Руссия магов

– Ксандра, давай по порядку, я тоже соскучился! – жалобно проговорил я, со слезами голодного крокодила глядя на зажаренного гуся. – Ну, всё уже, всё. Видишь, я жив и иду на поправку, вот и Магистр Жизни Владлен так считает! Правда же, Марфа? – глянул на девушку, в надежде на поддержку.

– А-а? А, да, да именно так, – сиделка вышла из состояния офигевания.

Отделавшись от первого приступа шока, Марфа кивнула и, подойдя, помогла мне принять более вертикальное положение, взбив подушки и подтянув меня выше. Она четко осознала, что с посетительницей бороться без толку, и я буду накормлен принесённой снедью в любом случае. Болевые ощущения в груди заставили скривиться, но я быстро взял себя в руки. Нет желания расстраивать гостью своей немощью и ранением.

– Ну вот, теперь рассказывай последние новости! – я с удовольствием откусил нежного мяса, пахнущего дымом и ещё горячего. – И подай вон ту булочку, – глянул на румяную выпечку, в мгновение перекочевавшую в мою руку, – ой, спасибка тебе, Ксандра!

Отдышавшись, сердобольная Ксандра, наконец, села на стул и более спокойно осмотрела меня. Я прочёл столько переживаний и заботы в этом взгляде, что мне стало неудобно. Кем она меня считает по отношению к себе, другом? Но так на друга не смотрят.

– Пока прорвалась сквозь оборону больничных, чуть не растеряла припасы, – посетовала, как бы невзначай, – новостей масса, уф-ф! Расскажу сейчас, – она замахала на себя полотенцем, бесцеремонно взятым с моей подушки.

– Я с удовольствием выслушаю, – кивнул я, жуя и присматриваясь к копчёной колбаске, домашней и аппетитной, впрочем, как и всё, что проходит через готовку Ксандры.

Девушка поправилась и стала совсем молодо выглядеть, когда с лица спала тень заботы. Вот сколько ей? Двадцать семь, двадцать пять или восемь? И спросить-то никак, получается некультурно вовсе. Да ладно, одно ясно – заботы и готовка добавили ей пару лет к внешности, и это абсолютно точно. И о чём я вообще думаю? Совсем изголодался что ли?

Пока эти грешные мысли заполняли голову, я обратил внимание и на сиделку. Марфа, слышавшая об инциденте у Харчевни, навострила ушки и стала олицетворением самой внимательности, не скрывая и не маскируя интереса.

– Когда всё завертелось, и вы вышли на улицу, – начала сердобольная рассказ так, как она это видела, – в зале начался ажиотаж, и многие поспешили к окнам кухни, выходящим на задний двор. А один джентльмен, заезжий Рунный Маг в запылённой Мантии, и вовсе всех растолкал, пообещав всыпать, если кто-то будет возмущаться.

– Это, наверное, тот, кто сделал первое замечание, – я высказал догадку.

– Да, наверняка, но я не видела начала скандала, – призадумалась на мгновение Ксандра. – Так вот, – поправила положение, сев поудобнее и чуть более расслаблено на стуле, – все принялись наблюдать драку от начала и до конца. Всё шло нормально, пока не произошла первая магическая атака. Тебя должно было расплющить, сжечь и продырявить насквозь, но нет, этого не случилось! – лицо её приняло выражение смятения сим фактом. – Заезжий маг немедленно организовал вызов представителей администрации патруля, не пояснив, что его так смутило. На мой взгляд, у тебя где-то припрятаны защитные амулеты от воздействия Рунной Магии, а вот о физических нападениях и оружии ты позабыл, вот как так-то? – сердобольная посетительница всплеснула руками, давая понять о моей забывчивости и глупости в оборонительных чарах и средствах.

– Да, но у меня нет амулетов спос… – хотел разъяснить о полном отсутствии гаджетов, но осёкся и глянул на Ксандру.

Женщина промокнула мне вспотевший лоб, расшитым цветами платком.

