Бывших не бывает

— Предпочитаю добывать ее в бою, а не на жертвенных обрядах, — кисло призналась девица.

В этот момент нам принесли бутылку текилы, рюмки, тарелочку с нарезанным лаймом, сухарики, салат, а также соль и перец. Дождавшись, когда официант отойдет, Вики подалась ко мне через столик и напряженно потребовала:

— А теперь давай начистоту. Все эти Таро, руны и прочие куриные кишки меня не интересуют. Откуда столько опыта в драке? И не ври, я чую ложь за версту!

— Тогда баш на баш, — согласилась я, даже и не думая увиливать от долгожданного разговора. — Что валькирия делает в клубе, где мутузят друг друга обычные люди? Насколько мне известно, такие, как ты, должны заниматься совершенно иным делом. Мм?

Замерев с бутылью, которую уже собиралась разливать, Виктория помедлила, затем преувеличенно аккуратно наполнила рюмки, подвинула одну из них мне, подняла свою и, глядя на меня поверх нее, жестко поинтересовалась:

— А ты ведьма какого направления, говоришь?

— Убийственного, — загадочно улыбнулась я и подняла свою рюмку. Взмахнула ею в воздухе, приветствуя собеседницу, и выпила одним глотком. — А что?

Сначала Вики тоже выпила. Громко стукнула пустой тарой по столу, посолила палец, облизала, закусила долькой лайма и только после этого ответила:

— Не многие могут понять, кто я. Еще меньше тех, кто решится спросить, не галлюцинации ли у них. А ты спокойна… Но при этом не из наших. Так что я вновь повторю свой вопрос: кто ты? Чья?

— Последние пять лет — своя собственная, — усмехнулась я, не удержав гордости. — А прежде служила Гекате. Знакомо имя?

— Немного…

Валькирия нахмурилась, ее взгляд расфокусировался — видимо, она задумалась, припоминая все, что ей известно. Но что примечательно, о выпивке Вики не забывала: пока думала, успела не только разлить, но и выпить, абсолютно не заботясь о том, что я сама пить не спешу.

— Расскажи больше, — наконец решилась она и устремила на меня напряженный взгляд. — Сколько тебе лет, чем занималась раньше, чем сейчас и зачем пришла в клуб?

— Зачем тебе?

— Надо. — Вики поморщилась, отчего ее брови забавно сошлись на переносице, и чуть просящим тоном пояснила свое желание: — Ты ведь из долгожителей? Ты не помрешь через тридцать-сорок лет? Просто… — Поморщившись вновь и не забыв опрокинуть стаканчик, валькирия тихо произнесла: — Осточертело уже хоронить друзей… А ты мне нравишься.

Неожиданно.

Прищурилась, прислушалась к себе и с удивлением поняла, что тоже не прочь развить это знакомство во что-нибудь более масштабное. Что ж…

— Наливай, — скомандовала я, выпив свою порцию и звонко стукнув стеклом прямо перед носом валькирии. — Ночь будет длинной, как и наше с тобой знакомство. Кстати, меня зовут Айя Айлин и родилась я в Турции более пятисот лет назад…





ГЛАВА 5




Не углубляясь в подробности и перемежая монолог выпивкой, я уложила сотни лет служения Гекате в часовой рассказ. Подробности о том, почему, собственно, так вышло, что я стала Плетью, опустила. Не самые приятные воспоминания, да и Виктория не настаивала, оказавшись благодарной слушательницей. Вместо этого я дополнила рассказ своими увлечениями и планами на ближайшие годы: никаких обязательств перед кем бы то ни было.

— Около пяти лет назад срок моего служения подошел к концу, — скупо усмехнулась я, неосознанно сжимая кулон с каплей горного хрусталя, с которым не расставалась ни на миг. — Теперь я сама себе хозяйка, что вполне успешно реализую, открыв лавочку магического профиля. А ты?

— Я? — задумчиво переспросила Вики и без особого энтузиазма пожала плечами. — Да у меня все скучно… Жила, умерла, служу. Никто моим желанием не интересовался, никто отпускать не собирается.

