До и после

– Ну что, какого цвета у тебя платье?

– Еще не купила.

– Скажи, когда купишь. Нам же надо одеться в одном цвете.

Я не сразу поняла, о чем он.

– Нам?

– Тебе и мне, кому еще? – Кэс поставил на наши подносы по салату. – Иди-иди, не задерживай очередь.

Я подвинула поднос.

– Я… Я думала, ты пригласишь Линдси.

– С чего бы? Мы же с тобой всегда ходим.

– Знаю, но… – Я обещала Линдси его уговорить. – Я должна была… Она хочет пойти с тобой. Она сама мне сказала. И вообще, я вроде как…

– Вроде как что? – Кэс широко улыбнулся. – Только не говори, что у тебя уже есть пара.

Он с таким скепсисом произнес слово «пара», будто считал абсурдной сам факт, что меня кто-то может пригласить.

– Знаешь, вообще-то есть.

– Кто?

– Эзра.

Улыбка исчезла с его лица.

– Эзра?

Я подошла к кассирше и протянула ей пять долларов, стараясь избегать взгляда Кэса.

– Угу. Он сам меня позвал.

Кэс снова улыбнулся, но я видела, что он напряжен.

– Так вы что, встречаетесь? Или как?

Я пожала плечами. Значит ли приглашение Эзры, что потом он предложит мне встречаться? Но я видела, что дерзкое самодовольство Кэса сменилось неуверенностью, и теперь была готова с три короба наврать о нас с Эзрой. Я пошла к столу, Кэс не отставал.

– И когда это он начал тебе нравиться? Ты же говорила, что он засранец.

– Я узнала его получше.

– Когда это ты успела?

– Не знаю. – Я принялась за еду. – Наверное, за то время, пока ты постоянно тусовался с Линдси.

– А Линдси тут вообще при чем?

– Тебе же она нравится, разве нет?

Кэс, казалось, смутился.

– Ну да, нравится.

– Тогда меня-то зачем приглашать? Раз тебе кто-то нравится, зачем звать на бал другую?

– Мы же всегда вместе ходим, Дев.

– Ходили. Пока не заимели виды на других людей.

– Что это значит вообще?

Я открыла пакетик с заправкой для салата и энергично вытряхнула ее в тарелку. Если бы мы жили во времена Джейн Остин, а Кэс был бы мистером Кинкейдом, он бы сразу меня понял.

– Я про то, что нам обоим теперь кто-то нравится.

– Значит, тебе и впрямь нравится Эзра.

– Может быть.


Я не знала, так ли это на самом деле, но Кэсу об этом говорить не собиралась.

– Прекрасно. – Он пару мгновений молчал. – Что ж… Может, я и правда позову Линдси.

– Вот и позови.

– Ладно.

Кэс еще раз взглянул на меня, будто надеялся, что я передумаю, потом взял свой поднос и ушел.





24




Миссис Чемберс дала девятиклассникам новое задание – сравнить какое-нибудь литературное произведение с его экранизацией. Мне безумно нравились подобные задания, и я по ним искренне скучала. Раньше темы сочинений были очень интересными. А в старших классах остается сплошной критический анализ, ссылки, сноски и цитаты. Упаси боже таким наслаждаться.

На следующей неделе во время «часов приема» ко мне подошла фифа высшего разряда – я еще на физкультуре ее запомнила. Именно она висела на рукаве у Эзры, не позволив Фостеру встать с ним в пару.

– Миссис Чемберс сказала отдать это тебе, – произнесла она, помахав перед моим носом стопкой листков.

– Давай. М-м, и что же ты сравниваешь?

– «Эмму» и «Бестолковых»[35].

Я захлопала глазами.

– Серьезно?

– В задании не уточнялось, какую именно экранизацию нужно взять.

Я взглянула на титульную страницу и узнала, во-первых, что эту девочку зовут Аманда Джефферс, а во-вторых, что Аманда Джефферс дурака не валяет. Название у сочинения было таким, будто его придумала сама Рейчел Вудсон: «Эмма и Шер: трансформация героини Ажейн Остин в американском кинематографе XX века».

Имейся у меня ремень безопасности, я бы пристегнулась. Это была захватывающая литературная поездка. Аманда отлично продумала структуру текста, ясно и точно выражала мысли. При этом ее сочинение заняло целых семь с половиной страниц, а не четыре, как говорилось в задании.

Закончив читать, я подняла на нее глаза.

– Вау. Кажется, ты и правда любишь писать.

Аманда пожала плечами.

– Отлично получилось, – добавила я.

– Нужно что-то изменить?

– Ну…

Я не знала, что сказать. Тут даже форматирование не надо было менять. Я не собиралась говорить это Аманде, но сама я такое сочинение написать бы не смогла.

– Мне нужна пятерка, – заявила она, решив, будто я ее не расслышала. – Нужно что-то изменить?

– Я бы поставила тебе пятерку. И не стала бы ничего менять.

– Всегда можно что-то изменить. Что-то улучшить.

Я опустила взгляд на странички.

– Ну… Можно сократить абзац о переживаниях Эммы.

Аманда коротко кивнула.

– Что еще?

– И… Сделать более плавными переходы от одной мысли к другой.

Это то, что мне самой обычно говорили учителя английского.

– Отлично, – она забрала у меня листочки и, поджав губы, нацарапала на полях пару пометок. – Спасибо.

Потом взяла свой рюкзак и ушла.