Холодная кровь

– Вместе с ней в салон явился какой-то тип. Здоровенный грязный мужик с темными волосами. Она свалилась как снег на голову, потребовала ключи. Я сказал, что не дам ей машину. Она стала убеждать, что трезва как стеклышко. Потом он подошел, устроил сцену.

– Что за сцену?

– Она кричала, он потрясал кулаком мне в лицо, орал, что ему все известно про нас, что нам плевать на Шарлин… Совершенно посторонний человек… неизвестно кто… какое он имел право… Я разобрался бы с ним, но в тот день у нас сидели два клиента. Они оба каждый год сдают нам старые автомобили и покупают новые. Речь шла о трехсоттысячной сделке. И все это разворачивалось у них на глазах… – Он умолк на несколько секунд. – В общем, я позволил им взять машину.

– В котором часу они пришли в салон? – спросила Мосс.

– В два, в два тридцать.

– Три недели назад. То есть двенадцатого сентября, во вторник, так?

Дафна подняла голову, отерла слезы и кивнула.

– Вам известно, как звали того мужчину? – осведомилась Эрика.

– Нет. Здоровенный такой, от него несло спиртным. А ведь у нее не такое воспитание, чтобы водиться со всякими уродами.

Эрика достала из сумки небольшую фотографию Томаса Хоффмана и показала родителям девушки.

– Да, это он, – подтвердил Джастин. – Вы его арестовали?

– Нет. Он тоже убит. Его тело тоже найдено в реке, в чемодане. Расчлененное, как и тело Шарлин, – тихо произнесла Эрика. Последовало долгое молчание.

– Шарлин говорила, зачем ей нужен автомобиль? – спросила Мосс.

– Сказала только, что хочет его испытать, – ответил Джастин.

– Она это часто практиковала? Часто обкатывала автомобили?

– У нее это было любимое занятие, когда она училась водить, в семнадцать лет… Конечно, тогда она не увлекалась ни спиртным, ни наркотиками.

– После того как они забрали «Ягуар», она не давала о себе знать. И машину не вернула ни в тот же день, ни на следующий. Автомобиль мы нашли три дня спустя. Его оставили перед автосалоном.

– То есть в пятницу, пятнадцатого сентября? – уточнила Мосс.

– Если она сказала спустя три дня, значит, именно тогда! – вспылил Джастин. Дафна положила руку ему на плечо.

– Ключи были в зажигании. Обивка вся в пятнах. В салоне грязь: кого-то стошнило на заднем сиденье.

– Вы вызвали полицию? – спросила Мосс.

– Нет! – рассвирепел Джастин. – Я ни за что не стал бы доносить в полицию на собственную дочь. Мы знали, что она вернет машину.

– И вы понятия не имеете, почему она не возвращала ее так долго и куда они ездили?

Дафна покачала головой.

– Что вы сделали с «Ягуаром»? – полюбопытствовала Эрика.

– Вымыли, почистили, но толку от этого немного. Теперь ждем, когда поменяют обивку. Надеемся, что, может, потом удастся… – Голос Дафны сорвался, и она снова расплакалась. Джастин махнул рукой, словно предлагая им удалиться, а сам нагнул голову, чтобы скрыть слезы.

– Давай пока оставим их, – сказала Эрика.



Эрика и Мосс покинули гостиную, миновали лестницу и вошли в светлую просторную кухню. Из окна открывался вид на восхитительно ухоженный сад с песочницей, детскими качелями и горкой. Эрика налила в чайник воды из крана.

– Если они лишили Шарлин карманных денег, на что она жила? – задалась вопросом Эрика. – Каким образом в это уравнение вписывается Томас? Он употреблял наркотики? Жаль, что у нас еще нет результатов токсикологической экспертизы обоих тел. – Она включила электрочайник.

– Двенадцатого сентября Шарлин пришла в автосалон вместе с Томасом. По словам Мариэтты, в этот самый день Томас заходил к ней, – заметила Мосс.

– Он виделся с ней утром. Может, это и совпадение. Только я не верю в совпадения.

