Город женщин

— Гарольд, я отказываюсь.

— Вивиан, прошу, не устраивай сцену. — Доктор нахмурился и насильно всучил мне конверт. (В тот момент я была ближе всего к испугу и волнению за все время нашего короткого знакомства с доктором Келлоггом.)

— Ладно, — уступила я и взяла деньги.

(Полюбуйтесь-ка на меня, мои достопочтенные предки! Вознаграждение за секс, причем с первой же попытки, вот так-то!)

— Ты прелестная девушка, — сказал мне доктор на прощанье. — И не беспокойся: грудь у тебя еще вырастет.

— Спасибо, Гарольд, — ответила я.

— Очень помогает стакан простокваши ежедневно.

— Благодарю, обязательно попробую, — соврала я, вовсе не собираясь ежедневно выпивать стакан простокваши.

Я уже собиралась шагнуть за дверь, как вдруг меня разобрало любопытство.

— Гарольд, а можно узнать, какая у вас специализация?

По моим предположениям, он был или гинекологом, или педиатром. Я склонялась в пользу педиатрии и просто хотела удостовериться.

— Я ветеринар, утенок, — ответил он. — Передавай мои наилучшие пожелания Глэдис и Селии и не забудь полюбоваться пионами следующей весной!

Я вывалилась на улицу, сгибаясь пополам от хохота, и помчалась в закусочную.

Как было обещано, девочки в полном составе дожидались меня за столиком. Не успели они и рот раскрыть, как я завопила:

— Он же ветеринар! Вы отправили меня к ветеринару?!

— Как все прошло? — спросила Глэдис. — Больно было?

— Он ветеринар! — захлебывалась я хохотом. — А вы говорили, что он врач!

— Доктор Келлогг и есть врач, — возразила Дженни. — У него на табличке написано.

— К ветеринару меня отправили, точно кошку на стерилизацию!

Я плюхнулась на диванчик рядом с Селией, с облегчением почувствовав рядом ее теплый бок. От приступов хохота меня трясло с головы до пят. Я чувствовала себя свободной и дикой. Как будто прежде я и не жила вовсе, а теперь жизнь во мне била ключом. Счастье, возбуждение, отвращение, стыд, гордость — все это нахлынуло разом и совершенно сбивало с толку, но чувствовала я себя потрясающе. Послевкусие от секса намного превзошло сам секс. Мне просто не верилось, что я совершила такой подвиг. Как будто на моем месте оказалась совсем другая Вивиан, бесстрашная и дерзкая, — секс с незнакомцем, с ума сойти! — и вместе с тем я как никогда ощущала себя настоящей.

При виде сидящих за столиком девушек меня накрыло такой мощной волной благодарности, что я чуть не прослезилась. Как здорово, что они рядом! Мои подруги! Самые лучшие подруги в мире! Мои самые лучшие подруги, с которыми я познакомилась всего две недели назад — кроме Дженни, с которой мы знакомы только два дня! Как же я их всех люблю! Они ждали меня! Они беспокоились обо мне!

— И все-таки — как прошло? — спросила Глэдис.

— Отлично. Просто отлично.

Передо мной стояла тарелка остывших блинов, недоеденных за завтраком, и я накинулась на них, как хищник на добычу. У меня тряслись руки. Казалось, я никогда не наемся. Господи, да я просто умирала с голоду! Раз за разом поливая блины сиропом, я запихивала их в рот один за другим.

— И вечно талдычит про свою женушку, скажите же? — пробубнила я с набитым ртом.

— Не то слово! — Дженни закатила глаза. — Просто ужас.

— Он мямля, — признала Глэдис, — зато добрый, а это самое главное.

— А больно-то было? — спросила Селия.

— Представляешь, вообще ни капельки, — ответила я. — Даже полотенце не пригодилось.

— Повезло тебе, — вздохнула Селия. — Еще как повезло.

— Не сказать чтобы было приятно, — добавила я, — но и не противно. Слава богу, теперь все позади. Похоже, не худший способ лишиться девственности.

— Все остальные намного хуже, — подтвердила Дженни. — Поверь. Я перепробовала их все.

— Вивви, я ужасно тобой горжусь, — заявила Глэдис. — Сегодня ты стала женщиной.

Она приветственно подняла чашку кофе, и я чокнулась с ней своим стаканом с водой, и этот тост Глэдис, примы кордебалета, заменил мне самые пышные церемонии посвящения и самые высокие награды.

— И сколько он тебе дал? — поинтересовалась Дженни.

— Ой, я и забыла! — Я достала из сумочки конверт. — Открой лучше ты. — Дрожащими руками я вручила его Селии.

Та разорвала конверт, привычным жестом пересчитала купюры и объявила:

— Пятьдесят баксов!


— Пятьдесят баксов! — ахнула Дженни. — А обычно дает двадцать!

— На что потратим? — спросила Глэдис.

