Больше чем слова

– А я верю, – возразила я, что для меня нехарактерно. – Я думаю, что некоторые люди действительно удивительные.

– Ну, я думаю, что тебе посчастливится найти хотя бы одного, – насмехаясь, бросил он.

«Да, вот уж точно!»

Тут на террасе появился папа, что было очень кстати. Мэтт все видит только в черном и белом свете, иногда с ним просто невозможно разговаривать.

– Извините, что опоздал, – сказал папа, обнимая меня. – Как лазанья, Мэтт? Удалась?

– Восемь из десяти, могла бы быть немного сочнее. Но отлично постаралась, детка! – воспылал энтузиазмом Мэтт, почти как воспитатель в детском саду.

Я ему улыбнулась, уходя на кухню, чтобы принести папе моей посредственной лазаньи.

– Как работа, Мэтт? – спросил папа. – Сделка с Фаррингтоном прошла?

– Ну, презентация была просто замечательная, Майкл. Они готовы подписать, как только мы составим контракт.

– Отличные новости! Ты просто кудесник, Мэтт. Не знаю, в чем дело, но у тебя однозначно дар, – с восторгом хвалил отец, когда я принесла и поставила перед ним ужин.

– Спасибо, Майкл. Надо просто любить свою работу. На мой взгляд, упорство и трудовая дисциплина возьмут свое и принесут плоды.

Я глянула на Мэтта, проверяя, а до него-то дошло, что сейчас он сбалтывает совсем не то, что говорил мне каких-то пару минут назад. Он даже не поморщился.

– Как ее сеансы терапии? – спросил папа у Мэтта, кивнув на меня.

– Ты про меня говоришь? Знаешь ли, мог бы у меня спросить… – вставила я, наливая папе красного вина. Я наливала чуток быстрее, чем следовало, и вино едва не перелилось через край.

– Эй, помедленней, Стеф! Сколько ты уже сегодня выпила? Ты же не перебираешь снова, так? – спросил папа малость чересчур театрально и отодвинул от меня бокал.

– Что?! Нет, я выпила всего полбокала! – взвизгнула я.

Папа с Мэттом переглянулись так, что тут же стало ясно, что они мне не поверили.

– Вот что я вам скажу, доедайте и сами уберите со стола. Пойду приму ванну, – заявила я и опрометью бросилась наверх, оставив их сидеть и разговаривать.

– Я про то, Джейн… меня так это из себя вывело!

Инцидент с лазаньей не давал мне покоя несколько недель, и я прямо-таки предвкушала, как расскажу про него Джейн на ближайшем сеансе.

– Они просто выжидают, когда я снова где-нибудь напортачу. Обращаются со мной как с ребенком. Все они…

Ручка Джейн неистово корябала в блокноте, который она пристроила на коленке.

– Как по-вашему, почему они так делают?

– Наверное, потому, что раньше я так поступала, – ответила я, теребя бахрому на синевато-сером шарфе, накручивая отдельные нитки на палец. – Я знаю, что они только заботятся обо мне.

– Вы счастливы с Мэттом? – напрямик спросила Джейн. – Вы чувствуете лояльность к нему? То есть после всего случившегося.

Я нахмурилась. На такой вопрос трудно ответить честно.

– Я очень благодарна ему за то, что он для меня сделал, и да, я с ним счастлива.

Джейн только молча посмотрела на меня. Тишина между нами разрасталась, ни одна не произносила ни слова. Джейн хотела, чтобы я продолжала. Я ненавижу молчание, начинаю паниковать и говорю вещи, о которых жалею. Она знает, что за мной такое водится.

– То есть нет, я не просыпаюсь каждый день с мыслью «спасибо тебе, боже, что я с этим человеком», но неужели кто-то так думает? Взаправду? – выплевываю я.

– Некоторые думают, – отвечает она, подняв брови.

– Не верю. Только не в реальной жизни, – твердо говорю я. – Вы действительно так считаете?

– Я верю, что каждый заслуживает, чтобы с ним был кто-то удивительный.

– Ну, – улыбаюсь я, – «удивительный» это еще слабо сказано.



Накануне поездки в Хитвуд-Холл на встречу с Джейми меня переполняют смешанные чувства: волнение, нервозность, беспокойство, сексуальное желание, просто общее ощущение неизвестности. И я не знаю, какие вещи упаковать с собой. Стоит ли брать сексуальное нижнее белье? Мне кажется, я слишком предаюсь фантазиям, а потом вспоминаю, что встречаюсь с женатым мужчиной, с которым собираюсь провести ночь в двухместном номере: не тот случай, чтобы сомневаться, смешанные ли сигналы я получаю. Я даже не знаю то, что мы будем делать вечером… Пойдем выпьем? Останемся в номере? Что?

