Медлячок

— Демид… я чувствую… Я уже вот-вот…

— Открой глаза… Хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда будешь кончать… — не могу отбросить этот командирский тон, на что Мила судорожно кивает, обвивая свои ноги вокруг моих бедер.

Я, наконец-то, подчинил её себе, и не могу вести себя иначе. Столько эмоций царапает душу, разрывая её изнутри. Грубость в данном случае — моя защитная реакция. Я мужик. Итак, позволил ей буквально вить из меня веревки. Пусть привыкает к моей грубости. Ведь у меня на лице отражены все эмоции. Давно всё понял, вот только не мог пока открыться ей до конца…

— Как скажешь… — ласково промурлыкала, всматриваясь в меня пьяными глазами.

Мои ладони легли ей под попку, и начали интенсивно сжимать её. Мила выгнула спину, словно её пронзил микроскопический удар током. Стал медленно водить бедрами, выписывая что-то вроде восьмерок. Я знал — от этих движений внутри, она буквально чувствует каждую венку на моем напряженном члене.

— Пожалуйся… не останавливайся… — лапа стонала, упираясь пятками в мои ягодицы. Её грудь поднималась и опадала от судорожных вздохов. Соски стояли торчком.

Мне хотелось, чтобы она кончила от моего члена. С моим именем на губах. В это мгновение девочка опустила ладони на свою грудь, и, глядя прямо мне в глаза, томно улыбнулась, оголяя свои крупные передние зубы. Она нежно массировала сиськи, и это зрелище окончательно добило.

— Ты уже близка…? Хочу кончить одновременно с тобой! — Мила коротко кивнула, когда я потянулся к ее губам, переплетая наши языки.

— Оооо… — сладкий стон в мой рот, и меня накрывает.

Проникаю в неё, впиваясь ногтями в упругую попку. Мила вскрикивает. Её ногти входят в мои предплечья. Чувствую, как мышцы влагалища начинают сокращаться вокруг моего члена. Она судорожно дышит, и вся извивается подо мной.

— Ррр… — делаю еще несколько интенсивных толчков, а затем хрипло рычу.

Накрываю её губы своими. Член начинает сокращаться. Жалею, что на мне презерватив: если бы она залетела, я бы сделал ей предложение, не раздумывая… Я бы хотел, чтобы она стала матерью моих детей. Черт. В голове столько странных мыслей. Совершенно не типичных для меня после секса.

— Демииид… — шепчет мне на ухо, прижимаясь своим взмокшим телом.

— Ау… Что…? — отвечаю каким-то возвышенным голосом счастливого придурка.

— Ты улыбаешься… Мне так приятно видеть твою улыбку… Тебе было хорошо со мной? — её голос чуть дрожит. Она еще спрашивает. Ну, что за прелесть?!

— Очень. А теперь я все-таки помою тебя в душе. А потом убаюкаю…



Мила Лапина

На этот раз меня намыливал Демид: он выдавил себе на ладонь немного ягодного геля для душа и стал плавно размазывать тягучую жидкость по моему животу. Теплые ладони гуляли по телу с особенной нежностью и теплотой. С какой-то поразительной мужской заботой. Душа трепетала от этих невесомых ласковых прикосновений. Зажмурилась, позволяя ему окутывать меня своей любовью.

— Мне так повезло с тобой, Милочка… — прошептал на ухо, крепче прижимая к своему сильному телу.

Обнаженные, мы стояли под упругими каплями воды и просто обнимались, переплетая наши взволнованные дыхания.

— А мне с тобой… И Демид…

— Ау?

— Это было… невероятно… — облизнула губу, чувствуя, как всё мое тело наполняется каким-то особым сортом эйфории.

Страхов сильнее прижал меня к груди, небрежно поцеловав в макушку, после чего закутал в свой халат и отнес в постель. Скинула его, забираясь под одеяло полностью обнаженной. Демид выключил свет и залез ко мне. В ту же секунду его ладони сомкнулись вокруг талии.

Парень прочертил кончиком пальца плавную линию на животе, а затем нажал на пупок. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от парочки этих незамысловатых движений. Между ног вновь стало влажно, а соски затвердели. Он крепче прижал меня к себе, и чуть прикусывая мочку уха, хрипло сказал.

— Утром обязательно повторим… Поняла меня?!

