Частный детектив

Авиетка поднялась со стоянки и, набирая высоту, развернулась на восток. Через пару минут она уже неслась в плотном потоке других авиеток.

Пройдя Бакхерст Хилл, она взяла чуть севернее, и, добирая высоту, вскоре вошла в еще более плотный многоступенчатый поток крупного коридора в сторону Кембриджа. За Эппингом авиетка перестала активно маневрировать и, если не смотреть вниз сквозь полусферические, от пола до потолка, стекла кабины, можно было подумать, будто она стоит на месте.

В авиетках не было гравикомпенсаторов – слишком дорогое удовольствие для дешевого низкоскоростного транспорта, – и потому хорошо ощущались смена курса, высоты и нередкие изменения скорости, хотя, надо отдать должное навигационной системе, она старалась производить маневры как можно плавнее.

Авиетка уже поднялась на семь тысяч футов. Лондон остался позади, а под днищем проплывали редкие, ослепляющие белизной перины облаков. По бокам и спереди скользили еще несколько авиеток в том же направлении.

Плавность полета, шум турбин и воздуха действовали усыпляюще, и Дюпон не заметил, как задремал.

Разбудил его голос навигатора авиетки:

– Вы прибыли в место назначения.

Дюпон протер глаза и сонным взглядом огляделся вокруг.

Он находился неподалеку от высотки «И-Систем», между Эннердейл-лэйн и Кроуберри-драйв – стоянки около здания были собственностью компании, и посадка на них допускалась только с ее разрешения.

Часы на приборной панели авиетки показывали двенадцать пятьдесят две.

Дюпон потер ладонями лицо, затем перевел авиетку в режим платного ожидания, чтобы не терять время на вызов другой, если эта вдруг кому-то понадобится, и спустился на бетон стоянки через открытый люк. Набрав номер Эмили, он бодро зашагал в сторону высотки по широкой аллее, утопающей в тени высоких лип, попутно набирая номер девушки.

– Патрис, я скоро освобожусь, – сразу же ответила на вызов Эмили.

– Хорошо, я жду внизу.

Она отключилась. Наверное, была занята.

Аллея закончилась, и Дюпон быстро пересек длинный, в ширину здания, ряд стоянок компании с тремя авиетками и двумя флаерами.

Над перегретым бетоном клубился воздух, и Дюпон постарался поскорее добраться до широкого козырька здания, нависавшего над входом в высотку, но и там не было спасительной прохлады – те же духота и полуденный зной раскаленных городских улиц.

Дюпон почувствовал, как по спине скатилась крупная капля пота, за ней еще одна и еще. Только зря переодевался перед выходом, с грустью подумал он, одергивая воротничок рубахи.

За его спиной слева с тихим шипением разошлись стеклянные двери, и на пороге здания показался Гройсс. Он прошел мимо Дюпона, держа руки в карманах и глядя в землю перед собой, при этом он не удостоил ни единым взглядом детектива. Рядом с ним шли еще двое мужчин. Один из них о чем-то говорил Гройссу почти в самое ухо – тот внимательно слушал.

Дюпон неспешно приблизился к этой тройке и как бы невзначай преградил дорогу Гройссу.

Гройсс резко остановился, словно наткнулся на невидимую преграду и, подняв глаза, изучающее уставился на Дюпона. Другие двое замерли в шаге позади шефа.

– Добрый день, мистер Гройсс! – бодро поприветствовал его Дюпон.

– Добрый день, – бесцветным голосом ответил Гройсс. – Вы ко мне? Извините, но я тороплюсь.

– Да нет, я просто ожидаю кое-кого. Увидел вас и решил, так сказать, засвидетельствовать свое почтение. Как с нашим последним делом? Все утряслось, надеюсь?

– Э-э, нашим делом?.. – Было заметно, что Гройсс находится в сильной растерянности и натужно пытается что-то вспомнить. – Последним… Я, э-э… – он оглянулся на своих провожатых, но те, похоже, тоже были не в курсе, и с непонятным презрением в глазах разглядывали Дюпона. – Ах, это дело! – спохватился вдруг Гройсс. – Ну да, конечно! Все прекрасно! Извините, я тороплюсь, – и он, вновь опустив глаза, свернул к ближайшему флаеру. Двое его провожатых засеменили следом, оглядываясь на Дюпона.

– Не смею вас задерживать, – запоздало крикнул Дюпон ему вслед, провожая Гройсса недоуменным взглядом. – Странно… – вслух подумал он и вернулся в тень козырька, когда Гройсс скрылся в люке флаера.

Из здания повалил народ. Дюпон повернулся ко входу, чтобы не пропустить Эмили. Та выпорхнула из дверей одной из первых и, заметив Дюпона, подбежала к нему.

