Дикарь королевских кровей. Леди-секретарь

Это был не рядовой день рождения, а седьмой. Семь – это возраст, в котором наследников королевской крови проверяют на её, этой самой крови, наличие.

Как проверяют?

Подробностей я не знала – просто не любопытно было.

Слишком редкое событие, слишком далёкое от интересов мага, пусть и планирующего придворную карьеру.

Его величество встал за спиной у младшего сына и повелительно кивнул. Стражи сдёрнули покрывало и отступили. Оказалось, что под белым полотнищем скрывался никакой не торт, а довольно подробный макет тронного зала, а столик был действительно столиком – передвижной платформой для этого макета.

Король положил ладони на края столешницы, которая располагалась на уровне его пояса. Стало понятно, зачем нужна ступенька – без неё семилетнего мальчика было бы почти не видно. Снова загрохотали барабаны – тревожно и даже чуть-чуть пугающе. На предплечьях его величества прямо поверх одежды стали проступать очертания широких браслетов из тёмного металла.

Я невольно подалась вперёд. О королевских наручах, в отличие от королевских церемоний, я много читала. Возможностям и устройству этих артефактов был посвящён не один талмуд. Только вот демонстрировались они крайне редко, а применялись и вовсе лишь в военное время, так что видеть браслеты вживую, не на гравюре в книге, мне ранее не доводилось. Подозреваю, что и большинству присутствующих в зале тоже – судя по тому, как придвинулись к возвышению придворные и зарубежные гости.

На фактурном атласе рукавов грубые, несколько варварские наручи смотрелись странновато. Как-то неуместно, что ли. Грубо обработанные самоцветы диссонировали с отглаженностью ткани и бриллиантами в перстнях. Невольно подумалось, что дикарские украшения куда больше подошли бы к мускулам и загару. Воображение тут же с излишней охотой нарисовало образ полуголого Джервальта, восседающего на троне в своих кожаных штанах, и мне снова стало жарковато.

Хорошо ещё, что всё внимание окружающих было приковано к церемонии и никому не было дела до жутко покрасневшей леди-магианны.

Младший принц, дождавшись, пока браслеты полностью проявятся, положил ладошки поверх них и звонким, чуть дрогнувшим голосом спросил:

– Что мне сделать?

– Что угодно, – улыбнулся король. – Просто представь, что ты хочешь, и мысленно обратись к артефактам.

Личико Витариуса приобрело сосредоточенное выражение. Бровки съехались к переносице, губы поджались – смотрелось несколько забавно, но никто не смеялся. Все ждали, затаив дыхание. Сначала ничего не происходило, и где-то в задних рядах придворных стал зарождаться тревожный шепоток, но потом наручи стали меняться: металл словно расплавился и потёк, каким-то чудом сохраняя при этом форму, а камни разгорелись, засияли разноцветными огнями.

Я смотрела на это чудо, пытаясь уловить магические потоки, но ничего такого не видела и не чувствовала. А ещё, как и все, смотрела на макет, ожидая, какой эффект произведёт на него сила браслетов, но багровые молнии зазмеились не по картонным стенам и колоннам, а по настоящим. Просто вдруг все светильники погасли и зал погрузился во тьму, а через секунду её прорезали тёмно-красные всполохи.

– Достаточно, – нарушил испуганную тишину мягкий голос короля. И люстры тут же вспыхнули с прежней силой.

– Его высочество Витариус Эрилар Восьмой подтвердил право крови и способность управлять защитой дворца, а значит, и королевства! – провозгласил герольд. – Да здравствует его высочество!

Зал взорвался радостными воплями и овациями. Младший принц довольно заулыбался, а я зачем-то обернулась. Губы Оритании, которая даже не сдвинулась с места, кривила злорадная усмешка, а стоявший прямо за её троном Эризонт не сводил взгляда с затухающих наручей. И в этом взгляде легко читались зависть, жажда обладания и ненависть.

Я никогда не видела наставника таким. Отрешённым – да, раздосадованным – тоже бывало. Но чаще Эризонт был спокоен и благодушен, держался с достоинством истинного архимага. Эмоции, которые я наблюдала сейчас… брр!