— Да, утром… — промурлыкала, скользнув рукой Демиду между ног, и взволнованно ойкнула, дотрагиваясь до его налитого кровью члена. Он вновь был в полной боевой готовности.

Мы оба лежали в темноте полностью обнаженными. Услышала звук разрывающейся фольги, закусывая дрожащую от сладостного предвкушения губу. Я отвела ногу в сторону, позволяя ему медленно, сантиметр за сантиметром, входить в меня снова.

— Утром… — шептала в его дрожащие губы, которые ни на секунду не переставали меня целовать.

— До утра… Лапа, что ты со мной делаешь?.. — с жаром ответил, сжимая меня в руках, словно статуэтку, продолжая наполнять и растягивать собой до самой матки.

— Устала бороться с собой… Я так тебя хочу…

— Мила… — его толчки внутри становятся сильнее, мои пальцы уже не просто глядят, а скорее царапают предплечья, в то время как он двигается во мне быстрее, с каждой секундой наращивая темп.

Тихо посмеивается, когда я накрываю ладонями грудь, поглаживая возбужденные соски, купаясь в наслаждении от его вторжения в мое тело.

Быстро. Мощно. Сладко. И восхитительно… Прикрываю глаза, стараясь сосредоточиться на этих мучительно прекрасных ощущениях. Поясница покрывается испариной. Между ног разливается тягучая влага. Выгибаюсь навстречу каждому его ритмичному толчку, тихо постанывая в ответ.

— Оууаааааа…

— Мила Лапина, какая ты плохая девочка… — рычит, тараня горячим поршнем моё влажное отверстие, заставляя с каждой секундой стонать все громче и громче.

— Но такой ты будешь только для меня… Поняла??? — ещё один резкий вопрос, на который я отвечаю довольным смешком. Язык заплетается, и я уже не способна на членораздельную речь.






Глава 28




Мила Лапина

Еще ни разу в жизни я не чувствовала себя настолько красивой. На цыпочках покинула постель и залезла под душ. Не хотелось смывать с себя отпечатки его рук, но мне нужно было взбодриться. Тем более я знала, что совсем скоро все повторится опять. И опять. Я улыбнулась своему отражению в маленьком запотевшем зеркале душевой. Чувствовала себя уверенной и умиротворенной. Жаль только, что сегодня были важные пары, которые никак нельзя было прогулять.

Поэтому, натянув футболку Демида, пошла на кухню, и наспех начала готовить нам завтрак. Блинчики уже остывали на столе, когда по МУЗ-ТВ заиграла какая-то ритмичная композиция новоявленного исполнителя. Обняла себя за талию и начала кружиться по кухне, повторяя связки некогда любимого танца.

Повернулась вокруг своей оси, и вздрогнула, оказавшись лицом к лицу с Демидом. Он положил ладони мне на бедра, медленно притягивая к себе. Парень плотно свел челюсти, всматриваясь в меня своими светло-карими глазами оттенка жженых листьев. И без того темные, сегодня они казались опаснее грозового облака — настолько их заволокло похотью…

— Доброе утро, Милочка… — произнес, скользнув языком по своей верхней губе. — Как спалось…? — игриво бросил, прижимая меня к груди и опуская руки на попку.

— Сладко… — прошептала, испытывая, не пойми, откуда взявшееся волнение. Его тело вновь казалось таким напряженным.

Демид начал приподнимать меня, заставляя обернуть ноги вокруг его торса. Он закружил в сильных объятиях, и я попросту уткнулась губами в его влажную шею. Так хорошо. Нас до сих пор не отпускало…

— Тогда почему не разбудила и не пожелала мне доброго утра?! — спросил раздосадовано.

— Люблю твой запах… — промолвила чуть дрогнувшим голосом, а затем прошлась кончиком языка у парня за ухом — от него пахло вишневым гелем для душа, и я зажмурила глаза, мурлыкая от наслаждения.

— А я люблю… твой… — тихо произнес Страхов, крепче прижимая меня к себе.

— Сегодня прогуливать нельзя! Надо быстрее позавтракать и ехать в универ. Иначе мои мечты о красной стипендии накроются медным тазом…

— Я могу выписать тебе хоть сто красных стипендий. Ты очень прилежная ученица, Мила, и знаешь свой предмет на зубок… — Демид шумно выдохнул, усаживая меня на стол, а сам подошел к печке и взял тарелку с блинчиками, после чего вернулся и сел на стул возле меня.

