БДВ, или Большой и Добрый Великан

— В два раза, как минимум, — согласилась Софи.





— Это только так кажется! Ты их видишь издалека. Подожди! Вот подойдём поближе… Росту великанов не меньше пятнадцати метров. А какие здоровые — сплошные крысцы и моллюскулы! Это я у них самый маленький! Просто коротышка! Семь метров для Страны Великанов — что для тебя мушиная зефирка!

— Вас это не должно расстраивать, — успокоила его Софи. — По мне, так вы просто огромный! У вас один палец на ноге как здоровенный батон колбасы!

— Больше, — сказал довольный великан. — Каждый мой палец с кусок хрюшокорока!

— Сколько там всего великанов? — спросила Софи.

— Девять, — ответил БДВ.

— Это значит, — сказала Софи, — что где-то в мире каждую ночь пропадает девять человек, которых потом съедают заживо.

— Больше, — сказал БДВ. — Всё зависит от размера человеческого экземпляра. Японцы, например, очень маленькие, поэтому одному великану, чтобы наесться, требуется не меньше шести японцев. Другие — норвежцы или янки — гораздо выше, поэтому можно обойтись двумя или тремя, чтобы как следует набить брюхо.

— Неужели эти отвратительные великаны разгуливают по всему свету?! — изумилась Софи.

— Во все страны, кроме Гренландии, наведываются. Гренками сыт не будешь, а белых медведей побаиваются — вредные они, что твои собачонки! Вообще-то выбор страны зависит от настроения. Если великану станет жарко, он помчится на север, чтобы слопать эскимоса и охладиться. Эскимос для него, как для тебя эскимо.

— Охотно верю! — воскликнула Софи.

— Если же великан замёрзнет и задрожит от холода, то, скорее всего, навострит лыжи и помчится в Турцию, чтобы сходить в турецкую баню, самому погреться да заодно проглотить пару горяченьких турок прямо с пылу с жару

— Какой ужас! — испугалась Софи.

— Ничто так не согревает великана, как пригоршня пышущих жаром турок из турецкой бани, — сказал БДВ.

— А если вы опустите меня на землю и я немножко среди них погуляю, неужели они и меня съедят? — спросила Софи.

— Как кусок лошадёнка проглотят! Ты ведь крошечная! Они тебя и жевать не будут! Поднимут одним пальцем да и слижут, как мушиную зефирку!

— Пойдёмте, пожалуйста, обратно! Мне даже смотреть на них неприятно!





Необыкновенные уши




Вернувшись в пещеру, Большой и Добрый великан снова посадил Софи на огромный стол.

— Тебе не холодно в ночной рубашке? — спросил он.

— Нет, — ответила Софи.

— Мне не даёт покоя мысль о твоих бедных родителях. Как они, несчастные, сейчас скачут, спотыкаются по всему дому и кричат: «Софи, Софи, куда ты улетелась?»

— У меня нет мамы с папой. Они умерли, когда я была маленькой.

— Ах ты, бедная мушка-девчушка! Ты, наверно, сильно по ним скучаешь?

— Да нет, не очень. Я ведь их не знала.

— Ты меня расстраиваешь, — сказал БДВ и потёр глаза.

— Не печальтесь, — сказала Софи. — Никто обо мне не будет беспокоиться. Вы меня похитили из деревенского приюта. Мы там все сироты.

— Так ты сирота?

— Да.

— Сколько вас было в приюте?

— Десять. Все маленькие девочки.

— К тебе там хорошо относились?


— Вовсе нет! Женщину, которая заведует приютом, зовут миссис Клонкерс. Если она узнает, что ты нарушаешь правила, например, встаёшь ночью с постели или не складываешь свою одежду, то непременно тебя накажет.

— А как она вас наказывала?

— Запирала в тёмном погребе на целый день и всю ночь. Не поила и не кормила.

— Старая противная тигродила!

— Это было ужасно! Мы все её боялись. В погребе жили крысы, и мы слышали, как они там шуршат.

— Отвратительная деткомучителышца! — вскричал великан. — Давно я не слыхивал ничего подобного! Ты меня ужасно расстроила!

Огромная слеза, которая могла бы наполнить целое ведро, скатилась по его щеке, упала с плеском на пол и превратилась в большую лужу.

Софи с удивлением наблюдала за ним. Всё-таки странный он какой-то! Как часто меняется у него настроение! То говорит, что у неё в голове одни сонные мухи, а то вдруг у него сердце кровью обливается при мысли, что миссис Клонкерс сажает их в погреб.

— Меня беспокоит, что мне придётся остаться у вас на всю жизнь. В приюте было совсем не сладко, но ведь когда-нибудь я бы его покинула. А вы как думаете?

— Всё из-за меня. Это я во всём виноват!

Ещё одна слеза скатилась по щеке БДВ и расплескалась по полу.

— Я думаю, долго мне тут не продержаться, — сказала Софи.

— К сожалению, придётся тебе здесь остаться навсегда.

— У меня не получится, — сказала Софи. — Рано или поздно эти чудовища меня поймают и съедят за вечерним чаем.

— Я этого не допущу! — воскликнул БДВ.

Наступила полная тишина. Затем Софи сказала:

— Можно я задам вам один вопрос?

БДВ вытер слёзы ладонью и задумчиво уставился на девочку:

— Спрашивай, не бойся!

— Скажите мне, пожалуйста, что вы делали в нашей деревне прошлой ночью? Для чего вы засунули свою трубу в спальню малышей Гучи и потом в неё дунули?

— Ага! — воскликнул БДВ, вдруг выпрямившись на своём стуле. — Вот, оказывается, какие мы любо-хитренькие!

— И зачем вам понадобился чемодан? Как прикажете всё это понимать?

БДВ бросил подозрительный взгляд на маленькую девочку, которая сидела на столе, положив ногу на ногу.

— Ты просишь меня раскрыть все секреты, о которых никто не должен знать.

— Клянусь, ни одна живая душа ни о чём не узнает! Да и как я смогу кому-нибудь проболтаться, если останусь здесь на всю жизнь?

— Ты расскажешь другим великанам.

— Ни за что на свете! Вы же сами мне сказали, что они меня сразу съедят, если заметят.

— Можешь не сомневаться! Ты человеческий детёныш, а это для них как клубника с оливками.

— А если они меня съедят как только увидят, значит, у меня не будет времени, чтобы всё им рассказать, — заметила Софи.

— У тебя это не выйдет, — сказал БДВ.

— Почему же вы говорите, что я могу проговориться?

— Потому что я как целый поднос жуж-жужбургеров! У тебя уши заболят, если ты будешь слушать всё, что я говорю.

— Пожалуйста, расскажите мне, что вы делали в нашей деревне, ~~ попросила Софи. — Обещаю держать язык за зубами.

— А ты поможешь мне смастерить слоножеребёнка?

— Что вы имеете в виду? — удивилась Софи.

— Мне бы очень хотелось всюду ездить на слоножеребёнке, — мечтательно сказал БДВ. — Мчаться на скокопрыгучем слоножеребёнке по зелёным лесам и срывать с кустов сочные фрукты! В нашей жаркой-прежаркой стране ничего не растёт, кроме шишгурцов, а я бы поехал куда-нибудь ещё и, сидя верхом на слоножеребёнке, набрал с утра пораньше сочных фруктов!

Софи стало жаль великана.

— Может быть, когда-нибудь мы найдём для вас слона и наберём сочных фруктов, — сказала она. — А теперь расскажите мне, что же вы всё-таки делали у нас в деревне.