Украдкой поёжившись, перевела взгляд на Джервальта, и тут ждал новый сюрприз – кронпринца наручи не интересовали вовсе. Вместо того чтобы смотреть, как плавится и играет металл, Джер с дружелюбным любопытством разглядывал младшего брата. Дикарь даже голову набок наклонил.

Лишь сейчас я осознала, что после той встречи у фонтана в мои мысли закралась тень сомнения – а чей это ребёнок? То есть как бы понятно, что Витариус – сын Эрилара, но в жизни всякое бывает. Хорошо, что королевский артефакт, как и Глас, не способен ошибаться или лгать.

Ещё вспомнились слова, сказанные Эризонтом у того же фонтана – мол, ему самому тоже нужен наследник. Личность предполагаемой матери из памяти опять-таки не стёрлась, но… желание Эризонта перевести наши с ним отношения в другую плоскость как-то не воспринималось. Нет, мысль-то в голове сидела, но всякий раз проходила по касательной – уж слишком невероятной она была.

А здесь и сейчас стало зябко, я даже придвинулась к его высочеству в поиске защиты, и только понимание, что кое-кто сегодня слишком внимателен к ритму моего сердца и дыхания, заставило взять себя в руки.

Впрочем, я немного опоздала, и…

– Сандра? – прозвучало тихое, но требовательное.

Пришлось срочно придумывать отвлекающий внимание вопрос.

– Кстати, а зачем макет? – делая честные глаза, прошептала я.

Джервальт колебался с пару секунд, но потом поверил и, наклонившись к уху, сообщил:

– Макет нужен для концентрации при первой попытке обращения к артефакту. Так проще представить подлежащую защите территорию, в данном случае – тронный зал. После нескольких тренировок Витариус сможет обходиться без всяких вспомогательных средств.

– Ага… – понятливо пробормотала я.

И тут же задумалась вот о чём: знания запрещённых заклинаний и ритуалов Эризонт вкладывал в мою голову с лёгкостью, а вполне логичный интерес к самому главному артефакту королевства, наоборот, не поощрялся.

При попытках обсудить вычитанные в книгах сведения наставник неизменно закатывал глаза и давал понять, что это всё глупости. Мол, у нас, у настоящих магов, есть дела поважнее, чем возиться с бесполезными для нас железками, чья сила настолько древняя, что конфликтует с классической. Это, кстати, являлось ещё одной – неафишируемой, истинной причиной, чтобы старательно сохранять неодарённость королевской семьи.

Тогда я значения не придавала, а сейчас зацепилась. Возможно, потому, что не изучи вопрос самостоятельно, стояла бы дуб дубом и вообще ничего не понимала. Но я знала достаточно, и по коже бежали мелкие мурашки – ведь в руках Эрилара Пятого сейчас такая силища, что…

Додумать не успела – от мыслей отвлёк сам король, который воскликнул внезапно:

– Джервальт! – Мой подопечный замер, а король тепло улыбнулся отступившему в сторону Витариусу и поманил старшего сына к себе. Добавил громогласно: – Подойди.

Джер как будто с неохотой отодвинулся от меня и, подчиняясь требованию родителя, приблизился. Едва наследник взошёл на помост и очутился рядом, король водрузил ладони на его плечи и приказал:

– Давай. Покажи, что ты не забыл.

Пространство дрогнуло. Потухшие светильники и алые всполохи оказались полной ерундой в сравнении с тем, что всего за секунду сотворил кронпринц.

Фейерверк! Яркий, динамичный и пугающе прекрасный. Молнии всех цветов и оттенков змеились по стенам, потолку и полу. Их сменяли расцветающие огненные цветы и танцующие всполохи. Это было настолько красиво, что у меня приоткрылся рот, а потом…


Я почувствовала то, о чём лишь читала и во что не очень-то верила. Просто королевский артефакт называют прежде всего защитой от зла – считается, что пока артефакт активен, то есть находится у обладателя королевской крови, он защищает все подвластные земли от множества бед.

Но я встречала и другое обоснование этого «прозвища» – мол, в случае крайней необходимости артефакт может на какое-то время заморозить все магические потоки на той же самой подвластной территории. Идеальное средство на случай магического вторжения, если вдруг наша магия подведёт.

