Как я встретила вашего папу

– Легко сказать.

– Сделать еще легче. Начни с того, чтобы поверить самому. А потом дело пойдет как по маслу. Все, пока. Рича-ард!..

Я отодвинул трубку и отключился сам, едва не оглохнув от этого крика. В тот же миг услышал, как открылась дверь в ванную комнату.

– Будешь кофе? – спросил у Эммы, поворачиваясь.

– Да, – ответила она, замирая, как кролик перед удавом.

Укутанная в большое полотенце от груди до колен, она смотрела на меня огромными глазищами, ожидая каких-то слов или действий. Ах да! Я же обещал разговор.

– Проходи, садись, – попросил, указывая на место рядом. – Знаешь, сегодня был тяжелый день…

Я задумался, как же подойти к теме бывших любовниц и извиниться за бабушкино появление.

– Ты устал, – неправильно поняла меня Эмма. Она подошла крадучись, остановилась совсем близко и прищурилась. Линзы, что ли, забыла надеть?

– Нет, дело не в усталости.

– Тогда… – Она оборвала себя на полуслове, схватилась за полы полотенца и снова прикусила губу. – Тогда…

– Ты не заболела? – Я потрогал ее лоб, она вздрогнула от прикосновения.

Выставив ладони вперед, я сделал несколько шагов назад.

– Спокойно, ты чего?

– Прости, я думала, ты уже… – Снова прикусила губу! Да она так сама себя съест. И в глазах слезы непонятно с чего.

– Да твою ж мать, Эмма! – Я бессильно опустил руки, боясь напугать ее еще сильнее. – Ты что, боишься меня?

– Нет. – Она, кажется, удивилась. – Просто… это так глупо! Знаешь, я стою перед тобой почти голой, а ты смотришь на меня, как на пустое место. Не знаю, сможем ли мы… Я понимаю, что нет любви, но ты вообще считаешь меня хоть немного привлекательной?

Признаться честно, я охренел.

Стоял и молчал, как идиот, глядя на полотенце, в которое она замоталась едва не по самые уши, и недоумевал: она что, проверяла так, сможет ли мне понравиться?! Эмма?!

– Я так и знала. – Женушка шмыгнула носом, ее плечи поникли, а полотенце – будь оно неладно – соскользнуло вниз.

Картина маслом, сука.

Эмма, сама обалдевшая от произошедшего, на несколько мгновений растерялась. Затем сразу начала хватать ртом воздух, пытаться закрыть руками грудь и скрестить ноги, одновременно нагибаясь за своим горе-полотенцем.

А я продолжал стоять. Я и мой член. Колом. И только челюсть упала.

– О боже!!! – Жена наконец подхватила свое странное одеяние и начала кутаться в него, причитая: – Какой стыд, какой позор. Мамочки… Ох! Мне так неловко, прости, прости, прости…

Я сам не понял, как шагнул к ней, поймал в объятия и прижал к себе, хрипло попросив:

– Перестань метаться.

Она послушно затихла. Подняла ко мне лицо и… да! Снова прикусила и без того истерзанную губу. Я мотнул головой:

– Не так. Сейчас покажу.

И впился в ее губы. Жадно, до боли. Вторгся языком в ее рот, исследуя его, словно впервые. Казалось бы, у нас уже был секс, но эта девушка все еще оставалась для меня тайной. И я с удивлением понял, что хочу ее разгадывать. Медленно и со вкусом. Особенно теперь, чувствуя, как руки Эммы нерешительно легли мне на грудь, скользнули выше и обняли шею. Из горла вырвался не то стон, не то хрип. Так хотел ее, что не оставалось сил на прелюдии. Но и пугать ее нельзя…

Оторвавшись от сладких губ, перешел к шее, проложил дорожку из поцелуев, исследуя нежную кожу с ярким ароматом цитруса и отодвигая в сторону влажные после душа волосы. Приспустил полотенце, коснулся большими пальцами маленьких розовых сосков и чуть не кончил, мать ее! Нельзя держать Хьюго Мальбони голодным так долго, девочка!

Она тихо вздохнула от моей ласки и…

В дверь позвонили.





Глава 18




Эмма




О господи! Я же хотела его только подразнить, а что вышло? Меня вовсю лапали, и кто? Мой муж! И что еще хуже – мне нравилось!

От этой мысли становилось одновременно жарко, стыдно и смешно. Потому что кому, как не мужу, можно позволять подобное, и в то же время тот факт, что знаем мы друг друга всего ничего – пугал.

Поэтому, когда прозвучал звонок в дверь – это показалось спасением.

– Я открою! – пробормотала, подхватывая полотенце и запахиваясь в него, будто я – улитка, а оно – моя раковина.

– Наверное, ужин! – предположил Хьюго, и голос его прозвучал недовольно.

