Коронованная звездами

«Я верю в тебя».

Лихорадочно окидываю толпу взглядом. Где ты? Где же ты, Лиам? Что мне делать? Дрянь! Я. Ничего. Не могу. Сделать.

«Она услышит тебя, клянусь, она услышит».

Но в толпе вижу лишь восторженных людей, и в их глазах не могу прочесть ничего, кроме преклонения перед Королевой, которой я не являюсь.

И только сверкающий в прорезях маски взгляд одного из королевских воинов какой-то… другой. Напряженный. Настойчивый.

Да что я себя морочу? Я даже лица этого воина не вижу.

– Я верю в тебя.

Что я сделала бы, будь я способна к действию?





Глава 47




Король раздраженно умолкает, не договорив речь: я подхожу к нему и тянусь рукой к тиаре Стелларис, провожу пальцами по чистой ночи.

Она шепчет, она манит, она обещает дать мне все, чего только сердце пожелает. О цене – ни слова. Но я и так ее знаю.

– Вашей Королеве уже не терпится, – громко объявляет король, и толпа восторженно гудит. Кассиан жестом подзывает Вики.

– На колени, – шепчет он мне. – Преклони колени перед Лиаскай, а затем получишь то, чего так жаждешь.

Ты понятия не имеешь, чего я жажду, Кассиан.

Подхожу к краю помоста. Скольжу по толпе взглядом. Но не могу найти того, кого ищу. Не могу найти Лиама. Я одна. Что ж, терять мне нечего, и, раз следующие десять лет жизни пройдут здесь впустую, почему бы не отпраздновать коронацию? Пусть ее запомнят!

– Несправедливо, – шепчу я.

Толпа стихла. Люди не двигаются, все хотят слышать меня. Один из королевских воинов, опустив голову, наклоняется к шее своего коня, словно устал сидеть прямо.

Только король шипит мне:

– Прекрати! Если ты не…

– Прямо сейчас происходит нечто ужасное! – кричу я толпе так громко, как только могу.

Уронив тиару на пол, король больно хватает меня за руку.

– Ах ты, дрянь! – шипит он. Вижу, он пытается придумать, как ему спасти ситуацию. – Ваше Величество, корона!

Сестра цепляется за подлокотники кресла.

И тут я кричу небесам:

– Лиаскай! Помоги мне!

Сердце бешено бьется. Мир кругом замер. Все вплоть до горизонта затаило дыхание. Никто не произносит ни слова, никто не шевелится. Тысячи людей смотрят на меня. Даже король ошеломлен. Один из королевских воинов, опустив голову, прикрывает ее руками, будто на него вот-вот рухнут небеса.

– Помоги мне! – умоляюще шепчу я в мертвой тишине.

И тут мир взрывается с оглушительным треском.

Время замерзает. Вокруг все грохочет, раскатисто и гулко. Земля трясется. Камни летят в воздух, прямо в голубое небо. Я вижу искаженные криком лица, слышу свист, злой, пронзительный свист, от которого закладывает уши. Вдруг меня дергает в сторону. Первая мысль: Кассиан притянул меня к себе. Но боль обжигает другое плечо, и я падаю на руки королю, оглушенная, не в силах высвободиться.

Дворцовые стены взмывают в воздух.

Нас окутывает облако пыли, оно захлестывает нас, словно волна. В воздухе повисли каменная крошка и пыль, они забиваются в нос…

«Вики!» – промелькнуло у меня в голове, и я слепо смотрю в ее сторону.

От свиста ничего не слышу, но чувствую панику людей, которые в ужасе бегут кто куда. На помост рухнуло что-то очень тяжелое, и деревянный настил, зашатавшись, вздыбился. Помост рушится. Не удержавшись на ногах, я падаю, скольжу по доскам вниз! Скатившись с острого, обломанного края, куда-то проваливаюсь. Встаю на колени.

Рядом на живот падает Кассиан. Помост раскололся пополам, и мы провалились в образовавшуюся дыру. Моя прическа растрепалась, и выбившиеся волосы лезут в лицо.


Больше знаков от Лиаскай мне не нужно…

Лента, вплетенная в волосы, куда-то подевалась, зато бритва именно там, где я ее спрятала. Вытащив лезвие, оборачиваюсь к Кассиану, который трет лицо, слабо понимая, где он и что происходит.

Сквозь дикий свист слышу чьи-то голоса. Кто-то вопит: «В атаку!», другой зовет Королеву. Полные ужаса крики людей заглушаются новыми взрывами. Левой рукой, которой я опираюсь о землю, чувствую странный вибрирующий гул – предвестник настоящей катастрофы. Надо убираться отсюда!

