Испытание счастьем

Скоро радость от вечера начала омрачаться. В какой-то момент меня вдруг раздражает открытое и доверительное общение моих друзей со Стасом. Я будто ревную… Их к нему? Видимо, да. Конечно, они не могут ценить его больше, чем меня, но сейчас такое ощущение, что ко мне потеряли интерес. Словно всем, включая и Стаса, больше нет дела до меня. Это задевает.

Я ожидала совсем другого, и в том числе, от него… Не зря же он предложил эту сделку именно мне! Затем, чтобы тут же переметнуться к моим друзьям? Не похоже, что он стремится узнать меня. Скорее, просто весело проводит время. И чем раскованнее себя чувствует незнакомец, тем более неуместной кажусь себе я. Будто чужая на этом празднике жизни.

Гнетущее состояние обостряется, когда Стас начинает флиртовать с Ритой, которая весь вечер усиленно заигрывала с ним.

Уж она-то всегда одевалась женственно, даже чересчур. Демонстрировала свою сексуальность так открыто, будто боялась, что иначе не разглядят.

Я удивляюсь, с каким презрением вдруг подумала о бывшей однокласснице, с которой вроде бы в приятельских отношениях. Одёрнув себя, просто отвлекаюсь от происходящего. С преувеличенным интересом расспрашиваю Жанну об её отношениях с Ромой. Подруга ничего не замечает, с удовольствием поддержав свою любимую тему.

По-настоящему мне удаётся отвлечься только когда компания начинает играть в карты. В такие моменты азарт захватывает меня с головой. А сейчас ещё больше увлекает даже не игра, а внезапно открывшийся факт: Стас не умеет играть в карточные игры. Вообще. Даже в какого-нибудь «дурака». Он не говорил об этом прямо, умело уходя от темы, но я поняла наверняка. Хотя это и не вяжется с его образом.

Ну да ладно. Я быстро отмахиваюсь от лишних размышлений.

Полностью погрузившись в в игру, искренне радуюсь преобладающим победам, наслаждаюсь каждым мгновением очередной партии. Остальное перестаёт существовать…

До тех пор, как Дима вдруг замечает, что компания, не играющая в карты, решила вспомнить подростковые развлечения и начинает играть в традиционную «бутылочку». Они уже активно делают это, перерываясь смехом и громкими разговорами. Пустая бутылка из-под выпитого вина вовсю крутится, показывая на людей, которым целоваться.

Возможно, мне было бы всё равно, но многие вдруг решают переметнуться к ним, забросив карты. Я стискиваю зубы: вечер стремительно рушится. Причём это происходит каждый раз, стоит мне только начать приятно проводить время.

И тут я вдруг холодею. В голову приходит догадка, даже уверенность: пресловутая «бутылочка» была идеей Стаса. Намеренно или нет, но именно он разбивает все мои попытки насладиться вечером. Карты не идут даже с оставшимися людьми: компания, увлёкшаяся более пикантной игрой, слишком шумит. Сбивает, мешает, раздражает. И всё чаще я ловлю себя на мысли, что прислушиваюсь к ним, а порой украдкой бросаю взгляды.

Очередной такой я задерживаю, замерев. Сейчас целуется Стас. Кажется, с Дашей. И это слишком откровенно.

Я вспыхиваю и невольно задерживаю дыхание. Зачем-то слежу, как страстно они сминают губы друг друга в немного грубом поцелуе. Потрясённо застываю, почти не моргаю.

Вроде ничего особенного не происходит. Но в груди отчего-то колет. И я, почти не сознавая того, невольно касаюсь кончиком пальца своих губ. Поцелуй перед глазами настолько проникновенный, что будто действует на меня. Я отрешённо замираю в довольно выразительном жесте, но вскоре всё же беру себя в руки. Меня ведь могут увидеть!

Но нет, к счастью, все слишком увлечены или этим поцелуем, или друг другом. А вот со мной творится что-то странное. Происходящее злит и будоражит одновременно, и обоим чувствам нет объяснения. Я теряю выдержку, но не могу отвести взгляд.

Из оцепенения выводит Рома, заметивший, что я смотрю в их сторону.

— Вера, давай с нами! — зовёт он, приглашающее махнув рукой.

