Корабль из прошлого

– Добрый день, мой милый мальчик, – улыбнулся толстыми губами старик в очках. – Мы тут проходили мимо и случайно подслушали ваш разговор. И в каком же номере твоя сестра скрывает парня?

Антоша слегка опешил, но быстро сориентировался.

– Сто пятьдесят рублей! – бойко ответил он, протягивая руку. – Тогда скажу.

Толстый старик расплылся в довольной улыбке.

– Лола, – коротко сказал он.

Женщина, державшая зонт, свободной рукой вытащила из кармана шортов складной нож-бабочку и ловко крутанула его. Нож с тихим металлическим щелчком раскрылся.

Антоша побледнел. Похоже, заработать ему сегодня не удастся.

– Ну? – ласково произнес толстяк. – Говори, и можешь бежать обратно к бассейну, где тебя уже заждались твои маленькие друзья. А станешь упрямиться, Лола сумеет развязать тебе язычок.

– Так будешь говорить или нет? – нахмурила золотистые брови Лола.

– Буду! – торопливо кивнул Антоша, не сводя глаз с лезвия ее ножа.





Глава тридцать третья

Красивая пара





Пару часов спустя Лера и Дэн шагали по улицам Нового Ингершама, изнывая от усиливающейся жары. Казалось, асфальт плавится у них под ногами. Лере нестерпимо хотелось пить, она то и дело оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь кафе или продуктового магазина, но, как на грех, ничего подобного по пути не попадалось. Приходилось терпеть и утешать себя тем, что Дэну тоже несладко, – он до сих пор ходил босиком.

– Я думала, ты уже раздобыл себе обувь, – сказала Лера, глядя, как он приплясывает на раскаленном асфальте.

– Есть два варианта, – сообщил Дэн. – Стащить тапочки с прилавка какой-нибудь пляжной торговки или подобрать эти дурацкие резиновые галоши, которые вечно выбрасывает прибой. Но мне оба варианта не подходят. В плюшевых тапочках я ходить не могу, а эти галошки… Нет уж, лучше босиком. Так что пойдем в тень, пока я не поджарил себе пятки.

– Горе ты луковое, – покачала головой Лера.

Как только они поравнялись с небольшим магазином одежды, она схватила парня за руку и потащила за собой:

– Идем!

Им повезло: в магазине продавалась не только пляжная одежда, но и недорогая обувь. Кроме того, к радости Леры, у входа стоял большой холодильник с холодными напитками. Порывшись в кошельке, она купила Дэну мягкие белые сланцы и белую панамку на голову, а себе взяла бутылку минералки. Вышло недорого, поэтому ее карманных денег вполне хватило.

– Даже не знаю, как тебя благодарить, – смущенно произнес Дэн, разглядывая сланцы. – Когда-нибудь я верну тебе все долги, обещаю.

– Брось, – отмахнулась Лера. – Люди должны помогать друг другу, особенно если это не так трудно сделать. Пить хочешь? – Она протянула ему бутылку.

Парень скрутил пробку и сделал большой глоток, затем блаженно зажмурился.

– Красивая парочка! – сказала им на прощание улыбчивая торговка. – Заходите еще!

Лера лишь застенчиво улыбнулась ей в ответ. Они вышли из магазина, и Дэн вдруг уставился на нее своими глазами цвета моря. Он смотрел так внимательно и серьезно, что девушка почувствовала, как щеки начинают краснеть.

– Что-то не так? – на всякий случай спросила она.

– Ты – хороший человек, – сказал Дэн. – Мне жаль, что вчера на вечеринке так вышло…

– Ты о том, что все увидели мой шрам? – смутилась Лера.

– И об этом тоже. Все же мне следовало отделать этого недоумка посильнее.

– Ты проломил им стенку бара. По-моему, этого вполне достаточно. Кстати, как ты умудрился?

– Пробить человеком тонкую фанерную перегородку? Ничего сложного.

– Далеко не всякий человек на такое способен.

– Кажется, я немного сильнее и выносливее обычного человека, – спокойно произнес Дэн и сделал еще один глоток.

– И на тебе в считаные минуты заживают синяки и ссадины, – вспомнила Лера. – Кто же ты на самом деле?

Дэн пожал загорелыми плечами:


– Парень, которому не на что купить себе сланцы. Так откуда он у тебя?

– Ты о чем?

– О твоем ожоге. Теперь понятно, почему ты так долго надевала купальник.