С минуту они молчали, слушая бульканье закипающего чайника. Эрика подошла к большому холодильнику из нержавеющей стали, в американском стиле. Он был облеплен листочками с напоминалками и диетологическими таблицами и выкладками «весонаблюдателей»[17]. Здесь же висели разные фотографии: Дафна играет с двумя малышами – мальчиком и девочкой – на качелях и на горке; Дафна обнимает детей в ресторане (выше стояла надпись «Бабушке 60!»). А еще они увидели одно свадебное фото мужчины с жидкими волосами и его невесты.

– Брат Шарлин, должно быть? И внуки? – предположила Мосс.

Внимание Эрики привлекла фотография, пришпиленная магнитом со смайликом к холодильнику в его верхнем левом углу. Эрика сняла ее. Снимок был сделан на каком-то торжестве. Семейное фото: Дафна, Джастин, малыши и Шарлин – с краю. Вид у нее был испитой, волосы взлохмачены, в руке – бутылка пива. Но даже неряшливая и неопрятная, она все равно выглядела вполне привлекательной женщиной. Магнит со смайликом был налеплен прямо на ее лицо.

– Такое впечатление, что они ждали известия о смерти Шарлин, – заметила Мосс. – Не представляю, как можно так жить. Все время ждать звонка или прихода полиции.

Чайник закипел, и они заварили чай для скорбящих родителей.






Глава 15




Август 2016 года



Нина и Макс сняли на ночь комнату над старинным пабом, что размещался в высоком узком здании из гранита в небольшой деревушке на краю Дартмура[18]. Нина проснулась рано. Она глянула на спящего рядом Макса, потом на окно, в которое струился солнечный свет, падавший на потертый красный ковер. Прижимая футболку к обнаженной груди, она подошла к окну, распахнула его. Местность вокруг она еще почти не видела: вчера они прибыли поздно вечером. Воздух был свежий, немного холодный, но солнце стояло уже высоко в безоблачном синем небе. Ее взору предстала зеленая холмистая ширь, простиравшаяся до самого горизонта. Внизу по дороге двигалась группа пеших туристов. Перестук их палок смешивался с гомоном невнятной болтовни. Удаляясь, они сошли с дороги на травянистый покров пустоши, стук палок прекратился, постепенно стихли и голоса. Красота природы ее потрясла. Нина родилась и выросла в Лондоне. Она была горожанкой до мозга костей, и сейчас ее поразило многообразие красок, обилие сочных оттенков зеленого, коими переливалась пустошь, раскинувшаяся на многие мили окрест, а вдалеке высились горы с серыми вершинами. Услышав свист, Нина повернула голову. С другой стороны, от деревни, шел молодой темноволосый парень, с которым они разговорились в пабе накануне вечером. Он был симпатичный, но очень худой и все время с ней флиртовал.

– Похмелье мучает? – спросил он. Прищурившись, парень смотрел на нее снизу вверх, обнажив в улыбке крупные зубы.

– Немного, – улыбнулась она в ответ, накручивая на пальцы прядь длинных волос.

– Ну что, на прогулку-то идете?

– Не знаю. Макс еще спит.

Она почувствовала, как чьи-то пальцы обхватили ее руку: у нее за спиной стоял Макс.

– С кем это ты там болтаешь? – резко спросил он.

– Смотри, это Дин, – показала Нина.

– Накинь на себя что-нибудь, – велел он, видя, что она прикрывает грудь футболкой, и рыком оттащил ее от окна. Потом, выглянув на улицу, сказал Дину: – Жди там. Мы скоро спустимся.

Макс захлопнул окно и потопал в коридор – пошел в ванную принимать душ. Нина в смятении опустилась на кровать. Вечер они провели весело. Сели ужинать в пабе. Потом Макс отправился за очередной порцией напитков и вернулся к столику вместе с Дином, с которым он познакомился у барной стойки.

– Это моя Нина. Шикарная, да? – сказал Макс, представляя их друг другу.

– Красавица, – согласился Дин, пялясь на груди Нины, проступавшие из-под футболки. Макс, заметив это, одобрительно кивнул. Подсев к ним за столик, Дин сообщил, что остановился в кемпинге, который находится на удалении нескольких миль, а еще через какое-то время, уже опьянев, признался, что приехал сюда продавать наркотики на местных народных гуляньях. Нина больше молчала, слушая, как парни, сдружившись, делятся воспоминаниями о своем детстве, проведенном в приютах и в семьях приемных родителей.

