значение жемчужины, однако грубое рокотание в его голосе и его взгляд, возбужденный и напряженный, говорят мне о том, что он имеет в виду нечто совсем иное.

Он делает шаг ближе, и мой желудок переворачивается. Я не двигаюсь, но настолько сильно стискиваю телефон, что могу чувствовать собственный пульс, бьющийся в холодный металл.

Еще один шаг, и носки его туфель почти касаются моих. Как только я поднимаю на него глаза, снова вибрирует телефон, возвращая меня обратно в реальность.

Я подавляю вздох разочарования и разворачиваю экран телефона к Себастьяну, держа его, как щит:

— Мы должны вернуться, если не хотим, чтобы он уволил твое величество.



Глава 3.



Талия



Джаред не говорит ни слова о Себастьяне, после моего возвращения в бальный зал. На самом деле, на его лице отразилось облегчение, когда я пробормотала, что была в уборной. Как будто он действительно беспокоится обо мне. Сжав мою руку, он ведет меня, чтобы познакомить с его темноволосой ассистенткой, которая и раньше помогала ему с организацией.

— Наталия, рад представить тебя Кайле. Мы назначили ее твоей сопровождающей. Она возьмет на себя всю работу в течение недели. Ее обязанностью будет помогать тебе во всем, от кофе, воды, еды, до проверки твоего стола для автографов. Она будет открывать книги на нужной странице, фотографировать тебя с поклонниками и контролировать условие «одна книга в одни руки». Поверь мне, твои пальчики будут благодарны за это условие. Все пройдет гладко.

Кайла наклоняется, подавая мне руку, и ее рукопожатие ощущается как горсть переваренной лапши. Однако мне открывается прекрасный вид на ее грудь, выставленную напоказ в красном платье. Ну, по крайней мере, цвет платья гармонирует с цветом подошвы ее дизайнерских туфель. Всем нам нужны аксессуары, ведь так? Хммм, длинные черные волнистые волосы, узкое платье, не оставляющее пространство для воображения, дизайнерские туфельки высотой с небоскреб, и идеально наманикюренные пальчики. И такая, как она, будет у меня на побегушках следующие несколько дней?.. Только в том случае, если бы я выглядела как Себастьян.

— Приятно познакомиться, Кайла.

С широкой улыбкой на лице, она опускает голову в медленном кивке.

— Это честь для меня — помогать вам всем, чем смогу, мисс Лоун.

Когда она поднимает на меня взгляд, ее светло-карие глаза светятся искренностью, а я внезапно ощущаю себя форменной сучкой, так как уже успела осудить ее. Сомнительная деловая одежда и слабенькое рукопожатие отодвигаются на задний план, когда она начинает обсуждать завтрашнее мероприятие и график работы, и я оттаиваю по отношению к ней.

Остаток вечера Джаред очень внимателен, он ни на минуту не оставляет меня. Его постоянное присутствие сильно раздражает Натана — мой бывший хотел бы остаться со мной наедине — и, в конце концов, я просто посмеиваюсь над всем, что говорит ассистент издателя, просто чтобы позлить Натана. Какой смысл обсуждать то, что он сделал? Уверена, в его сознании он защищал меня, рассказав Джареду о нас с Себастьяном. Откровенно говоря, делать вид, что мне классно и весело не так уж просто, ведь я все еще без понятия, кто рассказал Джареду о моем наркоманском прошлом. Это одна из многих вещей из моего прошлого, о которых не знает Натан. А так как Джаред не поднимает эту тему, я не собираюсь напоминать ему, что так и не ответила на его вопрос.

Уже перевалило за полночь, и я не могу дождаться, когда снова окажусь в своем номере, в тишине и покое. Я практически бегу к лифту.

— Я проверю твой номер, — говорит Себастьян, когда двери лифта скользят в стороны на моем этаже.

— Нет необходимости, мой номер в пятнадцати шагах отсюда. Ты можешь отправляться в свой номер.

Делая шаг из лифта, я чувствую себя вымотанной морально и физически. Конечно, Себастьян игнорирует мои слова. Он находится настолько близко от меня, словно моя тень. Говоря откровенно, он был идеальным телохранителем во время мероприятия: оставался вне поля зрения, но всегда где-то рядом.