— Нет, — стараюсь говорить невозмутимо.

Мне удаётся. Мой голос звучит ровно, обыденно. Никто ничего не замечает.

— Ты что, забыл, для нашей Верочки поцелуи — слишком личное? — с непонятно язвительной усмешкой вдруг обращается к Роме Рита.

Похоже, её задело, что флиртовавший с ней Стас так увлечённо целовался с Дашей. Но ведь, во-первых, это по правилам их дурацкой игры. А во-вторых, к чему срываться за это на мне?..

Но ещё больше удивляет вступление в их диалог Стаса.

— Даже такие? — спрашивает он Риту, и, наклонившись, легко целует её в щёку.

Та разве что не мурлыкнула от удовольствия, что на неё снова обратили внимания. Я и не думала, что в бывшей однокласснице настолько нет гордости.

— Такие тем более, — с улыбкой кокетливо говорит она. — А ты не знал? Ты же её друг.

— У нас не доходило до разговоров об этом, — отвечает Стас и бросает на меня взгляд.

Я машинально отвожу свой, призвав себя снова окунуться в карты.

Те по-прежнему даются плохо и уже не вызывают интереса. Обстановка резко становится некомфортной. Я упрямо пытаюсь держаться невозмутимо бодрой.

Конечно, можно уйти в любой момент. И если Стас не пойдёт за мной, мне это только на руку. Но я почему-то чувствую, что этим проявлю слабость. Не хочу сдаваться, пусть это и ничего не значит на самом деле. Да и вообще происходящее, позволяющее не оставаться с ним наедине, мне на пользу. Стоит расслабиться и ловить момент временной свободы, делая всё, что захочется. Вот только ничего не вызывает интереса.

Впервые мне хочется бежать с вечеринки друзей.





Глава 3




Жанна предлагает остаться. Уже достаточно стемнело. Конечно, обстановка здесь всё больше удушает меня, но я чуть не соглашаюсь. В какой-то момент я была готова на что угодно, лишь бы не оставаться со Стасом наедине.

Но стоит мне посмотреть на него, а нашим взглядам пересечься, как я отказываюсь. По его выражению лица понимаю: он увидел, что я струсила. А после всего, что я уже пережила на этой вечеринке, лишь бы не сдаться; проиграть гораздо обиднее. Даже в этом мелком и ничего не значащем сражении.

Я ничем не выдаю, что задета и раздосадована. На вопросы Жанны отвечаю, что завтра с утра меня навестят родители. К счастью, это ложь. А то я совсем не готова представлять их новому сожителю.


Скоро мы с ним уже едем к моему дому. Я не хочу нарушать затянувшееся молчание, хотя периодически бросаемые в мою сторону взгляды начинают напрягать. Но лучше уж терпеть их, чем обсуждать произошедшее.

Вопросов много. И вряд ли я получу ответы. Это и не входит в условия чёртовой сделки, которая лишь поначалу казалась увлекательной и выгодной.

— Ты не очень-то веселилась, — вдруг нарушает молчание Стас непринуждённым замечанием. Будто не понимает, почему.

— Я не в настроении. Думаю, это как-то связано с тем, что в мою жизнь вмешивается человек, чьего имени я даже не знаю, — отвечаю, глядя в окно, но чувствуя взгляд сидящего рядом мужчины.

Поздно выражать недовольство. Но ничего не могу с собой поделать.

— Ты знала, на что шла ради этой картины. Не думай, что я буду смягчать твою участь.

Его ответ заставляет отвлечься от созерцания ночного города за окном. Я машинально поворачиваюсь к Стасу. Это он так намекнул, что намеренно изводил меня на вечеринке? И собирался делать это дальше, чтобы усложнить условия сделки?

Ситуация становится всё более дикой. Да какие у него вообще цели? Не мог же он испытывать или мучить меня без причины.

— Я впускаю тебя в свою жизнь, но ничего о тебе не знаю. Мне не нравится это, — невольно признаюсь, когда сталкиваюсь с вполне участливым взглядом.

— Ты можешь отказаться в любой момент, — просто предлагает он. Видимо, огонёк понимания в его глазах мне лишь почудился. — Кстати, почему Стас?

Простой вопрос, но задан вдруг так, будто это что-то значит.

