Частный детектив

– Дорогой мой, кому нужен детектив, который никого и ничего не может пощупать? – рассмеялся Дюпон.

– Действительно, – хмыкнул Стенсен, вновь наполняя опустевший стакан детектива.

– Но в данном случае все очень просто – у меня там есть несколько знакомых, – Дюпон взял наполовину наполненный стакан и посмотрел через него на потолочный светильник. – С пары прошлых дел.

– А это не опасно?

– В каком смысле?

– В прямом. Если Гройсс узнает, что вы интересуетесь им…

– Неужели вы полагаете, будто я работаю настолько грубо. Тем более, здесь есть еще один нюанс, который играет в нашу пользу: Гройсса терпеть никто не может.

– Насколько я уже наслышан о Гройссе, терпеть его может разве что сам Гройсс. – Стенсен сделал большой глоток, пальцами выловил из стакана оливку и забросил ее в рот. – И то маловероятно.

– Ну вот, к вам возвращается чувство юмора, – улыбнулся Дюпон и разом прикончил свой мартини вставая. – Ладно. На сегодня, мне кажется, достаточно. Я буду держать вас в курсе.

– Благодарю, – Стенсен тоже начал подниматься, но Дюпон остановил его движением руки.

– Пока не за что, и можете не провожать. Отдыхайте. Всего доброго, – Дюпон пожал Стенсену руку и вышел из кают-компании.

Когда в коридоре стихли шаги, Стенсен перевел взгляд на стену, где в голографическом объеме разворачивался вид на западный край ночного космопорта, обрывающегося в темные воды Северного моря, и переливающийся огнями городов далекий берег Великобритании и тяжко вздохнул.





* * *


Дюпон по своему обыкновению ложился и вставал поздно. Конторы Лондона работали с десяти-одиннадцати утра, а бары и прочие развлекательные и увеселительные заведения, в которых ему приходилось бывать по работе, – и того позже. Так что утро Дюпон не без основания считал бесполезно потерянным временем.

Поднявшись в половину десятого, Дюпон принял душ, позавтракал яичницей из трех яиц с беконом, двумя ломтями свежего, с хрустящей корочкой хлеба, обильно намазанного маслом, и парой чашек кофе. Оставшиеся пять минут он потратил на отрешенное созерцание картинно-застывшего пейзажа за окном. Разнообразие в него вносили разве что плывущие по небу легкие облачка да снующие туда-сюда авиетки, без устали развозящие зажиточных и среднего достатка соседей Дюпона по их утренним, по-английски медлительным и, разумеется, очень важным делам.

Ровно в десять Дюпон вставил в ухо цилиндрик мини-гарнитуры и через инп связался с компанией «И-Систем». Долго играла музыка, но через минуту в наушнике все же раздался голос:

– Компания «И-Систем», Эмили Пирс.

– Дорогуша, я бы хотел заказать у вас новый пылесос со встроенной функцией чесалки для спины.

Продолжительная тишина в наушнике свидетельствовала о крайней степени замешательства девушки по имени Эмили.

– Привет очаровательной Эмили, – посмеиваясь, поздоровался Дюпон. – У тебя с утра тяжело с юмором?

– Фу-у, это ты, Патрис? – с облегчением выдохнула Эмили. – Юмора у меня уже не осталось! Какой-то тип вторую неделю достает меня дурацкими шутками, подобными твоим, хихикает и дает отбой.

– В чем проблема? Идентификацию абонента еще никто не отменял. Позвони оператору связи, они его в два счета вычислят.

– Звонила, говорят не их дело.

– Обратись в полицию.

– Обращалась – им плевать. Ответили, что телефонными розыгрышами молодых особ их поклонниками не занимаются. Не поможешь, а? – в голосе девушки слышалась мольба.

– Без проблем! – заверил ее Дюпон. – Но ты за это со мной пообедаешь. Я забронирую местечко в прекрасном уютном ресторанчике.

– И что тебе понадобилось от меня на этот раз? – после некоторой паузы спросила девушка.

– Эмили, ты меня обижаешь! – возмутился Дюпон. – Просто давно не виделись, и я подумал, неплохо бы встретиться, поболтать о том о сем.

– Не ври мне, я тебя с твоей хитрой рожей как облупленного знаю… Избавишь меня от телефонного шутника?

