Мажор

Тяжело вздохнула, расправляя плечи и готовясь к худшему. К гадалке ходить не надо, чтобы представить содержание этих снимков. Я не сомневалась, что увиденное подпортит настроение.

Вопрос лишь в том, насколько всё плохо?

– Дай взглянуть… – лишенным эмоций голосом пробормотала в ответ.

– Да, пожалуйста, – соседка по комнате, не сводя с меня изучающего взгляда, протянула смартфон в красном чехле.

Горло свело от неожиданного спазма, а глаза, должно быть, так округлились, что чуть не вылетели из орбит. Колени перестали держать, и я, как подрубленная, рухнула на кровать.

Во весь экран телефона красовалось фото полуголого Андрея, верхом на котором сидела какая-то распутная девица. Судя по наклону её головы, в момент фотографии их губы двигались в унисон…

Комок тягучей желчи поднялся по пищеводу, заставляя непроизвольно зажать рот рукой. Интенсивно моргала, ощущая, как щиплет глаза.

Ведь я до последнего в него верила.

– Похоже, твой Андрюшка вчера хорошенько оторвался, – рассмеялась Карина, медленно втирая горошину крема в область декольте.

– Похоже на то… – сухо согласилась я.

– Ой, Златка, главное – не будь дурой. Ну, загулял парнишка, ничего страшного. Давай ему почаще, и всё у вас наладится, – глубокомысленно заключила блондинка, усердно втирая густую белую массу в кожу.

– Пойду, подышу воздухом… – зачем-то доложила я, закрывая за собой дверь.





* * *


– Злата! – окрикнул Громов, когда я спускалась между этажей.

– Андрей… – глухо отозвалась, еле шевеля одеревеневшим языком.

– Ты уже видела это дерьмо? Да?! – баскетболист попытался взять меня за руку, но я отпрянула.

– Вся общага, наверное, видела… – пожала плечами, избегая смотреть ему в глаза.

– Злат, я просто перебрал… Ничего не помню. Тем более эту девицу. Мы с Феликсом выпивали. Потом чистый лист. Парни помогли добраться до блока, я еле шёл… А недавно скинули эти фотографии… Ума не приложу, как это возможно…

Громов задыхался. Каждое его слово было пронизано болью и непониманием. В какой-то момент мне даже стало его жаль.

– Ты правда ничего не помнишь? – прошептала, стараясь ухватиться хоть за какую-то соломинку, чтобы вытянуть наши отношения из этой трясины.

– Конечно! Я никогда тебе не вру! Помню, как сказал Феликсу, что собираюсь в общагу. Он предложил выпить по бутылочке пива за победу. Ну, я подумал, двадцать минут роли не сыграют, а потом отключился…

– Всё понятно, – пробормотала, окончательно складывая в голове кусочки пазла.

Не удивлюсь, если Железнов что-нибудь подмешал Громову. Извращенные игры человеческими судьбами – это очень в стиле мажора. Устало вздохнула, опускаясь на подоконник. Андрей присел рядом, притянул меня к себе, крепко обнимая за талию.

– Прости меня. Больше никаких вечеринок. Будем проводить каждый вечер вместе. Если хочешь, уговорю коменду заселить нас в одну комнату. Ты ведь сама не захотела, когда я предлагал…

– Всё нормально, Андрюш. Я тебе верю… – произнесла через силу.

Его ладонь опустилась на моё бедро. Стиснула зубы, чтобы не отодрать её. В этот момент тело взбунтовалось против собственнических прикосновений Громова. Перед глазами застыло изображение его вчерашних утех. И хоть головой я понимала, что это очередная грязная манипуляция Железнова, сердце разрывалось в клочья от осознания какого-то тупого бессилия перед лицом врага.

Феликс, как ледокол, сметал всё на своем пути. И даже некогда настоящая твердыня – наши с Громовым отношения – уже не казалась такой уж прочной…





* * *


Сегодня на учебе все только и делали, что обсуждали меня. Конечно, такая сенсация: «бойфренд Мягковой напился до чертиков и вёл себя непристойно». Судя по отголоскам разговоров, похождения Громова обрастали всё новыми грязными подробностями. Старательно изображала занятость, но к середине дня нервы начали сдавать.

Феликс сидел в дальнем конце аудитории, когда я набралась смелости и остановилась возле его стола. Мажор медленно поднял голову и, сузив гранитно-серые глаза, расплылся в удивленной улыбке.

– Мы можем поговорить? – произнесла вполголоса, ощущая спиной заинтересованные взгляды однокурсниц.

– Конечно, – он равнодушно пожал плечами.

– Наедине, – процедила я, от волнения покусывая нижнюю губу.


– Ещё лучше, – самодовольно ухмыльнулся Железнов.

Он поднялся из-за стола и ленивой походкой направился к выходу из аудитории. Остановившись в пустом классе информатики, на всякий случай закрыла дверь на замок. Не хотелось, чтобы чьи-нибудь любопытные уши подслушали этот разговор.