— То есть… — Я прищурилась, вдумчиво рассматривая валькирию, взгляд которой стал отстраненным. — Ты этому не рада? Не рада бессмертию, силе, возможностям?

— А толку от них? — вдруг зло выплюнула она и с вызовом уставилась на меня. — Толку, когда все родные давно умерли, а последний живой родич — балбес и разгильдяй?

— Он у тебя хотя бы есть, — справедливо заметила я. — Своих сестер я видела последний раз в тот день, когда отец продал меня в гарем визиря, представь, за целую козу.

Во взгляде Виктории загорелся огонек интереса, а по лицу расползлась кривоватая ухмылка.

— О? Да ты у нас профессиональная наложница?

— Если бы. — Я вернула валькирии ухмылку. — Меня убили в первый же вечер рабства. Отмыли, одели и принесли в жертву по желанию фаворитки визиря, которая приказала купить какую-нибудь нищенку именно для этой цели. На грани смерти я и познакомилась с призываемой ею Гекатой, которая предложила мне выбор. Но это уже совсем другая история, и я не хочу об этом. — Опрокинув внутрь себя стопку текилы, я требовательно наставила на Вики палец. — Что там с твоим родичем? Так уж и не перевоспитать?

— Сама видела, — небрежно отмахнулась Вики и последовала моему примеру — снова выпила.

Я недоуменно приподняла бровь. Выпили мы уже достаточно — подходила к концу вторая бутыль, но я что-то не припоминала новых знакомств…

Стоп.

— Олаф? — воскликнула я недоверчиво, и Вики кисло кивнула. — Ого! А он в курсе?

Вики отрицательно мотнула головой, но так же кисло.

— Смысл? Давно прошли те времена, когда мои братья и племянники зарабатывали свое состояние и славу на поле боя. Он, конечно, не совсем пропащий, все ж потомственный воин, но сейчас в цене иные вещи. — Валькирия презрительно сморщила носик. — Да и что я ему скажу? Привет, Олли, я твоя, хрен знает сколько, «пра» бабка и пришла сподвигнуть тебя на подвиги во имя отца нашего Одина? Не смеши меня! — Она презрительно фыркнула, закатила глаза и подняла пальчик с французским маникюром. Средний. — Да и он уже далеко не тот. Время никого не щадит, а забвение — бич всех старых богов. Для них оно пострашнее старости и многого остального.


Мы немного помолчали, думая каждая о своем. Выпили. Я подняла на Викторию задумчивый взгляд, пару секунд помедлила, но все равно спросила:

— А что страшит тебя, Вики?

— Одиночество, — тихо призналась она, не поднимая глаз от стопки. — Валькирии не умирают. Умирают их родные, близкие и просто хорошие знакомые, но не они. Завершив свои земные деяния, валькирии уходят в Вальхаллу, чтобы прислуживать на бесконечном пиру великим воинам, но… — Зло треснув кулаком по столу, отчего посуда и проходящий мимо нашего столика Иван одновременно подпрыгнули, Вики раздраженно процедила: — Я не прислуга этому одноглазому сластолюбцу! И никогда ею не стану! Этот мерзавец, не спросив, забрал меня у семьи и жениха, вручил меч и крылья, возложил обязанности, которых я не желала, и заставил этому радоваться! И поэтому я до последнего останусь на земле, даже когда уйдут в небытие все остальные!

Судя по тому, как пьяно блестели злые глаза валькирии и хищно раздувались ноздри, до перехода в агрессивное состояние, когда уже не действовали уговоры и иные слова, оставалось совсем чуть-чуть, так что я поторопилась поддержать свою новую знакомую. И не потому, что мне было жаль бар и бармена (хотя текила была превосходной, и, представься случай, я бы заглянула сюда еще не раз и не два), а потому что прекрасно представляла, какие именно чувства обуревали Викторию. Еще совсем недавно сама была такой. Чуть иные цели, чуть иная мотивация, но чувства — один в один.

