День, когда пропала Вероника

* * *


Спустя полчаса Дина сидела за небольшим изящным столиком, напоминавшим иллюстрацию из дорогого журнала о красивой жизни: чайные розы в тяжелой стеклянной вазе, украшенной изображениями женщин в тогах. Чашки с блюдцами из тончайшего фарфора, на котором расцветали кремовые розы. Кусковой сахар в серебристой сахарнице, к нему щипчики. На фарфоровом блюде, тоже украшенном розами, лежала свежая выпечка. Не укрытие беглой преступницы, а английское чаепитие.

– Ты догадываешься, почему я помогаю тебе? – светским тоном поинтересовалась женщина, беря чашку за тоненькую ручку с золотым напылением и делая глоток ароматного кофе, который она сама сварила в медной турке. По кухне плыл аромат гвоздики, кардамона и еще чего-то, что Дина не сумела распознать, но что довольно громко заявило о том, что женщина умеет наслаждаться жизнью и получать от нее удовольствие.

Вместо ответа Дина покачала головой и выпила залпом половину чашки. Почувствовала, как крепкий кофе ударил в голову и немного прояснил сознание. Лицо мертвого Родиона встало перед глазами и согревшуюся было Дину снова забила крупная дрожь.

Не говоря ни слова, женщина встала из-за стола, подошла к небольшому диванчику, стоявшему возле окна, взяла с него мягкий плед и протянула Дине. Та кивнула в благодарность, но не смогла ничего сказать, застучали зубы и ее затрясло ее сильнее. Дина накинула плед на плечи и закуталась в него, пытаясь укрыться от внешнего мира.

– Я его убила, – прошептала она, тупо глядя перед собой.

– Не думай сейчас об этом. Ты не виновата. И она тоже не виновата.

– Она? – с трудом Дина заставила себя посмотреть на женщину.

– Да, она, Вероника, это я помогла ей исчезнуть.

Из холода Дину резко бросило в жар. Она выпрямилась, не заметив, как мягкий плед соскользнул с плеч. Вот он, сообщник, которого она искала! Значит, она была права.

– Я знала! – воскликнула она и, испугавшись собственной смелости, понизила голос, – я знала, что она все подстроила. Но… но зачем она это сделала? У нее же все было, чего еще ей в жизни не хватало?

– А ты не догадываешься? – осторожно спросила женщина, помешивая ароматный кофе изящной серебряной ложечкой.

– Она завела любовника? – выпалила Дина.

– Любовника? – удивилась женщина, а затем вздохнула, – вовсе нет. Почему в большинстве случаев все банально сводится к наличию любовника? Словно других мотивов и не существует.

– А какие у нее еще могли быть мотивы? Вероника получила все, что хотела, – Дина горько усмехнулась и покачала головой, – она украла мою жизнь – моего мужчину, моих детей и даже мой дом. Была вполне счастлива. Зачем же ей исчезать?

– Все не так просто, – вкрадчиво, словно мурлыкающая кошка, произнесла женщина и деликатным жестом, положив ногу на ногу, подалась вперед, – видишь ли, она этого не хотела.

– Что? – не выдержав, рассмеялась Дина, – неужели? Просто так случайно получилось?

Не в силах усидеть на месте, она подошла к окну и уставилась на изумрудную лужайку перед домом. Наверное, это какая-то специальная трава, которая не желтеет с наступлением осени. Солнце снова скрылось, но дождя по-прежнему не было. Словно вместе с ветром он собирался силами, чтобы дать решающий бой человечеству.

– Нет, – тряхнула блестящими, ухоженными волосами женщина, задумчиво глядя на Дину и подыскивая нужные слова, чтобы все объяснить, – понимаешь, на тот момент она действительно думала, что это то, что ей нужно. Но, как это часто бывает, никогда не знаешь, пока не попробуешь. Родион казался ей прекрасным и идеальным, когда он был рядом с тобой. Когда он мерцал издали, когда она не знала, что он храпит, неаккуратно ест и не может забить гвоздь. И дети ей казались зефирными существами, приносящими только счастье и радость. Она старалась не задумываться о том, что они плачут, болеют, что они полностью зависят от матери и что они крадут ее собственную жизнь. И лишь попробовав все это, она поняла, что ошиблась. Все это не делает ее счастливой.