Сейчас я ощутила ту самую «заморозку». Всего на миг, но это точно была она! Ещё возникло иррациональное чувство, будто эта волна прокатилась по всему королевству, и стало немного жутко. Судя по дружному торопливому вздоху, пронзившему тишину зала, испугалась не только я.

А потом всё исчезло, зал вернулся в обычное состояние…

Я увидела широкую улыбку на лице короля, заметила восторженный взгляд младшего принца – мальчишка глядел на Джервальта так, словно у него только что появился кумир.

Зато Оритания… Я не хотела поворачиваться, но всё же повернулась и вздрогнула всем телом, увидев гримасу королевы. Эризонта, стоявшего за её троном, тоже перекосило, но спустя миг магистр взял себя в руки и сделал непроницаемое лицо.

Ну а герольд…

– Его высочество Джервальт Эрилар Четвёртый подтвердил право крови и способность управлять защитой дворца, а значит, и королевства! Да здравствует его высочество!

В этот раз никаких криков и оваций не звучало. Присутствующие, начиная лакеями и заканчивая самыми титулованными аристократами, молча опустились на колени, приветствуя законного наследника короля.

А Оритания всё же не выдержала, зашипела:

– Это нарушение э…

Королева осеклась под предельно тяжелым взглядом мужа.

– Сегодня именины моего брата Витариуса, – после короткой паузы вмешался Джервальт, указывая на восхищённого мальчишку. – И я предлагаю поднять бокалы за его здоровье и удачу.

Зал инициативу поддержал.



Вино было отличным – элитный сорт из виноградников семьи тил Гранион, то есть наших. На первом глотке я порадовалась, на втором расслабилась, а на третьем едва не подавилась и сильно напряглась. Просто поймала взгляд Джервальта и вспомнила обо всём, что между нами происходит. В таких обстоятельствах утратить трезвость ума хотелось меньше всего.

В итоге, сделав ещё один малюсенький глоток, я отставила бокал на поднос пробегавшего мимо лакея и приготовилась блюсти честь и достоинство. При том, что мой подопечный по-прежнему стоял возле короля, а тот пока явно не собирался отпускать старшего сына, у меня были отличные шансы на успех.

Первые несколько минут всё действительно шло неплохо. Я стояла, держа спину прямо, разглядывала придворных и старательно не допускала в голову посторонние мысли. Но потом случилось непредвиденное.

– Леди Алессандра, вы подарите мне первый танец? – прозвучало рядом, и я обернулась, чтобы просиять улыбкой. В двух шагах стоял Ульрих. Мы учились вместе. То есть у Ульриха был другой наставник, но пересекались мы не раз.

Ульрих был светловолосым и приятным, и я ни секунды не сомневалась в ответе, только…

– Леди не танцует, – бахнуло с другой стороны. Я снова обернулась, чтобы недоумённо приоткрыть рот. Бугаеобразный Кард, в отличие от моего товарища по учёбе, был неприветлив и хмур.

Эти сведённые на переносице брови и скрещенные на груди руки могли бы смутить кого угодно, однако Ульрих не растерялся.

– Почему не танцует? – спросил он удивлённо.

– Не умеет, – заявил Кард ещё более хмуро.

Лицо Ульриха вытянулось, и выглядело это вполне искренне.

– Как это не умеет? На последней вечеринке леди Алессанд… – Тут запал Ульриха всё-таки иссяк.

Я не видела, что сделал Кард, но молодой маг отступил. Он не испугался, просто пришёл к выводу, что настаивать не нужно. Помедлив, Ульрих вежливо поклонился сначала Карду, затем мне.

А напоследок сказал, причём на полном серьёзе:

– Если что – кричи.

Дикаря из свиты его высочества он этой репликой уел, а я… В общем, Ульрих даже не понял, как в действительности мало в его словах иронии.

Едва коллега удалился, я спросила недобро:

– Почему я не танцую?

В этот раз клеветнического «не умеешь» не прозвучало.

– Слушай, цыпочка, – процедил этот одичавший аристократ, – просто стой и не дёргайся. Поняла?

Стало и страшновато, и неприятно, и я даже хотела согласиться, но с языка вдруг сорвалось:

– Хочу танцевать и буду. – Увы, элитное вино очень коварное.

– Цыпочка, ты тут не…