Я продолжала сидеть на возвышении, качая ногами, и внимательно разглядывала красавца, в то время как он сосредоточил взгляд на моих обнаженных коленях. Взяла в руку красное яблоко, пронзая зубами сочную мякоть, а затем не смогла сдержать удивленного возгласа…

Демид резко раздвинул мои ноги, так что перед его лицом оказался мой центр. На мне была только его футболка и розовые трусики. Попыталась свести ноги вместе, но наглец не дал этого сделать. Он отодвинул тонкую полоску хлопковой ткани, обнажая мои лепестки. Страхов прошелся вверх-вниз фалангой указательного пальца, а затем плавно надавил на упругий бугорок клитора.

— Ауу… — яблоко выпало из рук, ладони сжались в кулаки, а между ног всё тут же наэлектризовалось от ощущений.

— Ты влажная. — тихо сказал Демид, глядя мне прямо в глаза. Он поднес свой палец к губам, облизывая его кончиком языка. — И мне хочется попробовать тебя везде… — с этими словами Страхов приподнял меня за попку, стягивая трусики.

Его голова опустилась мне между ног, и я ощутила у себя там его теплое дыхание. Он притянул меня ближе к себе за бедра, так, что пришлось закинуть ножки ему на плечи.

— Уууааа… — всхлипнула, когда влажный язык заскользил по нежным складкам. Демид всосал в рот мои нижние губки, придерживая за задницу.

Прогнулась в пояснице, упершись ладонями в стол, испытывая между ног какую-то безумную лавину ощущений. Демид основательно и не спеша вылизывал мои набухшие складочки, раздвигая пальцами ягодицы…

— Аиии… — судорожно выдыхала, ощущая, как импульсы наслаждения вибрируют на стенках моей души…



Демид Страхов

Кружу по её розовым лепесткам, время от времени дразня их зубами, а затем обхватываю губами горошинку клитора, чувствуя, как стремительно член увеличивается в плавках. Мила запрокидывает голову, и тогда я резко проталкиваю в неё свой язык.

— Аааа… — кричит, запуская пальцы в мои влажные после душа волосы.

Я готов сам выплачивать ей повышенную стипендию, только за одни эти сиплые возгласы, пропитанные нашей страстью. Она забывает о времени, и я вместе с ней. Когда мы любим друг друга мир за окном выключается.

Я крайне редко уделяю внимание девушкам таким образом, но ей хочется подарить удовольствие подобного рода. Именно поэтому размеренно трахаю её узенькую дырочку языком, проникая сквозь влажные набухшие складочки как можно глубже.

— Нам порааа… — лапа несмело протестует, ерзая попкой по моим ладоням, пока я аккуратно подбираюсь пальцами к другой её дырочке. Мне хочется познать каждый миллиметр её тела и души…

Кстати о теле. Мила прекрасно им владеет. Теперь я понимаю, что одна из причин — её танцевальное прошлое. В ней нет скованности, зажатости… Только неимоверная чувственность и полное доверие между нами. Удивительно, насколько быстро нам удалось к этому прийти, получая обоюдное удовольствие от каждого прикосновения. Идеальная… «Моя… Моя…Моя…Так долго этого ждал, но реальность оказалась даже лучше фантазий…» — проносится бегущей строкой в мозгу, но вслух я хрипло бросаю.

— Увы, нам придется приехать ко второй паре. Ты вся течешь, а я не могу оставить свою девочку без сладкого… — посмеиваюсь, уделяя особое внимание ее клитору, наконец, добавляя к этой райской пытке еще и пальцы.

— Демииид… — она словно в беспамятстве выкрикивает мое имя и затихает, вся съёжившись в комок. Запрокидывает голову и закрывает глаза.

Я одним махом подхватываю Милу, перемещая к себе на колени. Она не сопротивляется. Нежно обвивает мою шею своими руками, и прижимается к моей груди, пока я блуждаю горячими ладонями по её телу. Заставляю её поднять руки, стаскивая через голову футболку.

Лапа наивно опускает ресницы, прикрывая ладонями красивую грудь. Но я уже понял — эта скромница любит, когда я не сдержан…

Чуть приподнимаю её с моих бедер, стягивая штаны вместе с боксерами. Засунуть парочку резинок в карман домашних трико было поистине прекрасной идеей!