Множественные умы Билли Миллигана
Часть 6 из 24 Информация о книге
– Номер вашего социального обеспечения? Юноша нахмурился и долго думал, рассматривая пол, стены, покрашенные желтой краской, жестяную банку вместо пепельницы на столе. Потом погрыз ноготь и стал рассматривать заусенцы. – Мистер Миллиган, – сказала Дороти Тернер, – я пришла помочь вам, но вы тоже должны мне помогать. Вы должны отвечать на мои вопросы, чтобы я могла понять, в чем дело. Итак, каков номер вашего социального обеспечения? Он пожал плечами: – Не знаю. Она заглянула в свои записи и прочитала номер. Юноша покачал головой: – Это не мой номер. Наверное, это номер Билли. Дороти пристально посмотрела на него. – А разве вы не Билли? – Нет, – сказал он, – это не я. Она нахмурилась. – Минутку. Если вы не Билли, то кто же вы? – Я Дэвид. – А где же Билли? – Билли спит. – Где спит? Он ткнул себя в грудь. – Здесь. Он спит. Дороти Тернер вздохнула, собрав все свои силы, и терпеливо кивнула. – Мне нужно поговорить с Билли. – Нет, Артур вам не разрешит. Билли спит. Артур не будет его будить, потому что, если он разбудит, Билли убьет себя. Психолог какое-то время внимательно смотрела на молодого человека, не зная, как продолжить разговор. Его голос, обороты его речи были похожи на детские. – Подожди-ка минутку. Я хочу, чтобы ты объяснил мне это. – Не могу. Я сделал ошибку. Мне вообще не следовало говорить. – Почему? – У меня будут неприятности с другими. – В юном голосе прозвучала паника. – Значит, тебя зовут Дэвид? Он кивнул. – А кто эти другие? – Я не могу вам сказать. Дороти стала тихонько постукивать пальцами по столу. – Но, Дэвид, ты должен рассказать мне об этом, чтобы я могла помочь тебе. – Я не могу, – упорствовал он. – Они ужасно рассердятся и не позволят мне больше вставать на пятно. – Но ты должен кому-нибудь рассказать. Ведь ты очень боишься, правда? – Да, – признался он, и в его глазах блеснули слезы. – Дэвид, очень важно, чтобы ты доверился мне. Позволь мне узнать, что происходит, чтобы я могла помочь. Он долго и напряженно думал и наконец пожал плечами. – Ладно, я расскажу вам, но при одном условии. Вы должны обещать мне, что никому на свете не расскажете этой тайны. Никому. Никогда. Никогда. Никогда. – Хорошо, – сказала она. – Я обещаю. – За всю свою жизнь? Дороти кивнула. – Скажите, что обещаете. – Я обещаю. – О'кей, – сказал он. – Я вам расскажу. Всего я не знаю. Знает только Артур. Как вы сказали, мне страшно, потому что очень часто я не знаю, что происходит. – Сколько тебе лет, Дэвид? – Восемь. Скоро будет девять. – А почему именно ты пришел поговорить со мной? – Я даже и не знал, что появлюсь. Кого-то ударили в тюрьме, и я вышел, чтобы взять боль. – Объясни, пожалуйста. – Артур говорит, что я хранитель боли. Когда кому-то больно, мне надо встать на пятно и почувствовать эту боль. – Это должно быть ужасно. Его глаза наполнились слезами. – Да, это несправедливо. – Скажи, Дэвид, что значит «встать на пятно»? – Так говорит Артур. Он объясняет нам, как это происходит, когда кто-нибудь из нас должен выйти. Это большое яркое пятно света, как от прожектора. Все находятся вокруг него, бодрствуют или спят в своих постелях. И кто становится на пятно, тот выходит в мир. Артур говорит: «Тот, кто встает на пятно, овладевает сознанием». – Кто же эти другие люди? – Их много. Я всех не знаю. Теперь я знаю некоторых из них, но не всех. Ой! – Он внезапно замолчал. – В чем дело? – Я назвал имя Артура. Теперь уж точно мне попадет за то, что я выдал секрет. – Все хорошо, Дэвид. Я же обещала, что никому не скажу. Он съежился на стуле: – Я не могу больше говорить. Мне страшно. – Ладно, Дэвид. На сегодня достаточно. Но завтра я снова приду, и мы еще поговорим с тобой. Выйдя из окружной тюрьмы, Дороти Тернер остановилась и плотнее запахнула пальто, спасаясь от холодного ветра. Она была готова к встрече с молодым уголовником, который прикидывается безумным, чтобы избежать наказания, но не ожидала ничего подобного. • 2 • На следующий день, войдя в комнату для бесед, Дороти Тернер заметила что-то новое в выражении лица Миллигана. Он избегал ее взгляда и сидел на стуле с поднятыми коленями, играя со своими ботинками. Дороти спросила его о самочувствии. Миллиган ответил не сразу, он оглядывался по сторонам и время от времени бросал взгляд на Дороти, как будто не узнавая ее. Потом потряс головой и заговорил как подросток – уроженец Лондона, говорящий на кокни. – Шумно очень, – сказал он. – Вы все шумите. Чего у вас тут делается? – Твоя речь звучит смешно, Дэвид. Что это за акцент? Его взгляд стал шаловливым. – А я не Дэвид. Я Кристофер. – Тогда где же Дэвид? – Дэвид плохо себя ведет. – О чем ты говоришь? – Ну, другие ужас как разозлились, потому что он рассказал. – Объясни мне, пожалуйста.