Кель. Девочка-убийца влюбилась

– Нет, хочу поохотиться.

– У тебя интересные увлечения.

Кель нахмурилась.

– Я не могу сказать, что люблю охоту, – сказала она, – Но я люблю дичь. Уже четвёртый год я не пробовала хорошей дичи. У болотной птицы очень интересный вкус. Если можно добраться до духовки, птицу запекают в брусничном варенье и подают с чёрным перцем. Я, как настреляю, обязательно тебя угощу. Тебе понравится.

– Диана, пощади. Я на обед только чай брал!

Барсучонок хоть и оголодал, но зато немного успокоился. Значит, Диана на кухне умеет не только лупить людей скалкой и орудовать ножом.

Если человек любит вкусно поесть, он не потерян для этого мира.

Они вошли в арку.

– Стоп! – сказала Диана.

– Что такое?

– Нас поджидают, – девушка вжалась в щербатую кирпичную стену и сделала знак рукой. Барсучонок последовал её примеру.

– Кто? – прошептал он.

– Видишь, те двое. На лавочке.

На лавочке, под цветочной стеной палисадника, сидели двое. Если бы не подсказка Дианы, Барсучонок прошёл бы мимо и никого не заметил.

Один был в стильно потёртой куртке, клетчатой рубашке и с ухоженной небритостью на молодом лице. На колено он положил стильный жёлтый блокнот.

Напротив него – отяжелевший усач с печальной морщиной на лбу. Несмотря на жару, усач был в пальто и свитере, которые купил, кажется, ещё в восьмидесятых.

Они разговаривали. О чём – было не разобрать.

– Тот, который в пальто, мне знаком, – сказала Диана.

– Это какой-нибудь международный террорист?

– Нет. Это Багрымчик, следователь.

– И что теперь делаем?

Диана достала из-под полы пиджака пистолет и проверила. Потом вернула обратно.

– Если бы нас хотели убить, – сказала она, – то прислали бы незнакомых. И не стали бы сажать на самом видном месте. Они пришли поговорить. Идём!

– А если они пришли тебя арестовать?

– Это исключено.

– Почему ты так думаешь?

– Следователи не ходят на дом, чтобы допросить или арестовать. Для этого у них есть оперуполномоченные. На счёт два отлипаем и идём с непринуждённым видом. Раз – два!

Двое на лавочке были слишком увлечены разговором. Они заметили Диану и Барсучонка, когда ребята уже подошли к ним вплотную.

У лаборанта мелькнула мысль, что надо было просто проскочить мимо них и скользнуть в подъезд. А эти двое пусть так бы и ждали до темноты.

Багрымчик изобразил улыбку.

– Здравствуй, Ира Кирунина.

Кель замерла и окатила его взглядом, настолько холодным, что от него замёрзла бы и лава.

– Кирунина осталась в старых газетах, следователь Багрымчик, – заявила девушка.

– Ну что ты, Ира, успокойся.

– Я вам не Ира, следователь Багрымчик.

– А я больше не следователь, если что.

– Кто же вы?


– Независимый борец с преступностью.

– Бэтман, что-ли? – не выдержал Барсучонок.

– Можно сказать и так.

– А где же ваш Бэтмобиль? И как называется ваша корпорация Уэйн Интерпрайз?

– Милый юноша, вы кое-чего не заметили.

– Я не заметил ваш бэтмобиль?

– Вы не заметили, что я не с вами разговариваю?

– Нет, постойте, – встрепенулся человек с блокнотом, – это наоборот, очень интересно. Было бы очень интересно узнать, что думают ученики ведущих гимназий о феномене Дианы Кель. Молодой человек, что вы об этом думаете?

Барсучонок не успел ответить.

– Кто вы такой, – спросила Диана, – чтобы у него спрашивать?

– Меня зовут Андрей Мартышин, – небритый улыбнулся, – я независимый журналист.

– Аналитическая газета «Тайны и ужасы»?

– Она хорошая, но я с ней не сотрудничаю. Вы могли видеть мои статьи в «ТюТю» и колонку в журнале «Ну, за». Также я иногда выступаю на «Радио Свобода».

– Чем вас не устраивают «Тайны и ужасы»?

– Они недостаточно элитарны.

– Я думаю, вам следует обратиться в это издание, – ледяным голосом произнесла Кель, – Мы с Виктором уже дали ему интервью.

– Ну чего ты, Диана, – не удержался Барсучонок, – Я и этом деятелю готов интервью дать. Давайте, разворачивайте блокнот. Итак, появление Дианы Кель позволило нашему классу решить многие важные задачи. Раньше мы часто спорили, что лучше – Pascal или C? Разумно ли введение классов? Есть ли здравое зерно в идее Unix-ов для рабочего стола? Благодаря Диане…

– Вы говорите слишком быстро. И я хотел вам задать совсем другие вопросы.

– А что вам интересует? Как из Ирольна попасть в Диэдарнис? Мы с Дианой в Розе Мира не сильны, это к директору.

– Я хотел спросить…

– Раз вас не интересует Роза Мира, то слушайте дальше. Среди разработчиков до сих пор не утихают споры, какой компилятор лучше. Например, ходят странные слухи о компиляторе от Intel. Говорят, в Петербурге один программист…

Что случилось в Петербурге, Мартышин так и не узнал. Из арки с весёлым рёвом вырулил светло-серый Ламборджини Дьябло, сделал круг по двору и затормозил прямо напротив нашей скамейки.

В окнах показались головы любопытных. Тогда, в 1997-ом, Ламборджини Дьябло считался редкостью и шиком даже в Москве. А у нас, в Тиглях, его видели только на календариках.

Из кабины водителя высунулась весёлая белокурая голова в зеркальных солнцезащитных очках.

– Простите, – осведомился он, – это здесь проживает Диана Кель? Ага, теперь мне всё ясно! Это вы и есть та самая Диана.

«Ничего тебе не ясно», – подумал Барсучонок.

Кель молчала.

– Допустим, это так, – ответил журналист, – А вы кто такой?

– Я социальный работник. Меня послали присмотреть за девочкой. Она живёт без родителей, у неё могут быть проблемы в школе. К тому же, в Тиглях много хулиганов.

Из открытого окно Ламборджини постукивала электронщина. Виктор с третьей попытки опознал Kraftwerk.

– А разве Диана не способна защитить себя сама? – осведомился журналист.

– Способна. Но ей нужна помощь, чтобы освоиться в нашем городе.

– Как вас зовут? – вступил следователь.

– Меня зовут Павел Гобзема. Будем знакомы.

– Социальный работник, значит.

– Да.

– Ну да, вашего брата и так называют, – процедил в усы бывший следователь.

– О чём вы?