– Вот и я говорю, нужно иметь амулеты защиты от оружия и кинетики, холодное тоже предусматривать нужно, но с ним сложнее, если оно у мага в руках находится, – она продолжила скороговоркой без остановок, а я выдохнул и обрадовался.

Значит, о врождённой защите она не подумала, пусть так и будет, хотя здешние магистры меня уже наверняка раскусили, но вот широким массам горожан знать об этом нежелательно.

– Погоди, там всё понятно, на заднем дворе, – я решил пропустить сцены махача за таверной. – Что там Грох, досталось ему от патруля? Какой была его реакция на происшествие и как успехи с коктейлями? Ну же, Ксандра!

– Дознаватели из Магистрата перевернули раздевалку вверх дном и конфисковали все твои вещи, – она продолжила, опечалившись. – Расспрашивали о тебе всех работников, но никто ничего и не знал, нет ведь подробностей, ты о себе не распространялся, имя и всё, – выдала обидчиво и смешно надула губки. – Где живёт, какого рода, откуда и как устроился на работу… – Ксандра вздохнула и вдруг улыбнулась. – Я, так совсем ничего не сказала. А Грох заявил, что уволил тебя и ему слава со скандалом совсем не нужна!

– Ну, это предсказуемо, – я кивнул, потягиваясь за кувшином кваса, заодно пытаясь слизнуть капельку жира из-под губы.

– А когда мы вышли в зал, – она просияла. – Мест уже не было и люди стояли, выпивая коктейли и бурно обсуждая случившееся. Привирали и даже пытались изобразить некоторые пируэты из драки. Потом переходили на шёпот и говорили, что прибыл ужас какой страшный следак, неподкупный и въедливый, Рэйнолд Аперкилд, из самой Внутренней Безопасности Верховного Протектората Магии Рун Руссии. Там всё запутано и тем гадёнышам может и тюрьма грозить. Представляешь?

– Н-да. Это слишком круто, как мне кажется, – я кивнул автоматом, думая о скором визите этого господина и ко мне.

А ещё мне нужно построить свою линию поведения и вывернуться из щекотливой ситуации с минимальными потерями, а лучше, с прибылью в каких-нибудь бонусах. Кто придёт первым? Родители, с угрозами или подкупом, или следователь? Ну-ну. Думать надо.

– На следующий день посетителей меньше не стало, – продолжила рассказ Ксандра, – и Грох провозгласил, что принял тебя назад, объяснив прошлое увольнение своей горячностью, – она вдруг улыбнулась, припомнив что-то.

– Ксандра? Ну, же! – я слегка подбодрил её, коснувшись руки. – Дальше что?

– «Удар подносом» всем нравится, – она звонко засмеялась.

– Чи-ш-ши… – испуганно заозиралась Марфа. – Тихо! Придут сейчас с проверкой и мало всем не покажется. Ему покой прописан, а мы тут хохочем!

– Ну, всё-всё, больше не буду, – Ксандра ещё раз улыбнулась, но успокоилась. – Теперь так клюквенный коктейль называется. Грох увеличил количество коньяка и мёда – всех с ног сшибает со второго стакана! – гордо добавила. – Я ещё водку туда капаю, чуть-чуть, когда просят. И у тебя там хороший прибавок с продажи. И это, эм… – задумалась, вновь вспоминая что-то, – заявку на патентную грамоту одобрили. Вот!

– Это отличная новость, а как…

Наш разговор прервал стук, а следом в палату вошла строгая женщина в такой же униформе, как и Марфа, только чуть богаче вышивка и руна на апостольнике серебряная. Она строго глянула на еду, которую складывала сиделка с видом проштрафившейся.

– Закругляйтесь, к молодому человеку посетитель, – заявила и вышла.

– Ксандра, послушай меня, – я остановил женщину, которая начала нехотя подниматься со стула. – Сделаешь доброе дело, а?

– Для тебя – что угодно, – и вдруг покраснела, – почти! После чего, она стала совсем румяной и стрельнула глазками, намекая, что слово «почти» сказано несерьёзно, просто для антуража, из соблюдения приличий.