Эмили была в платье чуть ниже колен из светлой воздушно-легкой и очень модной сейчас материи, при движении переливающейся цветами радуги. Платье облегало стройную фигуру девушки, выгодно подчеркивая прекрасный абрис ее отлично сложенной фигуры. Дюпон невольно залюбовался девушкой.

– Привет, Патрис! Не заждался? – защебетала та, беря Дюпона под руку. – Куда идем?

– Там на стоянке авиетка. Ты сможешь, если что, немного задержаться?

– А мы разве куда-то далеко?

– В Лондон.

– Ты не мог сразу предупредить? – озабоченно надула щеки Эмили. – Ладно, я позвоню Патриции, чтобы прикрыла ненадолго.

– А кто это?

– Да так, одна из снабжения, – отмахнулась Эмили. – Не бери в голову.

Они быстро добрались до авиетки, и Дюпон, поддержав девушку под локоть, помог ей взобраться на правое сиденье. Затем, обойдя авиетку вокруг, уселся в левое и закрыл люки.

– Со мной что-то не так? – спросила Эмили, оглядывая себя.

– С чего ты взяла?

– Ты так пристально разглядываешь меня.


– Да нет, все в порядке. Только…

– Что?

– Забудь. Глупости все это.

Авиетка плавно поднялась над стоянкой, развернулась и припустила практически напрямую к коридору на Лондон.

– Тогда рассказывай, зачем ты меня сегодня вытащил в ресторан.

– Странный вопрос! Хотел просто поболтать с тобой.

Эмили укоризненно посмотрела на детектива из-под насупленных бровей.

– Что? Разве я не могу просто пригласить тебя? – наивно спросил Дюпон, делая ангельское лицо.

– Патрис, кончай кривляться – тебе не идет. – Девушка вздохнула и убрала со лба непослушную прядь волос. – Я знаю тебя уже полтора года и также отлично знаю все эти твои «просто». Так что давай не будем.

– Может, лучше в ресторане поговорим, в спокойной обстановке, – не сдавался Дюпон, на самом деле не знавший с чего начать.

– Ну уж нет! Меня не так часто приглашают в столичные рестораны, и там я хочу вкушать яства, наслаждаться ими и просто болтать, а не отвечать на занудные вопросы въедливого, слишком любопытного детектива. Так что давай выкладывай все сейчас, – она закинула ногу на ногу, оправила платье на коленях и, прислонившись плечом к стеклу, уставилась на Дюпона.

– Ну, хорошо, – сказал тот сдаваясь. – Я сейчас веду одно дело, и мне очень нужна твоя помощь.

– Вот с этого и надо было начинать. Кстати, спасибо за избавление от телефонного шутника.

– Не за что, – машинально ответил Дюпон, занятый выстраиванием общей последовательности вопросов.

– Ты не представляешь, как этот мелкий шутник перепугался, когда через десять секунд беседы я увидела в своем объеме его физиономию и данные.

«Йозеф в своем репертуаре – шутник, тоже мне. Красиво засветил парня», – подумал Дюпон, а вслух спросил: – Почему мелкий?

– Потому что этому засранцу максимум лет пятнадцать. Видать, гормон заиграл. Извини, о чем ты говорил?

– Я сказал, что веду одно дело, и хотел бы просить твоей помощи.

– Интересное? – спросила Эмили, очаровательно хлопая длинными ресницами.

– Скорее, странное и нудное.

– В тебе нет ни капли романтики, – констатировала Эмили.

– Лапочка, я детектив, а не поэт.

– Ладно уж, давай свое… нудное, – обреченно вздохнула девушка.

– Тебе знакомо космическое судно «Веста»?

– Ты имеешь в виду одну из наших мобильных лабораторий?

– Именно. Ваша контора ее недавно…

– Месяца два-три назад продала одной частной компании, – закончила Эмили. – Этот договор, как и все остальные, проходил через меня. «Веста» была закреплена за лондонским филиалом.

– А причина продажи?

– Не интересовалась. Это личное дело президента.

– А ты не помнишь, кто подписывал договор?

– Отлично помню, – наморщив прелестный носик, ответила Эмили. – Сам Гройсс.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно, – отрезала девушка, косо, с вызовом взглянув на Дюпона. – Я еще потерей памяти не страдаю. Тем более, такие договора нечасто попадаются.

– Извини, – сказал Дюпон. – Тебе, случайно, не знакомо имя Йорг Мейер?

– Впервые слышу. А кто это?

– Подозреваю, кто-нибудь из вашего руководства, облеченный особым доверием твоего шефа.

– Он точно не из руководства – я бы его знала.