И поэтому…

— А не пойти ли нам развеяться в более подходящее место? — заявила я, загадочно усмехаясь, чем привлекла внимание Вики. — Как насчет небольшой прогулки до мест, заведомо опасных для юных и прекрасных дев?

— Ты сейчас о чем? — не поняла меня валькирия.

— О том, чтобы набить кому-нибудь морду, — жестче ухмыльнулась я. — Не в этом же уютном баре заканчивать наше прекрасное знакомство. Предлагаю прогуляться до Чертанова. С месяц назад меня там чуть не убили. Было интересно.

— Чертаново, говоришь? — уже более заинтересованно повторила Вики, и понимающая улыбка тронула губы валькирии. — А это мысль! — И тут же крикнула в сторону барной стойки, где терпеливый бармен дожидался, когда последние из клиенток соизволят завершить вечер знакомств и возлияний: — Игнат!

— Слушаю, радость моя, — чуть устало отозвался тот. — Еще текилы?

— Верно! — окончательно разулыбалась Вики, а на вздох бармена пригрозила: — Но-но, дорогой! Не вздыхай так тяжко, нам с собой. И заверни что-нибудь пожевать, можно даже твоих фирменных сырных палочек, я их просто обожаю. Кстати, сколько с нас?

Судя по ошарашенному лицу Игната, подобное завершение вечера было для него в новинку. Но необходимо отдать ему должное — мужчина быстро сориентировался, и всего через несколько минут у меня был уже не только счет, но и текила, нарезанный дольками лайм в контейнере и двойная порция сырных палочек опять же в одноразовом контейнере. Причем ни последней бутылки текилы, ни палочек в счете не было.

— Комплимент от заведения, — чуть сонно, но искренне улыбнулся мне Игнат, лично вынося последний заказ. Вики упорхнула «пудрить носик», а я осталась за столиком в ожидании заказа и звонка от службы такси. — Приходите почаще…

— Айя. Меня зовут Айя, — представилась я и кивнула, благодаря за приятный сюрприз, но все равно оставила на столе больше, чем значилось в чеке. — У вас невероятно уютное кафе. Скажите, а кто ваши конкуренты? — И, отвечая на недоуменный взгляд бармена, с усмешкой пояснила: — Думаю, стоит к ним заглянуть, когда Вики будет не в духе. Вдруг им тоже ремонт требуется, а они и не в курсе?

— О-о-о… — растерянно протянул Игнат, но его глаза уже загорались мстительным огнем, и он мигом озвучил мне несколько адресов ближайших баров. — А еще у нас прекрасные бизнес-ланчи, и по пятницам играет мой племянник-саксофонист.

— Учту.

В общем, расстались мы довольные друг другом, но при этом впереди меня ждало еще одно развлечение. Нет, все-таки стоит и воскресенье сделать выходным. Домой я явно попаду еще не скоро.



Молчаливый сонный таксист лишь послушно кивнул, когда я озвучила ему адрес одного из ночных клубов в нужном нам районе, и мы отправились бедокурить. За недолгое время пути возбужденная Виктория несколько раз приложилась к бутылке, отпивая прямо из горла и нисколько не смущаясь осуждающих взглядов немолодого таксиста из ближнего зарубежья. Мужчина явно считал, что столь юной деве не пристало гулять по ночам, пить, материться и вообще вести себя настолько неподобающе. Но валькирии на мнение окружающих было наплевать. Категорически.

Мне даже показалось, что и я сейчас лишняя, настолько Вики разошлась, рассуждая вслух, как она сейчас оттянется и кого в какой позе оставит «отдыхать».

— Лишь было бы кого, — глубокомысленно отметила я, когда таксист излишне нервно начал поглядывать на нас в зеркало заднего вида. Я поймала его напряженный взгляд и по-доброму посоветовала: — Уважаемый, не обращайте внимания. Моя подруга из тех, кого алкоголь толкает на великие свершения. Но я рядом, так что ничего непоправимого не произойдет.

