Библиотекарша

— Давайте сегодня пообедаем вместе? Я свой паек прихватила, выйдем на улицу…

Маргарет, не дав ей договорить, покачала головой.

— По вторникам я не обедаю.

Реджина растерялась, не зная, что ответить.

— Чем мы старше, тем меньше нам требуется еды и сна. Придет время — сама убедишься.

— Ну ладно. Позже увидимся… Ой, чуть не забыла, а что в четыреста второй комнате?

— Коллекция Барнса, вход — по особому разрешению. В ней первые издания Вирджинии Вулф и Чарльза Диккенса.

— Странно, в детстве я раз в год обязательно приезжала сюда на экскурсию, но этой коллекции не помню.

— Ей всего пять лет. Семья Варне пожертвовала нам двадцать миллионов долларов, оплатила ремонт всего главного читального зала. Его как-то закрывали на год, помнишь?

Реджина кивнула.

— Раньше в комнату Барнса пускали всех, и я, случалось, заглядывала туда. Сейчас просто неохота возиться, получать разрешение.

— И кто его выдает?

Маргарет пожала плечами.

Власть и решения начальства — святое, однако скрывать содержимое библиотеки от ее же работников… Да, не дело посторонним шататься по закрытому залу, но никто не пострадает, если Реджина взглянет на коллекцию одним глазком.

Она вернулась к тяжелым, отделанным бронзой дверям в мраморной арке с надписью золотом: «Джаспер Т. Барнс». Девушка решила для себя: если двери заперты, то и дилемма — заглядывать или нет? — разрешится сама собой.

Взявшись за позолоченную ручку, Реджина колебалась всего пару секунд. Надавила — дверь поддалась, отворилась.

Первым делом Реджина отметила, что выполнена комната в стиле куда более простом, нежели большинство помещений библиотеки: классические элементы английской архитектуры, вдоль стен от пола до потолка высятся деревянные полки с книгами и стеклянные витрины. В центре стоит длинный стол темного дерева, почти как в обеденной, с убранными в красный бархат старинными стульями.

И тут Реджина поняла, что в комнате она не одна.

Из угла, невидимого за дверью, раздавались странные — если не сказать страшные — звуки.

Шагнув дальше внутрь и обнаружив их источник, Реджина так и замерла, пораженная. Над мраморной скамейкой, упершись в сиденье ладонями, склонилась нагая женщина. Волосы ее чуть не стелились по полу. Сзади — тоже голый — стоял мужчина и двигал бедрами с таким напором и так яростно, что стало непонятно: от боли или от удовольствия содрогается женщина.

Какая-то часть Реджины — рациональная, логическая — готова была развернуться и выбежать вон. Другая — ответственная непонятно за что — так и осталась стоять как вкопанная.

Сердце в груди тяжело грохотало, и Реджина наконец поняла: женщина испытывает чистое блаженство, экстаз. Ее тело двигалось в унисон с телом мужчины, из горла рвались неподвластные воле крики и стоны, а руки — Реджина заметила даже издалека — блестели от пота. Смотреть на такое неправильно, и собственное лоно — видимо, в наказание за постыдный проступок — откликнулось на увиденное горячей пульсацией.

Реджина хотела было отвести глаза, но вместо этого вперилась прямо в лицо мужчины. Да ведь это же он! Спутанные темные волосы, черные глаза, точеные черты лица… Это он подал Реджине упавшую крышку от термоса.

Мужчина вдруг обернулся и встретился с ней взглядом. Улыбнулся. Значит, и он вспомнил Реджину.





Глава 4




Реджина попятилась из комнаты. Ей хватило ума дрожащими руками прикрыть за собой дверь.

Стыд-то какой! Войти и застать подобную мерзость. И ведь никто не заставлял смотреть.

Можно было сразу развернуться и убежать. Или еще лучше — остановить любовников.

Смущение тут же переросло в гнев.

Это же библиотека! Что они себе позволяют?!

Подгоняемая гневом, Реджина помчалась к южной лестнице и по ней спустилась обратно в ротонду у каталога.

В безопасности публичной зоны Реджина вернулась к столу выдачи книг. Алекс, развалившись в ее кресле, играл в «Темпл ран» на айфоне.

— Время-то как тянется, — заметил паренек. — Даже книжные черви предпочитают теплую погоду и солнышко сидению в душном зале.

Реджина кивнула и поставила пакет с обедом на стойку — верхняя кромка его промокла от пота с ладоней. Алекс подозрительно взглянул на пакет.


— А что это ты ничего не съела?

— Аппетит пропал.

Теперь он взглянул подозрительно на саму Реджину.

— Что с тобой?

— Ничего. — Какая грязь, какой позор! Будто саму Реджину нагнули над скамейкой. И ведь на долю мгновения — несмотря на злобу, на тошноту и внутреннее сопротивление — Реджине и правда захотелось оказаться на месте той женщины.

Все-таки что с ней? Должно быть, так влияет поведение Карли: полоумные ночные забавы соседки сказываются на психике Реджины. У нее недосып, а за стеной живет человек без гордости и достоинства. Мать права: ничего хорошего из переезда в Нью-Йорк не вышло.

— Ну как скажешь. Зато я голоден и пойду к фургончику. Принести чего-нибудь? — Резво поднявшись, Алекс достал из кармана «бананы».

Лучше бы он не уходил, не оставлял Реджину наедине с ее страшным открытием.

Она ушла с места преступления, однако забыть об увиденном так просто не выйдет. Может, доложить об инциденте Слоан? От одной мысли об этом Реджину замутило.

— Погоди, — окликнула она Алекса. — Я забыла…

— Ну, говори. Бургер или хот-дог?

Слова уже оформились в голове, однако с губ сорвалось совершенно другое:

— Не люблю еду из фургончика.

Алекс покачал головой.

— Как знаешь, Финч. Спасибо за своевременную новость.





* * *


Замерев на площадке третьего этажа, Реджина прислушалась: из ее квартиры доносились звуки рэпа. Тяжело вздохнув, она продолжила подниматься.

Уже вставляя ключ в замочную скважину, Реджина поняла: даже запершись у себя в спальне, она при таком шуме не услышит собственных мыслей.

— Дарова! Как дел? — спросил парень на диване, посасывающий мундштук большого бонга.

— Да вот, с работы вернулась, — ответила Реджина. Парня, одного из более-менее постоянных приятелей Карли, она узнала. При иных обстоятельствах его можно было бы даже назвать ухажером Карли, однако если вспомнить, что спинка кровати вчера колотилась о стену не его стараниями, эпитет «ухажер» показался Реджине неуместным. — Может, сделаешь музыку потише? — прокричала она.

— Тебе что, Джей не нравится?

Колонки гремели:

She's got an ass that'll swallow up a g-string

And top uh two bee stings[3].





Ничего не ответив, Реджина ушла к себе в спальню и заперлась. Похоже, ей светит еще одна ночь добровольного затворничества. Если только Карли не прошляется где-нибудь до утра.

Вот бы Реджине завести друзей на работе и самой куда-нибудь начать выбираться.

Грохот из колонок внезапно стих до уровня двадцати децибел, и в дверь постучали.

Реджина неохотно открыла.

— Так лучше? — спросил Дерек.

— Что? А, ты про музыку… Да, спасибо.

— Слышь, а че ты все время дома сидишь?

— В смысле?

— Карли говорит, типа ты еще ни разу ночью потусить не вылезла.