Катушка синих ниток

– Угу. – Ред сел.

Стем спросил:

– Поезд пришел по расписанию?

Ред либо не расслышал, либо не счел нужным отвечать. И потянулся за тарелкой с омлетом.

– Вот тост, – предложила Эбби. – Цельнозерновой.

Ред взял довольно много омлета и передал тарелку Норе: она тоже решила повторить.

– Если я еще хоть один распроклятый разочек увижу эту пакостную статую, – заявил Ред, – то, клянусь, возьму напрокат бульдозер. Это же просто позор! В других городах на вокзалах фонтаны или что-нибудь этакое солидное из металла, а у нас гигантский жестяной Франкенштейн с дурацким сердцем, которое мигает голубым да розовым.

– Как Денни? – перебила Эбби.

– Нормально, насколько могу судить. – Он заглянул в кувшинчик для сливок: – А еще есть?

Нора встала и направилась к холодильнику.

– Мы разговаривали исключительно про «Орионе»[20]. – Ред наконец снизошел до того, чтобы удовлетворить любопытство родных. – Мы оба не верим, что они продержатся на том же уровне до конца сезона.

– А.

– Он привез с собой три сумки.

– Три?

– Я его спросил, – Ред размешивал кофе, – зачем, говорю, столько багажа? А он: тут, мол, летняя и зимняя одежда.

– Зимняя?

– Зимняя. Она, говорит, занимает почти все место – материал толще.

– Как же он это тащил? – удивился Стем.

– Когда садился в поезд, нанял носильщика, но вот когда высаживался… Вы когда-нибудь пробовали найти носильщика в Балтиморе? К тому же после полуночи? А он ничего, справился. Если б я знал, я бы припарковался и пошел за ним на вокзал.

– Зимняя одежда! – Эбби говорила тихо и обращалась будто сама к себе.

– Вкусный омлет, – сказал ей муж.

– Это Нора сделала.

– Вкусный омлет, Нора.

– Спасибо.

– Видимо, нужно убрать все из шкафа в кабинете, – задумчиво произнесла Эбби. – Но мне уже пришлось искать место для вещей из шкафа в кладовке. А еще из шкафа в комнате Стема и Норы. – У нее сделался испуганный вид.

– Расслабься, – буркнул Ред, не поднимая глаз от омлета.

– Ненавижу, когда так говорят.

– Я могу освободить этот шкаф, – предложила Нора.

– Но ты же не знаешь, куда переложить вещи.

– Нора – мастер оптимизации пространства, – поведал Стем.

– Да я нисколько не сомневаюсь, что она мастер, но…

– Привет всем. – В кухне появился Денни.

На нем были защитного цвета штаны, заляпанные краской, и футболка с изображением группы «Стринг Чиз Инсидент». Взлохмаченные волосы бахромой падали на уши. (Другие мужчины в семье фанатично следили за тем, чтобы волосы не отрастали.) Впрочем, выглядел Денни здоровым и веселым.

Эбби воскликнула:

– Солнышко! Как я рада! – и встала обнять сына.

Тот коротко обнял ее в ответ и наклонился погладить Бренду. Собака с трудом поднялась с пола, доплелась до Денни и уткнулась в него носом. Стем, не вставая, приветственно поднял руку, а Нора улыбнулась:

– Привет, Денни!


– Поесть осталось?

– Сколько угодно, – ответила Эбби.

Нора опять пошла за кофейником.

– Где дети? – спросил Денни, усевшись за стол.

– На веранде, – сказала Эбби. – Надеюсь, это не они тебя разбудили?

– Вообще не слышал ни звука.

– Как доехал?

– Ничего, нормально. – Он положил себе омлет.

– Надо было ехать сегодня утром. В воскресенье утром поезд пустой.

– Вчера вечером тоже, – ответил Денни.

Стем спросил:

– По-прежнему занимаешься кухнями?

– He-а, я уволился.

– И что же теперь?

– Теперь я здесь. – Денни смерил Стема холодным взглядом.

Нора вмешалась:

– Извините, но мне нужно одеть мальчиков. Скоро в церковь.

Денни коротко посмотрел на нее, взял вилку и начал есть.

Мальчики, узнав, что Денни проснулся, радостно ворвались на кухню, облепили его и забросали вопросами – не забыл ли он свою бейсбольную перчатку? Отвезет ли их на речку? Хайди гавкала, прыгала и пыталась пролезть между ними. Денни отделался от ребятни, добродушно пообещав, что позже они обязательно чем-нибудь займутся, и Нора увела их наверх. Стем направился следом с маленьким Сэмми на спине, а Ред удалился на веранду читать газету.

Эбби и Денни остались вдвоем. Она налила себе еще кофе и села.

– Деннис.

– Ой-ой-ой.

– Что?

– Раз ты называешь меня Деннис, значит, дело пахнет керосином. – Он положил себе на тарелку немного джема.

– Денни, я догадываюсь, что сказала тебе Джинни. Что я стала рассеянная и мне нужна нянька.

– Она так не говорила.

– Ну ладно, это неважно. Я хочу, чтобы ты выслушал и мою версию.

Он склонил голову набок.

– То, из-за чего все всполошились, – начала Эбби, – в смысле, почему Стем и Нора решили жить с нами. Все совсем не так, как может показаться. я не… не ушла из дома и не потерялась, как слабоумная старушка. В тот вечер случился жуткий ураган, ну, тот, который называли «Деречо», помнишь? Господи, «Деречо», «Эль Ниньо»… какими словами мы теперь бросаемся… И скажи только, что это не глобальное потепление! Так вот, ураган повалил у Эллисов одно из их огромных деревьев прямо на провода между нашими участками. И еще штук сто других деревьев, так что половине города отключили электричество, и нам тоже.

– Фигово. – Денни принялся за тост.

– Видел бы ты это дерево! Оно валялось на земле, как гигантский черенок брокколи, только с корнями. А какая ямища от него осталась! Прямо подземелье. Представь, до чего любопытно на такое посмотреть.

– Значит, ты пошла смотреть яму?

– Получается так.

– Получается?

– Да. Я практически уверена.

– Мам… Ветер был ураганной силы. Ты должна помнить, выходила или нет.

– Я помню. То есть я помню, как стою на улице, но не помню, как выходила. Понимаешь, иногда моя память перепрыгивает вперед на пару минут, совсем как игла на пластинке. Я занимаюсь самым обычным делом и внезапно вижу, что время прошло, понимаешь? Минут пять или десять, точно не знаю. Но между тогда и сейчас полный провал. Не так, когда забываешься за каким-то рутинным занятием, но все-таки сознаешь, что время идет. Нет, больше похоже на… вот как будто просыпаешься от наркоза.

– Больше похоже на микроинсульт, – сказал Денни, – или что-то подобное. Приступ.