– Вы это сейчас серьезно? – остолбенело спросила Дина, поворачиваясь к женщине, – то есть Вероника взяла чужое, поигралась, ей не понравилось, и она решила все выбросить и начать жизнь сначала?

– Знаешь, – женщина встала и, подойдя к Дине, положила сухую теплую руку на ее мокрую от пота ладонь, и Дина неожиданно почувствовала странное спокойствие. Внутри разлилось тепло, побежало по венам, добралось до сердца и растопило холодный комок в груди, – у всего есть две стороны. Тебе это кажется ужасным и да, в обществе принято забрасывать таких женщин камнями, но, если задуматься, – почему кто-то должен платить своей жизнью и своим собственным счастьем за относительное благополучие и счастье других? Ведь дети и муж, на самом деле, чувствуют, когда их не любят и когда они в тягость. От этого начинаются недоразумения, недомолвки, ссоры и проблемы. Растет глухая ненависть и, в конце концов, она возводит высокие стены, за которыми каждый прячет свое несчастье от другого.

– О чем вы сейчас говорите? – тупо переспросила Дина, до которой с трудом доходил смысл сказанного. Женщина крепче сжала ее руку:

– О том, что решись несчастная сделать шаг и разорвать порочный круг, все станет совершенно иначе. Да, какое-то время рана будет болеть и кровоточить, но время все лечит. И оно обязательно принесет новых людей на освободившееся место. Тех, кто сможет сделать ее по-настоящему счастливой. Так что те женщины, которые решаются уйти из семьи, они, на самом деле, смелые и ответственные. Но большинству все же не хватает сил сделать это открыто. Ты знаешь, сколько человек пропадает в мире ежегодно?

Дина покачала головой, тупо глядя перед собой и пытаясь осознать все то, что говорила ей женщина. А та, заметив ее состояние, усилила напор и попыталась достучаться до сознания Дины.

– Счет идет на миллионы. И далеко не все эти несчастные становятся жертвами убийц, торговли людьми или органами. Некоторые просто… исчезают. Чтобы появиться в другом месте, под другим именем и начать ту жизнь, которая сделает их по-настоящему счастливыми.

– То есть вы хотите сказать, что Вероника просто сбежала? – прошептала Дина.

– Изменила свою жизнь, – поправила ее женщина.

– Но ведь она выросла без матери, она должна понимать… Неужели она и правда добровольно обрекла Злату и Роберта на это? – Дина подняла глаза на женщину, надеясь услышать, что все это идиотский розыгрыш и что Вероника просто сбежала с любовником, а потом вернется.

– Ты все верно говоришь, – кивнула женщина, – Веронику вырастил отец, потому что ее мать погибла, но Вероника сама говорила о том, что у нее было прекрасное детство. Отец больше не женился и посвятил всю жизнь дочери. Он очень состоятелен, если ты знаешь, и исполнял любые прихоти девочки.

Дина кивнула. Детство подруги было куда более радужным, чем ее собственное в полной семье, где родители ненавидели друг друга. Наверное, именно легкость счастливого человека изначально и привлекала Дину в подруге.

Они познакомились летом, когда Ника приехала на каникулы к бабушке и дедушке, жившим в одном доме с родителями Дины. Бабушка и дедушка души не чаяли в единственной внучке, постоянно водили ее в цирк, театр, оперу, на балет, да и просто в кафе поесть мороженное. На каждый выход Вероника разодевалась словно жар-птица. Дина до сих пор отчетливо помнила ее легкие летящие платья и то, что белокурые волосы подруги неизменно украшали блестящие заколки. А ее туфельки! Что за туфельки у нее были! Самой Дине, вынужденной донашивать убитую обувь за старшей сестрой, они казались пределом совершенства. Новенькие, разноцветные, блестящие, украшенные бантиками и причудливыми узорами. Ника походила на девочку из рекламы, и Дине даже страшно было с ней заговорить, пока Вероника первой не подошла к ней на площадке и не предложила поиграть вместе.