– Прямо сейчас этим и займусь, – с готовностью пообещал Дюпон.

– Хорошо, – вздохнув, согласилась Эмили с деланной неохотой в голосе. – В час у меня перерыв. Звони! – и девушка дала отбой, не дожидаясь ответа.

Дюпон связался с другим абонентом.

– Йозеф? Привет!

– Привет, Патрис! Сто лет тебя не слышал! Как дела? – загремел в ухе глубокий бас.

Дюпон поморщился и чуть убавил громкость.


– В норме. Слушай, ты до сих пор подвизаешься на ниве информ-безопасности в нашей драгоценной эм-ай-пять?

– А смысл дергаться? Нас и здесь неплохо кормят. А ты все также копаешься в грязном белье?

– А вы там, у себя, занимаетесь исключительно свежим, – едко поддел его Дюпон.

– Ладно, – хохотнул Йозеф. – Какие проблемы? Я же знаю, ты просто так не будешь звонить.

– Ты неправ. Просто работы по горло.

– Сделаю вид, что поверил. Итак, слушаю?

– Просьба, в общем-то, плевая. Тут одной мисс постоянно звонит хулиган и достает дурацкими шутками. Продолжается это уже с полмесяца. Ты не мог бы припугнуть этого шутника?

– У тебя завелась мисс? – голос Йозефа стал заинтересованным.

– Ну, не то чтобы… – замялся Дюпон.

– Ладно, шучу. А что связисты?

– Отшивают, мол, не их круг вопросов; полиция – тоже.

– Обычное дело… Хорошо, скинь мне ее номер – разберемся.

– Спасибо, Йозеф, ты настоящий друг!

– «Спасибо» не отделаешься, – в ухе опять раздался смешок. – За тобой должок!

– Без проблем! – с готовностью согласился Дюпон и передал Йозефу номер рабочего телефона Эмили.

Затем, сев за стол и активировав консоль, Дюпон быстро пробежался по списку ресторанов.

Во многих уже были забронированы все места на три-четыре дня вперед, в других остались доступными только на вечер сегодняшнего дня. Только в трех из них оказалось по несколько свободных мест, и Дюпон, не теряя времени, забронировал два места на полвторого дня в уютном маленьком ресторанчике «Паломар» на Руперт-стрит – улице кафе и ресторанов в не так давно реконструированном районе. Район этот был окружен несколькими старыми бывшими театрами, в зданиях которых располагались теперь центры досуга и развлечения. Театральное искусство в том виде, в котором оно существовало несколько веков назад в Европе, как и в большинстве стран, кануло в Лету. Современное общество не понимало и не воспринимало ни оперу, ни балет, ни театральные постановки, и уже давно погрязло в квазиискусстве бессмысленных мыльных телеопер и однотипных «плоских» драм с эффектом присутствия.

Покончив с ресторанным вопросом, Дюпон вошел в записную книжку, полистал ее, освежая в памяти вчерашний разговор со Стенсеном.

Он никак не мог придумать, с какой еще стороны можно подступиться к этому делу, не дожидаясь беседы с Эмили – одной из секретарш Гройсса, отвечающей в «И-Систем» за документооборот. А другие пути получения интересующей его информации нужно было найти обязательно, поскольку он прекрасно понимал, что девушка хотя и неплохо осведомлена о делах компании и отлично знает своего шефа, но в этом деле, напрямую затрагивающем честь компании и ее шефа лично, могла оказаться, мягко говоря, бесполезной.

Сидение без дела в ожидании неизвестно чего и отсутствие в голове стройных шеренг мыслей, марширующих в ногу друг за другом, невероятно раздражало Дюпона. Впрочем, так начиналось почти любое его расследование.

Пробегая глазами по своим заметкам в десятый или одиннадцатый раз, Дюпон вдруг уловил проблеск мысли, могущей дать толчок в развитии расследования.

Это были три из возможных вариантов нарушения планов неизвестного относительно корабля Стенсена.

Первые два варианта: случайный срыв плана похитителя по проникновению на судно и обесценивание вещи (возможно, информации) – не давали никаких поводов для размышления или анализа. Зато третий вариант, подразумевающий возможность какого-либо серьезного происшествия или важного события, отвлекшего злоумышленника от его планов, указывал на вполне реальное направление поисков.