Они сидели в пабе до закрытия, а потом, когда все втроем вывалились в холл, произошло нечто очень странное. Макс стоял между ними, одной рукой обнимая ее, другой – Дина, а потом вдруг притянул их обоих к себе и к друг другу, так что они лицами прижались к его лицу. Дин, тяжело дыша, с вожделением во взгляде, провел ладонью по груди Нины, затем – по груди Макса.

– Как же я хочу вас, обоих, – заплетающимся языком произнес он.

– Иди, дуй в свой кемпинг, – сказал Макс. – Хватит.

Теперь, в холодном свете утра, Нина подумала, не слишком ли далеко она зашла.

После завтрака, проходившего в атмосфере неловкости, которую Нина безуспешно пыталась разрядить, стараясь вызвать Макса на разговор, он решил, что все же хочет отправиться в поход. Велев Нине собрать рюкзаки, Макс вышел на улицу, где их ожидал Дин.



Спустя четверть часа, выйдя из гостиницы с двумя рюкзаками в руках, Нина увидела, что Макс и Дин ждут ее на скамейке. Они покатывались со смеху, но при ее приближении хохотать прекратили.

– Все нормально? – спросила она, отдавая Максу тот рюкзак, что был больше и тяжелее.

– Конечно, все путем, – ответил он, надевая на плечи свою ношу. И парни снова загоготали.

– Все путем! Кто, черт возьми, говорит, что все путем! – крикнул Дин, хлопнув себя по ноге. Смеясь, он выставлял напоказ свои крупные зубы и покрытые липкой слюной розовые десны. Макс нагнулся и поднял из-под скамейки бутылку виски. Она уже была наполовину пуста.

– Ну-ну, теперь понятно, почему у вас все путем, – улыбнулась Нина. Макс предложил ей глотнуть виски, но она мотнула головой.

Они двинулись от паба в сторону пустоши. Перешли по мосту небольшую речку, и Дартмур открылся им во всей своей красе. Макс сказал, что хочет показать им водопад в одном укромном местечке, до которого идти несколько миль. По дороге парни допили виски и вскоре завели разговор о сексе, в частности о том, как они развлекались с женщинами. Нина, испытывая неловкость, приотстала, любуясь пейзажами. Пустошь поражала красотой. Погода стояла жаркая, но легкий ветерок гнал по небу облака, и солнце то исчезало, то снова выглядывало, заливая все вокруг слепящим светом.

Сразу же после полудня они добрались до глубокой впадины на пустоши и по узкой тропке последовали к тому месту, где водопад, казалось, пробивался из камней и обрушивался в маленький глубокий водоем, окруженный огромными валунами.

Парни, раскрасневшиеся и потные от жары и алкоголя, приникли к воде, утоляя жажду. Нина тоже напилась. Затем Макс повел их к расщелине в скале, находившейся на некотором удалении от того места, где низвергался водопад. С верхнего края впадины ее видно не было. Стряхнув с себя рюкзак, он исчез в высокой узкой бреши в скале примерно два фута[19] шириной.

– Идите сюда, – позвал Макс, высунув голову из проема.

Дин бросил рюкзак на камни и тоже исчез в скале. Нина неохотно последовала за ним.

Стоило сделать два шага вглубь расщелины, и ее окутал кромешный мрак. Ей пришлось пробираться на ощупь, плечами задевая каменные стены с обеих сторон. Когда глаза привыкли к темноте, она увидела, что узкий проход ведет в большую сводчатую пещеру, где было очень сухо и прохладно. Ее стены и пол были гладкими. Камень защищал пещеру от жары.

– Чувствуете? – спросил Макс, поднимая руку к отверстию в потолке. Нина подошла к парням и посмотрела вверх. Отверстие в своде было черным, она не видела, куда оно ведет, но ощущала исходящий из него поток воздуха, обдававший их холодом. – Наверно, тысячи лет назад отсюда поступала вода, которая и выдолбила эту пещеру. Видите, какой гладкий здесь пол и на нем как будто рябь.

– Да, классно, – произнес Дин.