Я упаковываю элегантное платье на случай, если мы решим пойти выпить в баре. Поразительно, насколько нелепы сами мои волнения, он же видел меня в повседневной одежде, так почему вдруг мне взбрело в голову беспокоиться из-за нарядов. И мы остановимся в одном номере… Я буду одеваться перед ним, он увидит меня без макияжа. Я не вполне уверена, хочу ли я, чтобы Джейми видел меня в «переходном состоянии» сборов на какое-то странное квазисвидание в баре. Какая идиотская затея.

Мэтту я сказала, что поеду в Хитвуд-Холл на сей раз с подругой. Можно было бы сказать, что я еду на воркшоп, но это слишком рискованно, он мог бы погуглить курс и выяснить, что его больше не проводят. Поэтому я сказала, что еду с подругой, чтобы попользоваться спа и все такое. Ему и в голову не пришло что-то заподозрить.

Я несколько раз подумывала, не отменить ли поездку, но ужас при мысли о том, что не поеду, перевешивает чувство вины – вот так все ужасно. Я пыталась уговаривать себя, мол, возможно, после той первой встречи потеряю к Джейми интерес. Пожалуйста, пусть это будет просто дурацкое увлечение, которое себя изживет.


Мэтт сегодня вечером едет играть в покер с приятелями. Это – его очередная идея фикс и становится модным у «нашего поколения». Один его приятель купил полный набор с фишками и всем прочим, так что раз в две недели они устраивают по пятницам покерный вечер с виски и сигарами. Женщин туда и близко не подпускают.

Я счастлива, что осталась дома одна, я всегда этому рада. Я собрала сумку на завтра, приняла долгий горячий душ, сделала эпиляцию, накрасила ногти и тайком выпила пару бокалов вина.

Свернувшись на кремовом диване, я накрыла колени одеялом. Середина октября – определенно погода, чтобы укутаться поуютнее. Пушистые махровые носки и халаты – жизненная необходимость.

Я отправляю сообщение Джейми, один последний раз перед тем, как увижусь с ним завтра, просто чтобы подтвердить нашу встречу. Это его последний шанс отступить.

«Привет, Джейми. Жду завтрашней встречи. Я приеду около 15.00. Надеюсь, ты еще не передумал».



Его ответ приходит через три минуты:



«Ни за что на свете не пропущу. Жду не дождусь, когда увижу твое лицо».



Забравшись в постель, я выключаю свет и лежу с открытыми глазами, я не в силах заснуть.

Что, если будет странно? Что, если будет неловко? Что, если, увидев меня, Джейми не почувствует того же?

Завтра в это время я буду с ним.



«Только любовь способна причинить такую боль».



Табличка занимает почетное место в самой середине каминной доски. Рамка толстая, усеянная искусственными жемчужинами. Фотография не слишком хорошего качества, немного зернистая, как обычно бывают старые снимки. Но я помню, как мы с Эбони детьми обожали ее рассматривать.

И не важно, что на ней устаревшее платье, а на папе просто ужасный костюм – это была роскошная фотография с дня их свадьбы. Это была даже не гламурная фотография, просто два человека стоят на ступеньках у бюро записи актов гражданского состояния, но на их лицах – такой восторг.

– А что ты чувствовала, мамочка? Ты чувствовала себя принцессой? – спросила я однажды. Мне было, наверное, лет восемь, никак не больше.

На ее лице расцветает широкая улыбка.

– Радость. И да, я чувствовала себя принцессой. Я чувствовала себя самой везучей девушкой на свете. Я все еще себя ею чувствую, – сказала она, с нежностью глядя на фотографию.

Платье на ней было очень простое, но без усилий элегантное. Они поженились в ноябре 1976 года, и даже при том, что подмораживало, платье было с открытыми плечами и с оборками. Она походила на Фарру Фоусетт.

– А твои папа с мамой пришли? – спросила Эбони.

Ее улыбка на мгновение погасла, она отвела глаза.

– Нет, милая, не пришли.

– Они были заняты? – спросила я.

– В каком-то смысле. Вы же знаете, ваш папа – замечательный человек. Он всегда видит в людях самое лучшее, – сказала она, убирая волосы с лица и мягко касаясь шрама над правой бровью. Она иногда так делала.

– Хочу вот такое платье, когда буду выходить замуж! – гордо объявила я.

Мама хихикнула:

– Думаю, у тебя будет гораздо красивее… и прическа получше.

– Ты поможешь мне выбирать? – радостно спросила я.

– И мне! – встряла Эбони.

– Конечно! – рассмеялась мама, обнимая нас обеих. – Вы обе у меня особенные. И вы обе будете такими же счастливыми, как я.





Глава 6