Прикидывая с чего начать, Дюпон побродил по комнате, затем налил себе абрикосового сока и вернулся к консоли.

Войдя в информ-пространство, он задал условия отбора информации и через пару секунд получил список ссылок на статьи из прессы, сгруппированные для удобства по датам и событиям.

Происшествий за текущий год, связанных с компанией «И-Систем» было не так много, но и они в основном оказались незначительными и не заслуживающими внимания.

Одним из первых серьезных происшествий оказался пожар в лондонском отделении «И-Систем» на Уайтчапел-Хай-стрит. По заверениям прессы эта лаборатория считается закрытой, и именно там ведутся разработки новейшего оборудования.

Пожар произошел в восточной части здания 3 марта 2247 года. Точные причины пожара и урон, нанесенный им, были неизвестны, поскольку расследование проводилось силами внутренней СБ компании. Известно лишь, что в результате пожара погибло двенадцать работников лаборатории Передовых Информационных систем, а также были уничтожены огнем (в некоторых периодических изданиях вместо слов «уничтожены огнем» стояло слово «утеряны») ценные образцы оборудования и данные, касающиеся некоторых последних разработок.

Дюпон внес в записную книжку информацию о пожаре, особо отметив разночтения в различных текстах относительно оборудования и данных исследования.

Чтобы повторно не возвращаться к отделению «И-Систем» в Лондоне, Дюпон решил просмотреть заодно все связанные с ней ссылки в надежде почерпнуть какие-либо дополнительные сведения о его работе, но на успех особо не надеялся – все-таки контора обладала статусом секретного объекта.

Информации было действительно немного. В основном стандартные заявления для прессы рекламного характера о выпуске новых устройств или усовершенствовании старых. Однако, несколько статей привлекли внимание Дюпона.

В первой, датированной 17 июня 2240 года, говорилось о некоем прорыве в области минимизации нейронных систем, что, по заявлению автора статьи, раскрывало широкие перспективы по созданию систем искусственного интеллекта, сравнимых по сложности с мышлением человека.

Дюпон не был специалистом в этой области, и об искусственном интеллекте знал довольно мало, но пафосность статьи наводила на мысль, что данная область находится на переднем крае науки, и серьезные разработки в этом направлении могут иметь статус секретных, поскольку, скорее всего, заинтересуют оборонную промышленность.

Во второй статье от 20 ноября 2243 года, привлекшей внимание Дюпона, говорилось о крупном правительственном контракте на четыре года, заключенном с «И-Систем». Суть контракта не раскрывалась, но допущение о том, что он как-то связан с искусственным интеллектом казалось наиболее вероятным.

В третьей статье от 16 мая 2247 года отмечалось, что, в связи с недавним пожаром в лондонском офисе «И-Систем», отнесенном компанией к форс-мажорным обстоятельствам, руководство компании обратилось к правительству с просьбой о переносе срока окончания контракта как минимум на год. Правительство же продолжало настаивать на завершении исполнения контракта в срок. Вследствие невозможности утрясти разногласия между сторонами путем переговоров, было назначено судебное разбирательство.

Суд, тщательно разобравшись в причинах срыва сроков исполнения контракта, счел их недостаточно вескими и отказал «И-Систем» в ее требованиях.

Дюпон откинулся в кресле и довольно подергал нижнюю губу. Если ему не изменяло чутье, дело начинало проясняться. Выстраивалась очень логичная цепочка: лондонское отделение, покрытое завесой секретности, и разработки в области искусственного интеллекта – правительственный контракт – пожар в лаборатории передовых информ-систем (возможно, действительно случайный) – утеря ценных образцов и данных, касающихся новейших разработок (или сначала утеря, а потом пожар, вернее, умышленный поджог?) – срыв контракта и попытка компании выкрутиться, оттянув сроки его завершения (на восстановление утерянного или на его поиск?) – история с судном Стенсена.

Вся цепочка выглядела вполне логичной и стройной. Но, как по опыту знал Дюпон, не всегда логичное оказывалось верным, и потому торопиться не стоило. К тому же он так и не узнал, что могло помешать злоумышленнику проникнуть на заблокированное судно.