Каждый год Дина ждала каникул, чтобы увидеть диковинную девочку. А та начала дарить ей подарки, отдавала платья или обувь, из которой выросла. И хотя платья самой Дине были тесноваты, а обувь иногда давила и растирала ноги, она все равно брала эти подарки и прятала их от родных.

Втайне наслаждаясь радостью обладания, Дина всегда жалела Веронику так рано оставшуюся без матери. И лишь сейчас она задумалась над тем, а стоило ли ее жалеть? И чье детство было действительно лучше? «Полусироты» Ники или «девочки из полной семьи» Дины, которую ненавидели собственные родители, а сестра все время била и обижала? Ника никогда не производила впечатление несчастного человека, купаясь в любви и заботе близких, в то время как сама Дина не получала ничего кроме пинков и упреков.

В семнадцать лет, окончив школу, Дина сбежала из дома, даже не попрощавшись с родителями. К тому времени отец ушел из семьи, а мать окончательно спилась. Сестра проводила время с веселыми компаниями, появляясь в доме лишь для того, чтобы что-то украсть и продать. А когда красть стало нечего и вовсе исчезла. Дина задумалась – почему она никогда о ней не вспоминает? Может быть, потому что понастоящему никогда не любила?

Вероника же, несмотря на уговоры отца, приняла решение переехать к бабушке с дедушкой и поступить в университет на родине родителей. Она в совершенстве владела тремя языками и поступление не составило никаких проблем. Но лишь Дина знала настоящую причину неожиданного переезда – первая любовь, красавец Димка, живущий в соседнем дворе. По нему вздыхал весь район, а получила его Вероника.

Правда, ненадолго. Наигравшись, она его бросила, Димка уехал в Англию на сборы клубники, а затем следы его затерялись.

Дина тяжело вздохнула – какая же она дура! Как могла после этого познакомить Родиона с подругой? Впрочем, как оказалось, Родион Веронике тоже надоел.


– Почему она просто не ушла? – наконец, прошептала Дина, вырываясь из плена воспоминаний.

– Она не могла, – пожала плечами женщина, – я не буду углубляться в детали, но, поверь, в последнее время ее жизнь превратилась в ад. Вероника была по-настоящему несчастна.

– Родя ее бил, что ли? – не выдержав, фыркнула Дина, но женщина не разделила ее веселья.

– По-твоему, чтобы быть несчастной, нужно обязательно быть битой? – покачала она головой.

– Нет, – хохотнула Дина и, захлебнувшись собственным смехом, добавила, – меня ведь никто не бьет.



Женщина кивнула, соглашаясь. Грациозно направилась к идеально чистой, отполированной до блеска хромированной кухне. Краем глаза Дина отменила, что женщина и кухня прекрасно монтируются. Обе стильные, ухоженные, современные и холодные. В прекрасно обставленном доме, со вкусом украшенном интересными картинами, также, как и в красивой женщине средних лет не было одной важной составляющей – тепла. Впрочем, это не ее дело. Нужно выяснить, что женщина собирается делать дальше. Полиции она Дину не сдала, тогда какие у нее планы? Превратить ее в свою рабыню?

Женщина, словно догадавшись, о чем думает Дина, нажала кнопку на блестящей кофе машине и налила кофе в тоненькую чашечку из костяного фарфора. Вопросительно посмотрела на Дину, та покачала головой. Взяв чашку в руки, женщина вернулась к столику. Дина уловила аромат напитка – зерна лучшего качества.

– Я хочу предложить тебе счастье, – сделав глоток женщина взглянула Дине прямо в глаза.

– Вы что, из какой-то секты? – внезапно догадалась и одновременно ужаснулась Дина.

Все ясно, сейчас ее вывезут куда-нибудь в лес в общину, где заставят жить со всеми ее членами одной большой семьей. Полоть поле, рожать детей, ублажать сильных.

