Дорогой сводный братец

— Ты неудачник, Элек.

— Придумай что-нибудь новенькое.

— Отлично, тогда у меня для тебя есть новость. Я не стану помогать тебе оплачивать колледж после всего случившего. Ты сам по себе. Я принял это решение сегодня. Возьму все деньги, которые откладывал тебе на учёбу, и отдам их Грете.

Что? Нет!

Рэнди не унимался.

— Я не стану выбрасывать с трудом заработанные деньги на никчёмного неудачника, желающего стать сопливым писакой. Если когда-нибудь ты решишь, что хочешь иметь настоящую профессию, приходи и мы поговорим. А до тех пор я не потрачу на тебя ни копейки.

— Ты в любом случае не собирался оплачивать мой колледж, мы оба это знаем.

— А с чего бы мне этого хотеть… для того, кто только и делает, что разочаровывает меня с самого рождения?

— С этого всё началось, не так ли… со дня моего рождения? У меня никогда не было даже чёртового шанса, потому что мать не сделала аборт, о котором ты так просил.

— Наглая ложь! Это она тебе сказала?

— Даже если бы она не говорила, мне не сложно было догадаться! Поэтому ты медленно и планомерно убивал меня своими словами? Чтобы исправить совершенную ею ошибку?

У меня разрывалось сердце.

— Я убивал тебя? Тогда почему ты все еще жив, Элек?

От ужаса у меня перехватило дыхание. Не в состоянии больше оставаться в стороне и слушать это, я помчалась в соседнюю комнату и ужаснулась, увидев Элека. Он сидел на краю кровати, схватившись руками за голову. От него разило алкоголем. Спина поднималась и опускалась в такт его тяжёлому дыханию.

— Рэнди…хватит! Прошу тебя, остановись!

Мой отчим стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с недоумением. В тот момент, мужчина напротив казался абсолютно чужим.

— Он твой сын. Твой сын! Мне плевать на твою убежденность, будто Элек заслужил это. Ничто не может оправдать твою манеру общения со своим же ребёнком.

— Грета, ты не знаешь многого в нашей истории… — ответил Рэнди.

— Мне не нужно ничего знать, чтобы понять. Сказанные тобою сегодня слова ранят больнее любого оружия. И я не буду стоять здесь и молча наблюдать за тем, как ты издеваешься над ним.

Никто из них не обронил ни слова. В комнате было тихо. Казалось, дыхание Элека выровнялось, а с ним успокоилось и моё.

— Тебе лучше уйти, — произнесла я, повернувшись к Рэнди.

— Грета…

— Уходи! — закричала во все горло.

Кивнув, Рэнди вышел из спальни, оставив меня наедине с Элеком. Парень всё так же сидел, не двигаясь. Я сбегала к себе в комнату и вернулась с бутылкой воды.

— Выпей это, — я поднесла бутылку к его губам.

Он выпил всю воду залпом и, скомкав бутылку, выбросил её. Я встала на колени, чтобы стянуть с него ботинки. Он что-то невнятно пробормотал, но я не смогла разобрать, что именно. Вместо этого поднялась и стянула одеяло с кровати.

— Ложись.

Элек снял куртку, неуклюже бросив её на пол, и подполз к подушке. Лёг на живот и закрыл глаза. Я присела на край кровати, всё ещё дрожа пережитого. Мне было очень больно за Элека и невероятно стыдно за Рэнди. Я знала, что завтра придется поговорить с мамой. Почему она не вмешалась сегодня, слыша ли всё это?

Дыхание Элека выровнялось. Он уснул. Я провела рукой по его шелковистым чёрным волосам, наслаждаясь возможностью свободно прикасаться к нему, пока он не знает. Указательным пальцем я легонько провела по губе и полученной в драке с Бэнтли ране. Она находилась в том же месте, где и колечко пирсинга. Я вздрогнула, когда поняла, что губа могла порваться.

Причина его постоянного гнева теперь была яснее, чем когда-либо. Но меня не покидало ощущение, будто мне не все известно о его жизни.

Во сне он выглядел таким невинным. Без насмешливо-недоброго блеска в глазах и напускной грубости, легче было рассмотреть проблеск того мальчика, который скрывался под этой маской. И как теперь мне было известно, мальчика, которого сломил человек, женившийся на моей матери.

По моей щеке скатилась слеза; поправив одеяло, я вышла из комнаты.

Вернувшись в свою кровать, я подумала, как иронично — парень, что пытается запугать и прогнать меня, — единственный в мире человек, которого хочу защитить.





* * *


Следующим утром, когда я встала, мама и Рэнди уже уехали в краткое путешествие с ночёвкой на Запад штата.


Мама оставила для меня записку на стойке в кухне:

На рассвете Рэнди удивил меня преждевременной поездкой на день рождения в Беркшир. До того как проснулась, он уже упаковал наши вещи в машину. Я не хотела тебя будить. Это только на одну ночь. Мы вернёмся в понедельник поздно вечером. В холодильнике осталось полно еды для вас с Элеком. Звони, если что-нибудь понадобиться. Люблю тебя.



Как удобно. Я была уверена, что мой отчим придумал это, во избежание проблем с выяснением причин ночных событий. Так что я тут же схватила телефон и написала маме сообщение:

Наслаждайтесь своим путешествием. Но, когда вернётесь, нам нужно будет серьёзно поговорить о происходящем между Рэнди и Элеком.

В этот день Элек спустился вниз только после двух пополудни. Еле волоча ноги к кофеварке, он выглядел, словно зомби: красные глаза, взъерошенные волосы.

— Доброе утро, солнышко, — поприветствовала я.

Его голос был слабым, когда парень прошептал ответное «Привет». Он налил немного кофе в чашку и тут же опустошил её.

— Итак, очевидно, наши родители отправились в небольшое путешествие с ночёвкой. Вернуться в понедельник вечером.

— Это очень плохо, — сказал он.

— То, что они уехали?

Сделав глоток кофе, он ответил:

— Нет. То, что они вернуться обратно.

— Я сожалею о то…

— Я не могу, — он закрыл глаза, выставив вперёд ладонь. — Я не могу разговаривать с тобой. Когда ты говоришь, это похоже на звук бензопилы.

— Прости. Я поняла. У тебя похмелье.

— Ну да… и это тоже.

Я закатила глаза, а он подмигнул мне, и мое сердце снова затрепетало.

Подойдя к дивану рядом с кухней, я села в позу лотоса.

— Какие планы на сегодня?

— Ну, для начала, мне стоит отыскать свою чёртову голову.

— А потом? — рассмеялась я.

— Не знаю, — ответил он, пожимая плечами.

— Как ты относишься к тому, что бы попозже заказать какой-нибудь еды на дом, — спросила я, изо всех сил стараясь выглядеть непринуждённо.

Элек потер шею под подбородком, выглядя при этом напуганным.

— Эмм…

— Что?

Он посмотрел в свой телефон.

— Нет, вообще-то, эээ…у меня свидание.

— С кем?

— С ээм…

— Ты не знаешь? — я засмеялась.

Он почесал лоб.

— Дай мне минутку…

Я покачала головой.

— Это печально.

— А! Кайли… да… с Кайли.

Знала бы Кайли, как легко она заменима. Мысленно же, я обрадовалась, что он не сказал Виктория. Так как знала, что, несмотря на устроенную Эликом сцену во время «двойного свидания», подруга всё ещё планировала с ним замутить. Она писала ему вчера, как минимум, один раз. Ее отчаянность буквально раздражала меня.