Феликс стоял в метре от меня. Он так внимательно смотрел, что, казалось, забывал дышать. От волнения сердце колотилось гораздо быстрее, чем обычно, но в глубине души появилась новая, совершенно нетипичная для меня сила. Внутренности сводило от пугающего возбуждения.

– Зачем ты это сделал? – я медленно расправила плечи, набираясь сил держать удар.

– Что именно? – безучастно парировал студент, поглаживая кончиком пальца густую черную бровь.

– Фотографии. Хочешь заставить меня поверить, что он изменил с развязной девицей с фото?

Губы Феликса сложились в болезненную улыбку.

– Не-а… Ты ведь не дура. Он просто отключился, правда, сперва перепробовал половину коллекционных напитков папаши. Но мне не жалко, тем более для твоего парня.

– Андрей не хотел туда идти… – воскликнула я, нервно всплеснув руками.

– Если я чего-то не хочу, никто не заставит меня это делать… – не повышая голоса, задумчиво отозвался собеседник.

– Зачем? – повторила онемевшими губами.

– Потому что я бы никогда не променял тебя на пьянку с дружками, – сдавленно прорычал Железнов, и, наконец, стало ясно, чего ему стоил этот скучающий тон.

– Зачем тебе всё это? – иступлено пробормотала я.

– Ты достойна лучшего. И я не о себе. Но парень, который выбалтывает первому встречному подробности вашей интимной жизни, явно не самый надёжный вариант… – в его прокуренном голосе улавливалась ирония.

– Андрей не мог… – прошипела я, стиснув ладони в кулаки.

– Чем обычно занимаются хорошие девочки ночью после выпускного? Можешь не отвечать – Андрюха уже всё рассказал. Мы с ним теперь чуть ли не названные братья. – лицо Феликса перекосила гримаса отвращения, а на полных губах поселилась бесноватая улыбка.

Я не могла отвести взгляд от тонкой венки в основании его шеи. Она пульсировала. Туда-сюда. Туда-сюда. Шумно втянула ноздрями воздух, чтобы не разреветься – перед глазами уже всё плыло. От мысли, как они обсуждали самое сокровенное, поясницу прошиб ледяной пот. Наверное, я бы даже смогла простить Андрею измену, но это…

– Ты чудовище… – повторила, глядя на него полными слёз глазами.

– И я никогда этого не скрывал. Но вот от некоторых хороших парней блевать тянет. Не находишь?

Наши взгляды выжигали друг друга. Кажется, в пустом помещении появился запах тлеющих сердец и догорающих отношений. Мои ладони зудели от напряжения. Ресницы дрожали.

– Я тебя ненавижу… – прошептала иступлено.

– Я знаю.

– Больше, чем ненавижу! Ты грязный и омерзительный! УРОД! ПСИХ! НИЧТОЖЕСТВО! – прохрипела я, отчаянно топнув ногой.

– Да, золотце, всё так и есть, – прошептал он, глядя на меня взглядом, полным слепого обожания.

– Почему ты такой, Феликс?! Почему?! – закричала я, находясь в каком-то жалком шаге от истерики. – Что такого могло с тобой случиться, что ты превратился в монстра? Это ведь не игрушка, Железнов! Это – моя жизнь! – просипела, сцепляя пальцы в замок.

– Увы. Прошлое не изменишь. Да я и не хочу ничего менять. Тут – на темной стороне – всегда тенёк и прохлада.

– Оставь меня в покое, пожалуйста…. – взмолилась, прикладывая ладони к груди.

– Рад бы, но не могу… – он пространно развел руками, глядя на меня с пугающей теплотой. – Поэтому не заставляй совершать глупости. – Я изумленно выдохнула, испытывая полнейшее замешательство, когда собеседник добавил: – Я больше не буду тебя мучить. Парня твоего тоже трогать не стану. Поможешь вернуть тачку и кредитки – забудешь обо мне, как о кошмарном сне. Поняла?

– Ты обещаешь? – сердито прохрипела, стискивая края блузки в кулаки.

– Честное железновское. А еще, чтобы у тебя был стимул мне помогать, когда всё закончится, подарю путевку в любую точку мира. Куда пожелаешь: Франция, Италия, Мальдивы… Ты хорошая девочка, Злата, и я буду рад расстаться по-человечески.

– Мне от тебя ничего не нужно… – процедила сквозь зубы, испытывая головокружение.

– Сделаешь подарок маме… – как ни в чем не бывало улыбнулся он, продолжая говорить.

– В пятницу у нас в доме благотворительный бал-маскарад. Мать очень надеется, что ты придешь. За костюм не волнуйся – подберу для тебя что-нибудь. А пока можешь расслабиться, – благосклонно улыбнулся мучитель, покидая аудиторию.





* * *


Сегодня я впервые прогуляла учёбу.