– Ну если любовь к себе можно назвать сектой, то да, наверное, – пожала плечами женщина и улыбнулась, – давай-ка я лучше все тебе расскажу, прежде чем ты настроишь собственных гипотез. Я помощница.

– Помощница? – бестолково переспросила Дина.

– Да, – кивнула женщина, – я помогаю таким, как Вероника и как ты. Тем, кто заблудился и выбрал неправильный путь и никак не может снова стать счастливой. Я помогла Веронике начать новую жизнь, помогу и тебе.

– А что, если меня устраивает моя собственная? – с вызовом начала Дина и тут же умолка. Какая у нее жизнь? С пропажей Вероники и смертью Родиона ее ждет разве что тюремное заключение. В лучшем случае, получит амнистию лет через сорок.

– С обвинением в двойном убийстве? – снова прочитала ее мысли женщина и одним глотком допила кофе, – ну если ты этого действительно хочешь…

Она начала подниматься из-за стола, выглядя холодной и равнодушной, а Дина, внезапно испугавшись, что последний шанс на спасение исчезнет, резко подошла к ней схватила за руку:

– Нет, подождите, я неправильно выразилась. Вы действительно можете мне помочь?

– Да, – кивнула женщина и улыбнулась, снова превращаясь в теплый собирательный образ матери, – я помогу тебе исчезнуть.

– Что? – отшатнулась Дина, – о чем вы говорите?

– Новые документы, новый город, новая жизнь. Кто ты по профессии?

– Юрист, – пробормотала Дина и тут же засомневалась, уж не утратила ли она свою квалификацию.

– Хорошо, – кивнула женщина, – ты получишь новое резюме, с опытом работы в небольших государственных конторах. Оно поможет тебе найти достойную работу. Не будешь выпячиваться и лезть на вершины корпораций или в политику, сможешь всю жизнь жить нераскрытой.

– Куда уж мне, – усмехнувшись, покачала головой Дина.

– От социальных сетей придется отказаться, – продолжала уверенно перечислять женщина, – с сегодняшнего момента ты должна будешь забыть все свои аккаунты. Сейчас люди очень много следят виртуально, а тебе не стоит этого делать. Будешь пользоваться только поисковиками и то не под своим именем.

– Создавать виртуальные личности я могу, – горько усмехнулась Дина и, снова покачав головой, задала вопрос, вертевшийся на языке, – но ведь это все не просто так? Не из человеколюбия и сочувствия, я правильно понимаю?

– Правильно, – слегка улыбнувшись кивнула женщина.

– Что вы хотите взамен?

– Самую малость, – пожала плечами женщина, – тебе придется подписать завещание, которое ты составила, скажем, несколько лет назад, сразу после расставания с Родионом. В нем ты завещаешь квартиру дальней родственнице.

– Какой еще дальней родственнице? – не сразу поняла Дина и тут же запнулась. До нее дошло.

– Пусть тебя это не тревожит, – улыбнулась женщина, – просто подпишешь то, что я тебе дам. У тебя есть деньги на первое время? Наличка?

– Да, дома, в тайнике, – кивнула Дина. Увлеченная виртуальной слежкой за Вероникой, она почти не тратила денег на еду, одежду и развлечения. Финансовые запасы, конечно, таяли, но в загашнике все еще оставалось достаточно, чтобы протянуть первые месяцы.

– Расскажешь, где и получишь их завтра, – деловито распорядилась женщина, – я тоже дам тебе немного, на первое время хватит, но работу придется искать быстро.

– Мне надо будет переехать? – уточнила Дина.

– Конечно, – кивнула женщина, – как можно дальше. Есть идеи?

– Мне все равно, – пожала плечами Дина.

Адреналин схлынул и ее заполнило тупое равнодушие. В глубине души она была рада, что есть кто-то, на кого можно переложить груз собственных проблем, но радоваться она не могла. Потихоньку начал накатывать шок. Она убила Родиона, ей придется трусливо бежать и всю жизнь скрываться. Жить под чужим именем. Оглядываться при малейшем шорохе. Она лишится жилья и всего того, что у нее было. Впрочем, что у нее было? Чужая бессмысленная жизнь?