Чистый лист

— Ой, нет! А можно как-нибудь обойтись без мертвых птиц? — Я ужаснулась. — Нет, понятно, это сложное искусство, в котором Андрий, наверное, мастер, но… Может, пусть лучше эти лебеди живут дальше там, где живут сейчас, а?

— Какая чувствительная девушка, а на первый взгляд и не скажешь, — рассмеялся Марич.

— Андрий, я помню, у тебя был телефон… Можно им воспользоваться? — вдруг спросил Май, поднимаясь с места. Я машинально последовала его примеру.

— Да, в кабинете, — кивнул Андрий. Шагнул в сторону, словно бы освобождая дорогу. Что-то тихо металлически щелкнуло, и мужчина продолжил, спокойный и собранный: — Только ты им не воспользуешься. Без глупостей, ты же понимаешь, что с такого расстояния я по твоей невесте не промахнусь даже в кромешной темноте?

— Все-таки ты, — тяжело уронил Май.

— Все-таки ты вспомнил, — откликнулся кузен почти в том же тоне. — Извини, Май, ничего личного. Ты мне нравишься, и невеста твоя тоже, я хотел все сделать аккуратно, чтобы тебя можно было по-человечески похоронить. Но, увы, придется действовать иначе.

— Тебя поймают. Никто не поверит, что мы просто ушли и пропали по дороге.

— Поверит или нет — дело десятое, а машину и тела все равно не найдут. Живая плоть разлагается гораздо быстрее металла.

— А теперь ты расскажешь нам, почему это сделал? — нервно хмыкнула я, цепляясь за локоть Недича.

— Нет, я просто дождусь, пока артефакт сработает. Это должно случиться… сейчас!

Май сгреб меня в охапку, закрыл плечом. Я испуганно зажмурилась с мыслью, что вот прямо сейчас узнаю, как выглядит светящийся тоннель, в который люди попадают после смерти.

Почему в тоннель? Почему в светящийся? Да боги знают, какая еще ерунда может прийти в голову, когда старательно готовишься умереть!

Однако не появилось ни тоннеля, ни боли. Только крики ночной птицы и темнота — глаза-то оставались закрытыми.

— Это… как?! — потрясенно пробормотал Андрий: для него отсутствие разрушительного эффекта тоже оказалось сюрпризом.

Я едва удержала рвущийся с языка вопрос, а ту ли кнопку он нажал и не забыл ли о предохранителе?

Наверное, все-таки успела бы что-то такое ляпнуть, потому что кузена поломка секретного оружия совершенно деморализовала, и он даже не вспомнил о банальном пистолете в руках. Но в этот момент очнулся Май, который предпочел разговору действие.

Он резко оттолкнул меня в сторону, так, что я с размаху влетела в аккуратно подстриженный куст у дорожки, и, кажется, бросился на Андрия. Куст оказался большим и цепким, на борьбу с ним и освобождение ушло некоторое время. Я тихо ругалась сквозь зубы, шипела, царапаясь о ветки, и напряженно прислушивалась к возне на дорожке. Резкие возгласы, звуки ударов, тяжелое дыхание — попробуй пойми, кто побеждает!

Когда я наконец вылезла из куста, разобрать, что происходит, все равно не получалось: мужчины дрались на земле.

— Пять-семнадцать-сорок четыре! — выдохнул Май. — Звони Шешелю!

Я замерла в растерянности: как можно уйти и бросить его одного?!

Но тут включился здравый смысл, который напомнил, что помочь я в любом случае не могу. Если Недич сейчас не одолеет кузена, мое нежелание бросить тезку станет той самой глупостью, за которую мы оба заплатим жизнью. Поэтому я сбросила непригодные для пробежек туфли и припустила по дорожке со всей быстротой, на какую была способна, как заклинание повторяя на бегу названные Маем числа.

Мое появление в гостиной, конечно, не осталось незамеченным — всклокоченная, босая, исцарапанная, с наверняка безумным взглядом…

— Майя, что случилось? — первой сориентировалась Луиза.

— Где… телефон?.. — выдохнула запыхавшаяся я. — Андрий убийца. Май с ним дерется. Надо вызвать помощь.

— Что за ерунда? — ахнул кто-то. Поднялся бессмысленный гомон, а я потерянно озиралась, понимая, что понятия не имею, где в этом доме кабинет.

— Пойдем, — снова пришла на выручку бывшая жена Недича и, ухватив меня за локоть, потянула к одной из боковых дверей.

Кажется, я уже знала, что Май в ней нашел.

Пока мы добирались до телефона, я немного отдышалась и собралась с мыслями, так что звонок следователю много времени не занял. Стеван ответил так быстро, словно дежурил у телефона, и на мое отрывистое, сформулированное по дороге: «Андрий убийца, мы в его доме», — ответил не менее кратким: «Буду через десять минут».

После этого я рванула было обратно к Маю, но Луиза буквально схватила меня за шкирку.

— Успокойся, — твердо велела она. — Ян, Добрило, Варг и Шарай пошли в сад, они всех найдут и приведут. Что бы там ни случилось, нет никакой необходимости бежать в темноте обратно, мужчины способны разобраться самостоятельно.

