Библиотекарша

 * * * 


Глава 1




Реджина Финч остановилась на углу Пятой авеню и Сорок второй улицы. Мимо, словно обтекающая камень вода, спешили люди. За месяц в Нью-Йорке Реджина к суете в час пик так и не привыкла.

Впрочем, толпе ее не смутить. Сегодня Реджина выходит на работу — работу мечты! — и собирается насладиться каждой минутой. Она всего месяц как окончила университет Дрексела по специальности «Библиотечное дело», и вот уже перед ней распахнулись двери самой шикарной библиотеки страны.

Реджина окинула взглядом изящное здание из белого известняка и мрамора. Ничего совершеннее Нью-Йоркской общественной библиотеки она в жизни не видела.

— На близнецов смотрите? — поинтересовалась старушка. Ее невозможно белые волосы отливали розовым; костюм был цвета яйца малиновки, пуговицы — позолоченные. На поводке со стразами женщина вела маленькую белую собачонку.

— Простите? — переспросила Реджина.

— На львов засмотрелись? — пояснила старушка.

Ах на львов… По обеим сторонам от широкой каменной лестницы стояли на пьедесталах мраморные львы. Эти геральдические животные напоминали стражей, следящих за хранящимися в библиотеке знаниями.

— Львы мне нравятся, — призналась Реджина. Соседка предупреждала: с каждым встречным-поперечным разговаривать не обязательно, но Реджина — из Пенсильвании, грубость там не в чести.

— Терпение и Стойкость, — сказала старушка. — Так их зовут.

— Правда? Я и не знала.

— Терпение и Стойкость, — повторила старушка и пошла прочь.





* * *


Как сказать боссу, Слоан Колдвел, что ознакомительный тур по библиотеке не нужен?

Реджина бывала здесь много раз и прекрасно ориентировалась, однако Слоан — высокая блондинка нордического типа — уже на собеседованиях умудрилась напустить на нее страху.

Реджина просто не смела ей возразить.

— Ты разве пометки делать не будешь? — спросила на ходу Слоан. Реджина послушно полезла в рюкзачок за блокнотом и ручкой.

Франко-романским стилем беломраморный вестибюль напоминал знакомые ей по фотографиям величественные европейские постройки. Впрочем, отец постоянно твердил: главное здание Нью-Йоркской библиотеки сравнивать с чем-либо глупо, ибо оно уникально.

— А здесь — зал каталогов, — пояснила Слоан.

Обширная комната, официально именуемая залом каталогов имени Билла Бласса, была заставлена низкими столами темного дерева. На каждом — по медному светильнику и компьютеру. Последнее — единственное, что нарушало интерьер в духе начала двадцатого века.

— Выхода в Интернет здесь нет, — сказала Слоан, явно утомленная собственной речью.

Правильно, сколько новичков проходит через ее руки, и каждому она читает одну и ту же лекцию! — С помощью компьютеров можно лишь выяснить, есть ли у нас нужная книга, является ли она циркулирующим материалом, доступна она или нет, ну и так далее…

Реджине эта система была знакома лучше, чем что-либо иное в жизни. (Больше всего на свете она любила стройную систему. Порядок — превыше всего!) Отыскав в каталоге нужную книгу, посетитель выписывает заглавие и идентификационный номер — на квиток, карандашом.

Письменные принадлежности стоят в стаканчиках с обоих концов длинных столов. В наш век, когда тексты набирают только с клавиатуры, а письма шлют почти всегда электронные, Нью-Йоркская библиотека остается, пожалуй, единственным местом, где человеку приходится писать на бумаге карандашом.

Слоан, звонко цокая каблуками, вела Реджи-ну дальше. Все вещи на ней были от Ральфа Лорена, волосы собраны в аккуратный хвост. При первом же взгляде на новую работницу Слоан — как и соседка Реджины — не сумела скрыть разочарования. Похоже, на Манхэттене принят некий тайный дресс-код, о котором знают все, кроме Реджины. Она — как инопланетянин из «Нашествия похитителей тел», вроде и похожа на местную, но стоит присмотреться, и мелкие детали начинают выдавать в ней чужака.

— Ну, вот и сердце библиотеки, — сказала Слоан. — Главный читальный зал.

Отец часто ездил в Нью-Йорк по делам и брал с собой маленькую Реджину. Негласная семейная традиция включала поездку на поезде «Амтрак», обед в кафе «Серендипити» и визит в главное здание библиотеки на Пятой авеню. Всякий раз немного затхлый воздух читального зала вызывал воспоминания о прошлом, да такие четкие, что Реджина словно тонула в них, выпадая из реальности.

Реджина немного помедлила, вчитываясь в цитату на двери — слова Мильтона из его «Ареопагитики», речи 1644 года о свободе печати от цензуры: «Хорошая же книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений»[1].