– Ужасно, да? – грустно вздохнула Лера. – Я не хотела, чтобы его кто-нибудь увидел. Тем более ты…

– Я? А что, я какой-то особенный?

Лера ощутила, что теперь горят не только щеки, но и уши.

– Нет, просто… – пробормотала она. – Не знаю… Просто мне жаль, что ты увидел, и все! Я давно к нему привыкла, но другие люди иногда так на меня смотрят… Одни – как на неведомое чудовище. Другие – с жалостью. Это очень неприятно.

– Мое отношение к тебе нисколько не изменилось, – сообщил Дэн. – Так что можешь меня не стесняться. Ты добрая и всегда готова прийти на помощь. Может, это из-за ожога?

– Думаешь, я хороший человек только из-за него?

– Просто ты знаешь, как это – отличаться от других. Поэтому ты гораздо терпимее, чем некоторые люди. Кто бы еще стал возиться с недоумком, которому отшибло память?

– Но ты вовсе не недоумок! – возразила Лера. – И я рада помочь.

– Из-за того, что я симпатяга? – ухмыльнулся Дэн. В белой панамке он выглядел очень смешно.

– Что?! – со смехом воскликнула Лера.

– И поэтому при нашей первой встрече твоя подружка связала мне руки и ноги скотчем, а затем вы двое пялились на меня, как две гиены?

Лера рассмеялась еще громче. Вскоре они уже хохотали вместе. Лере это было очень кстати – теперь она могла делать вид, что раскраснелась от смеха.

– Так как же это произошло? – спросил Дэн, когда они немного успокоились. – Я о твоем ожоге.

– Пожар, – сказала Лера, приложив ладони к раскрасневшимся щекам. – В нашем доме шел ремонт, и всех жильцов временно переселили в старую гостиницу. В первую же ночь по чьей-то неосторожности она загорелась. Кто-то из соседей вынес из огня Максима, а мама – меня. Балки уже начали рушиться… но мы успели, никто не погиб. Правда, ожоги остались… У мамы тоже ожог, но на руке, она прячет его под длинными рукавами.

– Жесть, – только и смог произнести Дэн. – Очень больно было?

– Я же совсем маленькой была, поэтому ничего не помню. Как видишь, иногда лучше не помнить прошлое.

– А приятные моменты? – возразил Дэн. – Вдруг они были в моей жизни, а я их не помню.

– Вспомнишь еще, – сказала Лера. – Кстати, как твоя память? Никаких проблесков?

– Вообще ничего. Кто его знает, может, эта амнезия вообще никогда не пройдет? И мне придется начать жизнь с чистого листа.

– Давай все же надеяться на лучшее?

– А что еще остается? Хотя странно быть никем. Человеком без прошлого, без семьи, без друзей…

– Ну, друзья-то у тебя теперь есть.

– Это верно. Не знаю, что бы я без вас делал. – Дэн отдал Лере бутылку с водой.

Вскоре впереди возникло длинное двухэтажное здание темно-серого цвета, к которому вела живописная платановая аллея. На двери висела большая позолоченная табличка с надписью: «Исторический музей Нового Ингершама».

– Мы на месте, – констатировал Дэн.

Шагнув на низкое крыльцо, Лера потянула дверь на себя, но та оказалась заперта. Девушка отступила назад и поискала глазами табличку с часами работы музея, но не нашла ничего даже близко на нее похожего. Конечно, Лера уже начинала привыкать к тому, что в Новом Ингершаме учреждения работали по каким-то собственным, внутренним часам, но все же в городском музее должно было быть больше порядка, чем в местных продуктовых магазинчиках.

– Похоже, зря пришли, – с досадой произнес Дэн.

– Быть этого не может! Сегодня ведь даже не выходной.

Лера снова подергала дверь, а затем громко постучала по ней кулаком. Эхо от ударов гулко разнеслось внутри здания, но больше они не услышали ни звука.

– Эй! – окликнули вдруг девушку. – Вы что там барабаните?

Лера и Дэн обернулись на голос. У входа в платановую аллею, ведущую к музею, стояла полицейская машина, в которой сидел Алексей Воронин, старый мамин знакомый. Рядом с ним Лера увидела худенького старичка в полицейской форме.

– Лера? – мгновенно узнал ее Воронин. – Вот так встреча!

Пришлось ей подойти к ним. Дэн молча шагал следом.

– Так ты еще красивее, чем по видеосвязи в телефоне! – сделал ей комплимент Воронин. – Но это, кажется, не твой брат? – Он озадаченно посмотрел на Дэна.