— А если не найдут? — возразила я, но из чистого упрямства, внутренне признавая правоту женщины.

Плевать, даже если меня трясет от мысли, что Май в это время может нуждаться в помощи, лежать там раненым или и того хуже… Нет, об этом точно лучше не думать! Главное, даже если я прибегу, я-то ему ничем не помогу.

— Тут весь сад можно обойти за пять минут, — отмахнулась Луиза. — Оставь мужские дела мужчинам, а тебе пока стоит умыться и обработать ссадины.

Нет, я определенно знаю, что нашел в ней Недич! Она уже и мне нравится…

Когда мы спустились в гостиную, мужчины успели вернуться. К счастью, Май оказался среди них — помятый, но живой. Он что-то тихо и напряженно обсуждал в стороне с Миомиром, однако при моем появлении отвлекся и даже успел поймать в объятья. Я его с разгона, правда, чуть не сбила с ног, но это мелочи.

— Как же ты меня напугал! — рвано выдохнула куда-то ему в подмышку.

— Все в порядке. Теперь — точно, — неразборчиво ответил Недич. Он старался говорить, почти не разжимая губ: нижняя была разбита.

— Я хочу пистолет и научиться стрелять, — продолжила тут же.


— Через мой труп, — нервно засмеялся тезка.

— Вот чтобы в следующий раз было не через него, надо озаботиться средством самообороны заранее!

— Следующего раза не будет. Ты позвонила Шешелю?

— Да, он уже должен был…

— Так, ну что у нас плохого, где мои трупы? — раздался бодрый голос к ночи помянутого следователя, вошедшего в сопровождении слуги и пары дюжих хмурых парней в форме. — Опознать можно? Так, этот ходит… Да и второй тоже живой! Нет, ну так нечестно, а как же долгие разбирательства в суде о допустимых методах самообороны?

— Шешель, не трещи, без тебя тошно, — проворчал Май.

— Вы — следователь? — резко спросил до этого момента молчавший Миомир.

— Я — да, а вы?..

— Я хозяин этого дома. И я требую объяснений.

— Публичных или частных? — невозмутимо уточнил Шешель, обводя взглядом притихших гостей.

— Частных, — решил Марич. — Прошу за мной в кабинет.

Через несколько минут в том самом кабинете, из которого я звонила следователю, собралась небольшая и очень наэлектризованная компания. Хозяин дома мрачно сидел за столом, нахохлившимся сычом глядя на остальных. На стуле у двери, с одним из стражей за спиной, разместили Андрия. Руки ему развязали, да оно и понятно — куда теперь-то бежать! Кузен сидел с отсутствующим и равнодушным выражением на разбитом лице.

Глядя на него, я мелочно и мстительно радовалась, что Маричу досталось гораздо сильнее, чем Маю.

Меня Май усадил в кресло, сам устроился на широком подлокотнике. Второе и последнее кресло занимала — неожиданно для нас и, похоже, для себя — Любица. Она сердито хмурилась, но при этом казалась какой-то… потерянной. Шешель, засунув руки в карманы брюк, разглядывал нас с явственным, демонстративным удовольствием и даже как будто гордостью.

— Собственно, дело у нас ясное, для суда доказательств более чем достаточно, — заговорил наконец Стеван. — Но для полноты картины не хватает пары деталей, которые мы сейчас будем прояснять. Кроме того, почтенный хозяин дома, — вежливо кивнул он в сторону Миомира, — жаждет подробностей, и это его право. Если никто не возражает, я начну именно с удовлетворения его любопытства и поясню, что происходит. Задержание преступника. Мне очень жаль, но ваш сын — чудовище, — бодро и даже как будто радостно, явно без какого-либо сожаления, сообщил Шешель. — Именно он организовал прошлогоднюю аварию дирижабля, в которой погиб предыдущий князь Недич почти со всем своим семейством, кроме младшего сына и дочери, коих мы здесь наблюдаем почти в добром здравии. За минувшее с крушения дирижабля время Андрий Марич несколько раз предпринимал попытки устранить нынешнего князя, представив его смерть как несчастный случай. И, судя по всему, ощущал себя в полной безопасности, поэтому не спешил, каждую попытку готовил с особым тщанием и старался не повторяться. А вот когда наш Май влюбился и начал таять, как мороженое в летний полдень, убийца занервничал, опасаясь, что единственный свидетель что-то вспомнит об аварии. И начал оставлять следы, как это часто бывает. Кстати, Май, ты, как я понимаю, вспомнил и проболтался-таки об этом кузену? Просто иначе резкий переход от напряженного ожидания к прямым угрозам я объяснить не могу.

— Вспомнил, — нехотя согласился Недич. — Не проболтался, но, видимо, вызвал подозрения. Извини, я не профессионал, чтобы сохранять невозмутимость в таких обстоятельствах…

— И что именно вспомнил?

— Глаза. У крысы на корабле и у той, которую Майя поймала в кабинете, были очень своеобразные глаза. Андрий точно такие делает для своих чучел.