– Нужно сходить в антикварную лавку к Артуру и принести от него тетрадку с запасом карандашей и чертёжными принадлежностями, – пока говорил, заметил лёгкую тень или испуга, или нетерпения к названному месту. – Пожалуйста, – пришлось надавить и сделать жалобное выражение.

– Сделаю, – она, наконец, дала согласие на исполнение нерадостного поручения. – Надеюсь, это очень тебе поможет.

– Даже не сомневайся! Пойду на поправку в три раза быстрее!

Я элегантно поцеловал её руку.

– И спасибо за угощение, – посмотрел на корзинки, где осталось много вкусного. – Тут мне дня на три, не меньше!

– Ах, так? – топнула кокетливо, – в следующий раз принесу мало-мало, чтобы чаще навещать! – хихикнула и убежала, не дав больше ничего сказать…


А всё же, хорошая она и совсем недурна собой! – посетила мысль, и я вдруг понял, что не против продолжения общения, причём совершенно любого, без ограничений. Проводив её, я не успел отвести взгляд от двери, как она открылась, и на пороге появился посетитель.

Серьёзный дядька, о чём говорит и манера держать осанку и его одежда. Такой фрак я видел у Артура, очень похожий. Богато отделанный золотым и серебряным шитьем, жилетка с несколькими массивными цепочками от часов, спрятанных в специальный кармашек, и огромный рубин, в том месте, где по всем правилам должна находиться бабочка, ну, или узел галстука. Оправа камня похожа на руну, да и на гранях я угадываю инкрустации в похожих рисунках, как серебряного, так и золотого исполнения.

Вот, прям, зашёл человек – и я ему уже должен, как минимум, миллион.

Не спешит представляться, оценивая мою реакцию на себя. Сноб напыщенный, в гляделки удумал играться? Ну-ну! Я громко выпил кваса прямо из кувшина, поставил его обратно на столешницу и, не моргая, вонзился взглядом в район его переносицы, говоря про себя: «Ну, и кто кого, дядя?!» Меня так учили смотреть – секрет в том, чтобы ни на чём не концентрироваться, как при схватке на татами. Просто контроль всего окружения, активно используя периферийное зрение.

– Вы можете сколь угодно смотреть на меня, я уже понял, что разговор предстоит тяжёлый, – визитер первым нарушил молчание. – Давайте торговаться. Сколько вы хотите, чтобы недоразумение было исчерпано? Сто рублей? Двести?

Я не отреагировал, продолжая смотреть ему в глаза. Меня задело всё. Это так принято решать вопросы? И то, что джентльмен не представился – он реально счёл меня тупым молокососом? Может, приём такой, давление авторитетом? Только мне пополам его регалии, если даже они и есть. Вежливость соблюдать надо, а не делать одолжение! Да и вопросы не так решаются, особенно когда дело тюремного срока касается.

– Что вы молчите? – он явно занервничал, так как ни грамма не понял моего настроя.

Ага, ментальную составляющую никак одолеть не получается. Спасибо тебе фурия прозрачная! Я мысленно поблагодарил бестию за дар сопротивления ментальным атакам.

– Хорошо, что на «вы» ко мне обращаетесь, иначе я послал бы вас на хер, при первом же сказанном слове! – пришлось обозначить позицию более внятно. – Вы может и пень с горы, но мне как-то до синей лампочки, что вы там, откуда и за коим чёртом пришли. Представляться надо, а не буркалами стрелять! Или мне распластаться и расшаркаться? Чей прихлебатель?

Я понял, что это не следователь, а порученец какой-нибудь от одного из папаш, так что церемонии разводить не собираюсь, тем более, на такое наглое насмехательство. Типа, я даже не достоин знать это тусклое сиятельство. Однако!