Зал поражал уже только своими размерами: высота потолка — пятьдесят один фут, всего на десять футов ниже городского особняка. Ширина помещения — семьдесят восемь футов, длина — двести девяносто семь, это почти целый жилой квартал. Через огромные арочные окна льется солнечный свет; потолок расписан под небо с облаками и украшен резным деревом: позолоченными херувимами, дельфинами и свитками. Однако больше всего Реджине нравились четырехъярусные люстры с масками сатиров между лампами.

Стол выдачи книг напоминал настоящий командный центр: циклопическое сооружение из резного темного дерева длиной почти в половину зала, разделенное на одиннадцать секций римско-дорическими колоннами; и в каждой секции — арочное окошко.

Слоан облокотилась на стойку.


— Вот и твой новый дом, — сказала она, смутив Реджину.

— Разве я работаю в столе выдачи книг?

— Да.

— Я… архивист по специальности.

Приложив идеальный ноготь к губе, Слоан строго посмотрела на Реджину.

— Не спеши. Ты умна, но и прочие кандидаты на эту работу блистали интеллектом. Не хуже других, пробьешь себе дорогу наверх. К тому же архивами занимается Маргарет. Ты с ней еще не знакома? Вот у кого идеальное соответствие должности; такое чувство, будто Маргарет работает здесь с момента, как заложили краеугольный камень библиотеки.

Реджина сильно приуныла. Работа в столе выдачи книг — не самая интересная. Сидишь себе, принимаешь квитки с заказами, вбиваешь данные в компьютер и ждешь, пока кто-нибудь принесет нужную книгу из хранилища на одном из этажей библиотеки.

Так, спокойно, без Паники. Вселенная не за один день создавалась. Могло быть и хуже, хорошо еще в стол возврата не отправили.

Главное — Реджина получила работу, желанную работу. Она библиотекарь и докажет, что своего места достойна.





Глава 2




Присев на верхней ступеньке крыльца, Реджина достала упакованный в бумажный пакет сэндвич и открыла термос с молоком. Посмотрела на Пятую авеню.

— Вы — новенькая? — спросила пожилая дама, что спускалась по крыльцу.

— Да, я Реджина, — ответила она, прикрыв ладонью набитый рот.

— Добро пожаловать. Меня зовут Маргарет Сэддл.

Сидеть в то время как человек старше тебя по возрасту стоит? Неловко, знаете ли. Реджина поднялась на ноги, оправила юбку.

— Ах да, вы… работаете в архиве, правильно?

Маргарет кивнула.

— Уже пятьдесят лет как.

— Ого! Впечатляет.

Реджина присмотрелась к Маргарет: седые волосы закрывают уши, глаза бледно-голубые; кроме пудры на щеках, никакой косметики; на шее — большое жемчужное ожерелье (вроде бы настоящее).

Маргарет оглянулась на здание библиотеки.

— Этому месту стоило посвятить всю свою профессиональную жизнь, — сказала она. — Хотя после ухода Брук Астор дела идут под гору… Ну да ладно, приятно было познакомиться. Заглядывайте ко мне на четвертый этаж в любое время. Вдруг возникнут вопросы, а спросить больше не у кого. Все или носятся по делам, или просто не знают ответа. Наслаждайтесь свежим воздухом, солнцем…

Так ведь Реджина сама архивист!.. Ой нет, молчать. Только бы не произвести дурного впечатления: вдруг Маргарет решит, что новенькая любыми средствами желает добиться повышения. Впрочем, Реджина с радостью променяла бы общество Слоан Колдвел на работу под началом у Маргарет.

Маргарет шаркающей походкой удалилась, и Реджина вернулась к обеду. Она и забыла, что оставила термос открытым — задела его и опрокинула. Молоко белым ручьем устремилось вниз по ступеням, следом за ним — тяжелая крышка.

Ужа-ас! Реджина растерялась: что делать? Вытирать белую лужу? Или гнаться скорее за крышкой?

Подняв термос и сохранив остатки молока, Реджина кинулась вниз. Но не успела она пробежать и двух ступенек, как крышку ловко подхватил высокий широкоплечий мужчина.

Он взглянул на Реджину бархатистыми темно-карими, почти черными глазами и стал подниматься ей навстречу. Сердце в груди заколотилось. С чего бы?

— Это ваше? — Протягивая Реджине крышку, он слегка улыбнулся. Красивый, просто до неприличия красивый. Высокие скулы, аккуратный нос, маленькая ямочка на подбородке.

Блестящие темные волосы такие длинные, что кончики их завиваются у ворота рубашки. Этот тип старше Реджины, ему лет тридцать.

— Э-э… да, простите. Спасибо. — Реджина протянула руку за крышкой от термоса. Хоть она и стояла на ступеньку выше, мужчина все равно казался ей великаном.

— Не стоит извиняться. Хотя если учесть, какой беспорядок вы учинили…

Пристыженная Реджина взглянула на лужу молока.

— О, я… все приберу. Я бы такого ни за что не оставила…

Впрочем, мужчина просто шутил.