Кассиан, беспомощный, оглушенный, лежит на земле, и я хватаю его за волосы. Его корона соскальзывает, задевая мои пальцы, и от этого меня охватывает нечеловеческая ярость. Ненависть, которой сотни лет. Ненависть такая же древняя, как сама Лиаскай.

Запрокинув голову короля, я прижимаю лезвие между его ухом и челюстью.

Сделай это. Сделай. Сделай.

Это же…

Очень просто. Очень просто. Очень просто.

Какая-то часть меня хочет это сделать. Другая, маленькая, тихая и застенчивая, шепчет: «Нет». Кассиан достоин презрения, но я не убиваю людей.

Сделай это! Он не человек: он – монстр!

Да. Он монстр.

Я не могу.

Нет.

Крохотное «нет» может вызывать огромные перемены. Или, наоборот, может предотвратить их. Я не смогла убить Кассиана, поэтому проиграла. И выиграла.

Вдруг Кассиан, зарычав, дернулся и ударил меня кулаком. Лезвие скользнуло по его коже, и на мое платье брызнула кровь! Ее много, но я сразу понимаю, что рана не смертельна.

За спиной что-то в стене треснуло: полетели щепки. Слышу кричащих людей.

Что есть силы я ударила Кассиана головой о дрожащую землю. Ага, потерял сознание! И тут королевские воины прорвались через разрушенную стену. Смотрю на их бесстрастные маски, едва успев спрятать лезвие под упавшей балкой.

– Король! – взяв себя в руки, кричу я. – Он ранен! Помогите ему! Помогите королю!

– Миледи, пойдемте! – отозвался один из воинов, бросаясь ко мне, пока остальные поспешили к Кассиану. – Миледи, вы ранены! Вам очень больно? Вы сможете бежать?

Не сразу понимаю, о чем он толкует. Платье влажное, кое-где липнет к коже, и я осторожно провожу по ткани рукой. На пальцах вижу кровь…

– Меня задело камнем, – тихо говорю я. – Что происходит?

– На нас напали, – объясняет воин. Кажется, что под маской он затаил дыхание. – Как вы и предсказывали, миледи. Если бы не ваше предупреждение… Пойдемте, нужно уходить. Я обеспечу вам безопасность.

Растерянно качаю головой. Воин поднимает меня и передает дальше, в другие руки, обтянутые перчатками. Руки поднимают меня над разрушенным помостом. Вокруг клубится пыль и пепел. В воздухе повис тревожный гул, словно кто-то ударил в мощный колокол.

– Вики! – вырывается у меня.

Где же она? Я ее не вижу! Какой-то королевский воин уносит меня к разрушенной дворцовой стене. Я оглядываюсь через его плечо: надо воспользоваться хаосом и сбежать! И тут у меня перехватывает дыхание.

Саблероги. Сотни саблерогов скачут по городу. Мощные, серебристо-серые, они втаптывают копытами в землю все, что не может убежать. Они несутся на нас, словно цунами. Развевающиеся гривы, кроваво-красные ноздри, черные глаза. Любой из них легко может в одиночку уничтожить десяток человек. Но стадо саблерогов подобно стихийному бедствию, они как ураган…

У помоста отряд королевских воинов сдерживает натиск саблерогов, не давая им приблизиться к нам. Воины разбивают стадо так, что саблероги скачут слева и справа от разрушенной стены. Но долго солдаты не протянут.

Воин несет меня дальше. Я вырываюсь, отчаянно зову Вики. Но на мои вопли никто не обращает внимания. Меня сажают на лошадь к другому воину, и платье рвется на талии с тихим треском. Сильные руки обхватывают меня.

– Миледи, у вас кровь! – в ужасе вскрикивает воин.

– Это не моя кровь, – задыхаясь, отвечаю я.

Плевать на все. Снова зову Вики.

Всадники выстраиваются за нами, кто-то отдает приказы. К нам приблизился белый конь в доспехах – во лбу у него рог. На коне воин, он руками придерживает перед собой Вики: голова сестры покоится на его груди. Смотрю на ладони воина. Темная кожа… это Натаниель! Какое облегчение. Мы трогаемся с места и скачем во дворец так быстро, что только гравий летит из-под копыт лошади.

Ветер хлещет в лицо пылью. Моя рука трясется в такт скачкам лошади. В том месте, где была корона, лоб жжет – то горячо, то холодно. Абстрагировавшись от этого ощущения, я глубоко задумалась.

Это не случайность. Ничто из произошедшего не случайно – ни взрыв после моего крика о помощи, ни саблероги.

Они взорвали стену. В деревне воров я сама это предложила. Это была не просто шутка. Мои друзья восприняли все всерьез. Значит…

Я не одна!

Перед воротами дворца всадники остановили лошадей. Меня осторожно опустили на землю. Я расправляю плечи.

– Идите и защитите стены! – приказываю я таким тоном, каким может говорить с воинами в пугающих масках только Королева.