– Я! Я… Да как ты…

– Педаль от тормоза, вот кто ты! Вышел отсюда и зашёл заново, представься только, а иначе разговор с косяком от двери будешь разговаривать, – я спецом выводил его. – Или будешь послан, а твой хозяин пришлёт другого переговорщика. Кстати, деньги помножьте на тысячу сразу, это для того, чтобы думал над построением диалога. Я тебе и твоему хозяину ничего не должен. Так что, может, ну тебя сразу? Подождём другого, более вменяемого? А, как считаешь?

Я сходу понял, что это явный представитель, только вот знатность у него не врождённая, а приобретённая при покровителе, или при содействии хозяина. Это та порода людей, что называется, «из грязи в князи».

Подумал и продолжил:

– И что тогда ты скажешь хозяину? А? Скажешь – ой, я там дуру сморозил и всё испортил? – я подождал, пока его красные пятна заполнят лицо основательно. – Иди и войди заново. Я что, тихо говорю?

Сиделка Марфа, ставшая невольным свидетелем такого открытого противостояния, превратилась в белый солевой столб, даже дышать вроде перестала. Я отвернулся от визитёра и более не обращаю на него внимания, делая вид, пипец какой занятости! Ничего не придумал, как считать цветы на платочке, оставленном Ксандрой.

Человек выскочил, но дверью не хлопнул, а я улыбнулся и подмигнул обалдевшей Марфе – мол, знай наших!

Поразительно, но всё сложилось именно так, как я и предполагал. Он не пришёл ни через минуту, ни через десять. Я уже было расслабился, и хотел продолжить бездельничать по полной программе, как в палату вновь постучались.

– Х-м. Марфа, милая, поинтересуйся, пожалуйста, не в службу, а в дружбу, а? – я кивнул в сторону двери.

Решил, что так будет правильнее.

– Эм-м, ну хорошо, – она улыбнулась застенчиво, – я попробую!

Девушка поправила складки на одежде и оглядела себя критически в зеркале с дорогим окладом, мгновенно изменилась, сделалась серьёзной, типа личного секретаря. Улыбнулся мысленно её перемене и желанию сыграть роль злого «демпфера от наглых визитёров», непременно на «отлично».

Марфа подошла к двери и элегантно открыла её, сделав нечто подобное реверансу.

– Господин Феликс серьёзно болен, посему, если ваши вопросу могут быть перенесены, скажем, на сутки, то я буду вам очень признательна, – сиделка выдала вступление экспромтом, не репетируя и не советуясь со мной.

Мне это понравилось, как и уважительная реакция следующего визитёра.

– Разрешите представиться, – учтиво начал он, и посмотрел на меня.

Я безусловно кивнул, полагая, что этот господин во сто раз круче того напыщенного чувака с камнем и часами.

– Рэйнолд Аперкилд, старший следователь, Внутренняя безопасность Верховного Протектората Магии Рун Руссии, – он выдал и поклонился. – Могу я войти, так как разговор не терпит отлагательства?

– Конечно, – я кивнул человеку в пенсне. – Марфа, милая, оставьте нас, пожалуйста, – добавил, глядя на бледнеющую девушку.

– Благодарю, и постараюсь не утомлять вас! – добавил Рейнолд, проходя и чинно усаживаясь на стул.





Глава 7. Щекотливая ситуация




Что я подумал об этом человеке? А подумал я, что это хищник в человеческом обличии, настоящий зверь, шутить с которым чревато появлением серьёзных проблем, как в настоящем, так и в будущем. Испортить жизнь, или обречь человека на вечные мытарства, уничтожить физически и как личность – для него запросто.

Одного умного и проницательного взгляда мне хватило, чтобы не впасть в заблуждение относительно его возможностей и полномочий, предоставленных за определённые заслуги. Именно заслуги, а не факт громких должностных регалий заставили меня подобраться, и всерьёз приготовиться к разговору.

Однако, я не должен показывать страх или смятение перед ним, а вот такт и вежливость соблюдать обязан. Знать бы ещё его настрой, хотя откровенного негатива я не наблюдаю. А еще его пенсне сильно отвлекает внимание. Зачем оно ему? Для антуража, или это такая дань моде? Х-м. Вижу ведь, что со зрением у господина старшего следователя всё нормально.