Я же поскорее поспешила к двери: ужин так ужин. Хоть какой-то способ отвлечься, лишь бы не испытывать эту жуткую неловкость.

Поэтому, распахивая двери, я была готова к чему угодно, но не к Рите, стоящей на пороге.

Я аж замерла.

Она же смерила меня долгим взглядом, особенно долго задержавшись на полотенце, и только потом произнесла:

– Доброго вечера, миссис Мальбони. – Мне показалось, за ее словами скрывалась издевка. – Простите, что поздно, но ваш муж поручил мне задание.

Перешагнув порог, она протянула мне бумажный пакет с лейблом одной очень дорогой марки белья, и пока я шокированно изучала ее изящную руку и не спешила брать то, что она принесла, за моей спиной возник Хьюго.

– Оу, Рита! Ты припозднилась!

– Выполнила ваше задание и надеюсь, не ошиблась с размером, – отчиталась личная помощница моего мужа, и я ощутила, как в моей ДНК просыпаются гены саблезубого тигра.

– Что это? – Мой голос показался мне чужим. – В пакете!

– О, это? – Кажется, Хьюго не разделял моего негодования. – Мой сюрприз тебе. Взгляни. В этом вопросе я решил полностью довериться Рите.

Мои глаза сузились до размера кошачьего зрачка перед прыжком ярости… Выдернув из рук помощницы пакет, я остервенело вытащила оттуда черный кружевной, тонкий пеньюар и приготовилась убить мужа. Нет, не за красивое белье… Оно как раз было очень даже ничего…

– Ты… – прошипела я, тыча указательным пальцем в грудь этого морального козла. – Вначале определил меня работать к одной из своих любовниц, а теперь заставил вторую покупать мне белье? – Мой голос взвился до небес. – Ты совсем больной на голову?

Теперь Хьюго смерил меня долгим взглядом и почему-то принялся лыбиться, словно идиот. Даже Рита на меня как-то странно посмотрела:

– Быть может, я пойду, мистер Мальбони? – чуть тише, чем раньше, спросила она. – Меня в машине ждет Марианна.

– Подожди, – остановил ее мой муж, и его улыбка расплылась от уха до уха. – Воробушек, ты что, ревнуешь?

– Я же сказала, не называй меня воробушком! – В приступе злости я швырнула черную ночнушку в лицо мужа, сама при этом чуть опять не уронив полотенце на пол.

Лишь в последний момент поймав.

– Рита, – опять заговорил с помощницей мой муж, при этом глядя на меня с такой ехидной ухмылкой. – Огромное спасибо тебе за помощь. Кстати, как дела у твоей жены?

– Нормально, как я уже сказала, она ждет меня в машине, – отозвалась блондинка с ногами до ушей и фигурой богини, рядом с которой у меня начинался комплекс неполноценности. – Так я могу идти?

– Да-да, конечно, – отозвался Хьюго. – Привет Марианне.

– Стоп! – Я замотала головой, теперь уже глядя на Риту и ощущая себя полной дурой. – В смысле жене?

– Ну, это как мы с тобой, – хохотнул Хьюго. – Только Рита живет с женщиной. Абсолютно официально, к слову говоря.

– Но… но… – начала заикаться я, покрываясь краской и понимая, что, возможно, глубоко оскорбила сейчас помощницу мужа. – Простите.

– Ничего страшного. – Губ Риты коснулась улыбка. – Поверьте, вы не первая, кто реагирует примерно таким же образом.

С этими словами она ушла, а Хьюго запер за ней дверь. Я же ощутила себя ну такой простушкой, что…

– Ты меня тоже прости, – неожиданно произнес муж. – Был уверен, Рита отдаст покупку в офисе, и я вручу ее тебе сам. А после замотался, забегался, да и у нее куча работы. Порой Рита бывает слишком прямолинейна, наверное, потому и привезла подарок сюда.

– Ты настолько ей доверяешь? – все еще переваривая новые сведения, спросила я.

– А кому, как не ей. В некоторых смыслах Рита надежнее Форт-Нокса. Она точно равнодушна к моему члену, обожает свою работу, и что главное – имеет опыт в покупке женского белья для жены. Так что выбор был очевиден.

С этими словами он примирительно попытался погладить меня по руке, а после, взяв за ладонь, вложил в нее злосчастный пеньюар.

– Может, примеришь? – предложил он. – А то это полотенце… Ты в нем похожа на снеговика в сугробе.

Я вновь залилась краской. В моем понимании я в этом полотенце выглядела сексуальной гетерой, чье раскрепощение на грани приличия.

Ведь я даже глазки пыталась строить Хьюго, когда вышла из ванной, а он на меня так смотрел равнодушно, что я решила, будто все зря, и если бы не тот поцелуй… По коже руки пробежали мурашки воспоминаний.