Уважаемый нервно улыбнулся и с пониманием кивнул, наверняка радуясь, что мы уже подъезжали к ночному клубу с не самой хорошей репутацией. Виктория, фыркнув на мои слова, выскочила из такси первой, так что мне пришлось не только расплачиваться, но и выслушивать совет вдруг посочувствовавшего мне таксиста:

— Шли бы вы домой, девушка. Не самое удачное место для отдыха, скажу я вам…

— Это с какой стороны посмотреть, — подмигнула я, загадочно улыбаясь. — Нам сейчас чем неудачнее, тем лучше. А вот вам стоит взять заявочку подальше отсюда.

И подмигнула вновь.

Уж не знаю, интуиция ли у таксиста была хорошо развита, или он просто оказался понятливым гражданином, но не успела я отойти и пары метров, как автомобиль тронулся с места и умчался в предрассветную хмарь. Это хорошо, это правильно… Не надо нам случайных жертв среди населения.

— Айя, ты идешь?! — возмущенно поторопила меня Вики, в очередной раз приложившись к бутылке, а затем обличительно ткнула пальцем себе за спину, где рядом с входной дверью в клуб стояли несколько крупных мужчин. Двое из них курили, а еще двое усердно изображали атлантов-охранников, сторожащих как минимум гробницу фараона. — Эти огрызки отказываются меня впускать! Меня! Представляешь?

И столько возмущения было на лице и в голосе звезды клуба «Викинг», словно она была королевой этой страны, а неграмотная чернь смела ей противоречить.

— И почему же они это делают? — поинтересовалась я настолько доброжелательно, насколько могла. При этом в тоне проскользнула угроза, которую без труда распознали все присутствующие.

— Со своим алкоголем нельзя, — пробасил тот охранник, что стоял справа, и смерил покачнувшуюся Вики презрительным взглядом. — И вообще — мы через час закрываемся.

— Нам хватит и получаса. — Моя усмешка показалась тому охраннику, что стоял слева, излишне провокационной, и он нахмурился. Шагнул ко мне, поднял руку…

Но опустить ее не успел — споткнулся о валькирию. Как уж это вышло, объяснить сложно, но уже через секунду незадачливый вышибала удивленно глазел на асфальт, а на его спине восседала улыбающаяся Виктория. На ее лице в этот момент было столько же интеллекта и незамутненной радости, сколько бывает на лице маленького ребенка, получившего долгожданную игрушку.

Секундная заминка, когда окружающие недоуменно рассматривали композицию «поверженный товарищ», сменилась возмущенными воплями, к Вики потянулись руки, замелькали ноги… И пролилась первая кровь. Не валькирии, нет. Один за другим все, кто мешал Виктории войти в местную обитель зла, легли рядком у ее бесконечных ног. Я не вмешивалась, прекрасно понимая, что она справится самостоятельно. Четверо неподготовленных мужчин — не тот противник, которого стоит опасаться.

— Ара, э…

А вот еще трое густобровых бородатых ребят, вышедших из недр клуба на шум, уже повод размяться и самой. Особенно учитывая факт, что у одного из них рука сразу потянулась к кобуре с пистолетом. Проверять парня с орлиным носом на меткость и отмороженность я не собиралась, поэтому плавно скользнула ближе и без вступления и объяснений провела несколько безотказных приемов.

Минута — и на асфальте у дверей клуба все меньше места для двух стройных дам. Еще можно перешагнуть через тела, но уже приходится внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить на чью-нибудь руку или что-то другое.

— Прошу, — шутливо поклонившись, я распахнула перед валькирией дверь. — С чего начнем?

— А мы еще не начали? — удивилась Вики и покосилась на тех, кого мы оставили отдыхать снаружи. Нахмурила бровки видимо, что-то прикидывая, и сама себе ответила: — Хотя да, это было даже не начало. Так, краткое вступление. — И тут же устремила на меня заинтересованный взгляд. — Твои предложения?