— Вот как? Изумительно, одним доказательством больше!

— Какие крысы? Что за чушь? — хмуро спросил Миомир.

— Чудесные крысы! Гениальное изобретение, между прочим, за один только патент и некоторые остроумные решения, примененные в процессе создания, Андрий мог получить огромные деньги. Маленькие, незаметные, пронырливые искусственные зверьки с механической начинкой, способные, подобно прототипу, проникнуть куда угодно, незаметно следить или доставить, куда нужно, артефакт со смертоносными чарами и активировать его. Чары тоже хороши, зеленая и синяя магия изумительно тонкой работы. Вот только экранируется легко, какая жалость для автора.

— Экранируется? — спросил Май. — Погоди, именно поэтому у него не сработал артефакт? Но куда ты этот экран дел?!

— Для надежности его незаметно привесили к нескольким основным подозреваемым, разумеется, включая твоих дражайших родственников. Есть у следственного комитета методы и ловкие люди, да. Сам понимаешь, рассчитывать на твою собственную инстинктивную защиту в такой ситуации глупо. Тем более я уже сомневаюсь, что от нее что-то осталось. Надо, кстати, сдать тебя хроматологу…

— Не отвлекайся, мое здоровье тебя никаким боком не касается, — оборвал его Недич.

— Ничего, я идею понял, а потом тебя самого любопытство замучает, — невозмутимо продолжил Шешель. Однако действительно вернулся к изначальной теме разговора. — В общем, убийца все идеально продумал: крыс никто не видит, дело делается, а сам организатор в это время создает себе железное алиби и никак не может быть связан с преступлением. Одного он не учел, что любое воздействие всегда оставляет следы. При наличии крысы и артефакта увязать воедино все происшествия сможет даже самый ленивый и тупой судья, а мы же еще и лабораторию найдем! Ну, что поделать, всего не предусмотришь, в чем-то прокалываются даже величайшие умы. Но, несмотря на это, все равно — талант! Такие бы таланты, да в мирное русло! Эх! Я только не понимаю, зачем все это было? А? Дело явно не в деньгах, а в титуле. Неужели он настолько важен?

Подозреваемый даже не повернулся, так и продолжал сверлить равнодушным взглядом стол.

— Андрий, зачем ты это сделал? — тихим, замораживающим голосом спросил Миомир.

— Я бы на твоем месте был более разговорчивым и покладистым, — задумчиво, словно обращаясь к самому себе, заметил Шешель. — Владыка, видишь ли, очень, очень на тебя сердит. Конечно, сотрудничество со следствием не избавит от смертной казни, но… смерть тоже разная бывает. Владыка уверен, что обыкновенное повешение — слишком легкий финал для существа с подобными наклонностями, и с большим интересом изучает историю наказаний. Пока у него лидируют два варианта: «колодец» и «бочка». А, вижу, с историей ты знаком. Ну что, замолвить за тебя словечко? Я, конечно, владыку убедить не сумею, но зато мы с Маем сможем склонить к гуманности владычицу, а уж она повлияет на супруга. Так что я повторяю вопрос: зачем ты это сделал?

— Отцу, мне кажется, странно задавать этот вопрос, — медленно проговорил Андрий, похоже, оценивший угрозу.

— Что за чушь? — еще больше нахмурился Миомир.

— Чушь?! — буквально выплюнул сквозь зубы Марич-младший. — Ты старший сын, ты должен был стать наследником титула! Ты в свое время не сумел настоять на своем и убедить отца, так я попытался исправить твою ошибку!

— Исправить… ошибку? — с расстановкой переспросил хозяин дома, медленно поднимаясь из-за стола. Губы его побелели, а лицо, наоборот, пошло красными пятнами. Я смотрела на него с возрастающей тревогой: как бы мужчину удар не хватил! — Отправив к богам моего брата и еще две сотни человек, ты восстановил справедливость? Пытаясь убить своего брата, с которым вместе вырос, ты боролся за правду? — Голос его дрожал от ярости и срывался на сиплое шипение. — Ошибка… Идиот! Если бы не было этой ошибки, не было бы тебя! Вот уж где действительно ошибка…

— Что ты имеешь в виду? — явно растерялся Андрий.

— Ни твой покойный дед, ни покойный папаша нынешнего владыки не допустили бы брака князя с дочерью торгаша, сделавшего состояние на свинине! — ядовито процедил Миомир. Прикрыл глаза, грузно опираясь на стол, медленно вздохнул и уронил тяжело: — Ошибка… Боги, где-то я действительно очень ошибся, если из моего первенца выросло… такое…

На несколько секунд повисла тишина, потом хозяин дома обессиленно рухнул в кресло, оперся локтем о подлокотник и прикрыл ладонью лицо.

— М-да, — кашлянул в конце концов следователь, нарушая повисшую тишину. — Действительно, тяжелый случай. Я в таких ситуациях очень радуюсь, что у меня нет детей. Во всяком случае, знакомых мне.

— Шешель, ты можешь хоть раз в жизни проявить хоть немного такта? — мрачно уточнил Май.