— Надо устроить что-нибудь особенное, — объявила Дженни, а я почувствовала облегчение оттого, что девушки сочли деньги общими, а не лично моими. Теперь бремя позора словно разделилось на всех. Да и дух товарищества только укрепился.

— Можно смотаться на Кони-Айленд, — предложила Селия.

— Не успеем, — возразила Глэдис. — К четырем надо  в «Лили».

— Успеем, — сказала Селия. — Мы быстренько. Съедим по хот-догу, посмотрим на пляж и сразу обратно. Возьмем такси. Деньги-то у нас есть, верно?





И мы поехали на Кони-Айленд. Открыв нараспашку все окна в такси, мы курили, смеялись и болтали. Стоял самый теплый денек с начала лета. Небо сияло невозможной синевой. Я сидела на заднем сиденье между Селией и Глэдис, а Дженни устроилась на переднем и без умолку щебетала с водителем — а тот не верил своему счастью, любуясь целой стайкой ослепительных красоток, впорхнувших к нему в машину.

— Откуда вы взялись, девчонки, с такими-то фигурками? — подмигнул он нам, и Дженни тут же его осадила:

— Не наглейте, мистер! — Но, готова поклясться, ей льстило его внимание.

— А вам не совестно перед миссис Келлогг? — спросила я Глэдис, ощущая смутное беспокойство насчет своей утренней эскапады. — В смысле вы ведь спите с ее мужем. Может, мне следует стыдиться?

— Совесть не резиновая, знаешь ли, — отмахнулась Глэдис. — Если переживать по каждому поводу, то и жить будет некогда.

Боюсь, таков был предел наших моральных угрызений. Больше мы про миссис Келлогг не вспоминали.

— В следующий раз хочу попробовать с другим, — решительно сказала я. — Думаете, у меня получится найти кого-нибудь еще?

— Раз плюнуть, — заверила Селия.

На Кони-Айленде было весело и солнечно. От обилия дешевых курортных развлечений рябило в глазах. По набережной прогуливались шумные семьи, молодые парочки, дети с липкими от конфет пальцами, обалдевшие от счастья — точь-в-точь как я. Мы разглядывали афиши бродячих цирков. Спустились на пляж и помочили ноги в воде. Мы ели яблоки в карамели и лимонный шербет. Сфотографировались с силачом. Накупили плюшевых зверюшек, видовых открыток и маленьких сувенирных пудрениц. Я подарила Селии симпатичную плетеную сумочку, расшитую ракушками, а девчонкам — солнечные очки, оплатила такси до центра Манхэттена, и у меня еще осталось девять долларов.

— Хватит на добрый стейк, — сказала Дженни.





Мы вернулись в театр, едва успев к пятичасовому спектаклю. Оливия рвала на себе волосы, испугавшись, что девушки опоздают к выходу. Она ходила кругами и кудахтала, как квочка, распекая всех за нерасторопность. Но Селия, Дженни и Глэдис юркнули в костюмерные и вынырнули минутой позже в полном облачении, словно блестки и страусовые перья выросли на них сами собой.

Тетя Пег тоже была там и довольно рассеянно поинтересовалась, хорошо ли я провела день.

— Еще как! — воскликнула я.

— Вот и умница, — сказала Пег. — Веселись, пока молода. Перед самым выходом на сцену Селия сжала мне руку. Я обняла подругу, прижавшись к ее невозможно прекрасному телу.

— Селия! — прошептала я. — До сих пор не верится, что сегодня я лишилась невинности!

— Невелика потеря, — ответила она. — Ты ни разу о ней не пожалеешь.

И знаешь что, Анджела?

Селия была абсолютно права.





Глава седьмая





Так все и началось.

Теперь, пройдя инициацию, я постоянно думала о сексе — и весь Нью-Йорк был пропитан им. Мне надо было многое наверстать. Столько лет потрачено впустую! Столько лет я была скучной и занималась скучными вещами, но отныне не желала скучать ни дня! Ни часа! Ни минуты!

А сколько всего нужно узнать! Я хотела, чтобы Селия научила меня всему, что знала сама. О мужчинах, о сексе, о Нью-Йорке, о жизни вообще — я жаждала знать все, и Селия с радостью стала моим учителем. Отныне и навсегда я перестала быть ее девочкой на побегушках (по крайней мере, почти перестала) и превратилась в соучастницу. Теперь Селия больше не возвращалась домой среди ночи пьяная после диких загулов; теперь мы обе возвращались домой среди ночи пьяные после диких загулов.

Тем летом мы рыскали по ночному Нью-Йорку в поисках приключений на свою голову, и те нас всегда находили. Хорошенькой девушке в большом городе не приходится долго искать приключений, но если приключений ищут две хорошенькие девушки, удача ждет их буквально на каждом углу — а нам только этого и хотелось. Мы с Селией поставили себе цель веселиться на всю катушку и шли к этой цели с почти маниакальным упорством. Мы были ненасытны — не только по части парней, но и в еде, коктейлях, танцах до упаду и живой музыке, которая заставляет курить сигареты одну за другой и хохотать, запрокинув голову.