— Не знаю, первое имя, пришедшее на ум, — пожимаю плечами. — Оно ничего для меня не значит, если ты об этом. Лучше назови настоящее.

Он колеблется какое-то время, прожигая меня странным испытующим взглядом. Я не выдерживаю и снова смотрю в окно. Слишком уж пронзительные у него глаза.

— Если я буду собой, какой смысл нашей сделки? Я же сказал, сыграю любую предложенную тобой роль.

Я нервно улыбаюсь. Хорошо, что он не видит этого. А мне эта улыбка не особо и поморгает снять скопившееся негодование.

— Ты очень странный, — не выдерживаю я.

— По общепринятым меркам возможно. Но они меня не волнуют, — равнодушно воспринимает мои слова Стас.

Видимо, он относит моё мнение к общественному незначительному.

Эта пустая пренебрежительность не была напыщенным пафосом: по его тону чувствуется, что всё всерьёз. И тут меня прорывает.

— У меня складывается ощущение, что тебя не волнует ничего. И как так вышло, что за… Сколько тебе, тридцать? Что за тридцать лет ты никогда не играл в карты? Да сейчас дети начальных классов играют наравне со взрослыми, — выпаливаю, снова развернувшись к нему.

Хочу добавить ещё многое, но заставляю себя сдержаться. Незнакомец может просто пресечь мои возмущения в своей односложной манере, не удостоив их нормальным ответом. И, выплеснув эмоции, я останусь ни с чем.

А так хотя бы какой-то шанс на прояснение ситуации.

На этот раз я открыто смотрю на него, готовая на любое испытание долгого взгляда. Но, как ни странно, теперь незнакомец сосредоточенно смотрит на дорогу. Он будто и не слышал меня. В машине воцаряется молчание, нарушаемое лишь едва слышной работой мотора.

Я больше ни о чём не спрашиваю. Терпеть не могу, когда меня игнорируют. После такого мне непросто снова завязать разговор. Поэтому я просто жду — любой реплики, за которую можно уцепиться.

Я не знаю, сколько это длится. Но внезапный ответ, который я уже и не надеялась услышать, заставляет вздрогнуть.

— Мне двадцать восемь. И зовут меня Стас. Если тебе так нужны эти ничего не значащие факты. Насчёт карт — глупо думать, что они участвуют в жизни каждого.

Я растерянно молчу, осмысливая его слова. Ну нет… Не может быть такого совпадения вымышленного имени с реальным. Да и с трудом верится, что он вдруг решил мне раскрыться. Возраст, пожалуй, совпадает — по виду я дала бы ему от двадцати пяти до тридцати. Но это ещё ни о чём не говорит. Мне скорее кажется, что он назвал первое пришедшее на ум число.

— Я тебе не верю. Ни в то, что ты Стас, ни про карты, ни даже про возраст. — Не похоже, что его хоть немного задевают эти слова. Но я всё-таки уточняю: — Как мне понять, говоришь ли ты правду?

— Ты и не поймёшь. Только не ты, — со странной усмешкой говорит он. Намекает на что-то?

Я вздыхаю. Надоели эти загадки вокруг его персоны.

Хотя… Не стоит забивать этим голову. Он постоянно будет на виду у меня, и это, если подумать, может стать ловушкой как раз для него. Стас думает, что у него всё под контролем. Но и я умею играть.

И тут машина останавливается. Приехали.

***********

Я поворачиваю ключ в замке дрожащими руками. Непонятное волнение, чтоб его. Разумом понимаю: ничего особенного не случится. Мы будем спать в разных комнатах, и не должно быть неловких ситуаций. Уж этого я точно попытаюсь избежать.

Но дыхание сбивается, когда открываю дверь, пропуская Стаса в квартиру. Почему-то вспоминается его поцелуй с Дашей. Так ярко воссоздаётся в памяти, что выводит из реальности на какое-то время.

— Я устала и хочу спать, — спешу заговорить, чтобы отогнать от себя это странное состояние.

Он не реагирует. Лишь невозмутимо начинает разуваться. А я непривычно быстро снимаю с себя верхнюю одежду и полусапожки. И тут же иду в гостиную в домашних тапочках. Я не оборачиваюсь проверить, что в это время делает Стас. Просто оцениваю окружающую обстановку.