Тишина зала, который мы проходим, звучит как музыка для моих ушей после часов громких разговоров. Если бы не такое позднее время, я бы выпила бокал вина, но сейчас я собираюсь умыться и повалиться на кровать. Я дохожу до своей двери и достаю ключ-карту из клатча, потом провожу ею по замку. Если весь тур будет проходить в том же темпе, что и сегодняшний вечер, мне совершенно точно понадобится отпуск после всего этого. Постоянно следить, что говоришь, и улыбаться в нужное время всем занятым в моей отрасли слегка утомительно. А у меня впереди как минимум два подобных промо-мероприятия. Подписывать книги в разы приятнее. Для читателей все крутится вокруг истории. Никакой политики, никаких повесток дня, только разговоры о книгах. Люблю это.


Я снова пытаюсь открыть дверь и хмурюсь, когда ответом мне служит красный свет лампочки на замке.

Себастьян тихо наклоняется через мое плечо и переворачивает ключ-карту в моей руке. Отказываясь вдыхать его невероятный мужской запах, я мысленно закатываю глаза сама на себя и начинаю в третий раз скользить картой по замку, когда дверь распахивается.

— У тебя карточка что ли размагнитилась…— начинает говорить Кэс, держа зубную щетку в руке. Она одета в старую футболку, доходящую до середины бедра, волосы собраны в растрепанный пучок, который она делает, когда готовится принять душ перед сном. Затем она обращает все свое внимание на Себастьяна.

— Добрый вечер, мистер Блэк. Моя соседка сильно осложняла вам жизнь сегодня вечером?

— Не больше чем обычно, — бормочет он.

Я смотрю на него через свое плечо:

— Как ты видишь, мой номер уже прошел Кэс-проверку. Увидимся завтра после завтрака.

Он прожигает меня взглядом.

— Я проверю твой номер на ночь.

И, прежде чем я могу произнести хоть слово, он идет вперед, говоря Кэс:

— Прошу прощения.

— Не вопрос, — говорит она дерзким тоном, отступая в ванную комнату, чтобы дать ему пройти.

Когда я хмурюсь на нее, она отступает еще дальше и кричит:

— Не сердись. Я просто хочу принять душ.

— Вам не нужно торопиться, — она посылает мне таинственную улыбку и закрывает дверь прямо перед моим носом. Две секунды спустя включается душ.

Вздохнув, я иду за Себастьяном в номер и вижу, как он проводит ключ-картой по замку, который блокирует дверь в смежный номер.

— Чем это ты занят?

Он открывает дверь, чтобы убедиться, что та разблокирована, потом закрывает ее, прежде чем обратить взгляд своих ярко-голубых глаз в мою сторону.

— Она останется разблокированной.

— Я так не думаю, — говорю я, протянув руку за ключом.

Себастьян убирает ее в карман и подходит ближе с выражением лица, не терпящим возражений.

— Я войду, только если ты будешь в опасности, либо буду приглашен. Но чертова дверь между нашими номерами останется незапертой, Наталия.

— Прекрати меня так называть, — огрызаюсь я.

Его лицо ожесточается.

— Предпочитаешь, чтобы я называл тебе мисс Лоун, даже когда мы наедине?

Когда я отвожу взгляд, его тон становится менее ядовитым:

— Твоя защита приоритетнее, чем мы.

Я встречаюсь с ним взглядом, говоря мягко:

— Спасибо, что оберегаешь меня. Знаю, что нет никого более компетентного, но нет никаких нас.

— Отчего так? — он касается моей щеки, чтобы не дать мне отвернуться. — Почему ты не ответила на мою записку, которую я отправил тебе шесть месяцев назад вместе с жемчужным ожерельем?

Моя спина деревенеет.

— У меня было два дедлайна и проект для работы, который нужно было закончить.

— Полная чушь.

Своим пальцем он проводит по моей верхней губе.

— Ты бежала.

Я отстраняюсь от его прикосновений, позволив, наконец, своей злости, обиде и разочарованию отразиться на лице.

— А было от чего бежать? Ты совершенно ясно дал понять, что там, на курорте, просто интрижка. Что вечно ты там не будешь.

Я отворачиваюсь от него, так что он не может видеть мое лицо, искаженное от боли, которую я чувствую.