Хейанке (СИ)

— Ну, наверное, потому что в астрал могут проникнуть далеко не все заклинатели у людей, — сдержав улыбку, пояснила лисица. — Сомневаюсь, что у Хояси есть таких хотя бы десяток, и это включая правителей. Впрочем, будь их даже тысяча, нас бы все равно никто не заметил. Я, как ты говорил, неплохо умею отводить глаза. А после того, как Госпожа сделала меня своей дзинсу, это умение усилилось.
— Кстати, где она? Восстанавливает силы?
— Хона-сама скрывается, — со вздохом пояснила лисица. — Сэту известно то, что ты освободил Госпожу. А еще Змей прекрасно помнит и об обломке клыка Рюдзина, и о части филактерии бога Луны. Узнать о местоположении этих артефактов можно только у Девятихвостой, а она пока не в состоянии выдержать открытый бой ни с одним из Тёмных князей, которых Сэт отрядил на ее поимку.
— Ясно, — со вздохом покивал я и посмотрел на Нэко, которая продолжала разгонять с нашего пути «головастиков».
Это занятие, судя по всему, не доставляло ей особой радости, но и неудовольствия тоже вроде бы не было. С таким лицом выкашивают на участке крапиву. Необходимое, но довольно скучное дело. При этом кошка никого не убивала — просто отшвыривала пищащего «головастика» в сторону и сразу же летела к другому.
Почувствовав мой вопросительный взгляд, девочка обернулась и, отбросив очередную добычу, спросила:
— Ты что-то хо-тел?
— Да, — сдерживая улыбку, произнёс я. — Хотел узнать, чем ты занимаешься?
— Уби-раю уль-вов, — легко пояснила кошка. — Они… пло-хие. Не нужно… вам… их трогать.
— Все понятно, — с улыбкой покивал я. — Ну тогда продолжай убирать.
— Это темные духи, — тут же прояснила ситуацию кицунэ. — Слишком мелкие, чтобы попасть в Нижний мир, да и темные они только отчасти. Крысы, падальщики и прочая живность. Они же не виноваты в том, чем занимались при жизни. Ульвы питаются жизненной силой умирающих и очень хорошо чувствуют места, где скоро кто-то умрет. Обожравшись, перерождаются в ту же крысу или стервятника. И так по бесконечному кругу.
— И что же, шансов вырваться у них нет? — нахмурился я, обведя взглядом летающих вокруг головастиков.
— Ну почему же, — пожала плечами лисица. — Те из них, кто способен справиться с голодом, светлеет и уносится на верхние ярусы к лучшему перерождению, или остаётся здесь в виде простейшего ками. Думаю, они прекрасно это понимают, только не хотят ничего менять…
М-да… Совсем как у большинства людей. На хрена что-то менять, если и так все устраивает? Тепло и сыро, если говорить словами классика. Побегал крысой, подох, обожрался чего-то там и продолжай себе бегать. И никаких тебе заморочек из серии: а в какой семье я появлюсь на свет и тому подобного? Ну и шапку как в Гарри Поттере на башку надевать не надо. Крыса, без вариантов! Все, проваливай! Ведите следующего!
Обойдя примерно треть купола, Эйка направилась к группе деревьев, что росли по краю выставленной защиты. Подойдя к самому корявому — с раздвоившимся стволом, лисица обернулась и, кивнув на дерево пояснила:
— Сейчас я позову его, он откликнется и откроет проход. У нас будет примерно двадцать ударов сердца, чтобы успеть заскочить внутрь. Нэко, уходи на плечо, а ты приготовься. Идёшь сразу за мной.
Не говоря больше ни слова, кицунэ обернулась, положила ладонь на один из стволов, едва не коснувшись пленки защиты, и прошептала что-то неслышное.
Секунды три не происходило ничего, потом дерево дрогнуло и с треском раздвинуло свои стволы. В образовавшемся проходе не было защитной плёнки, и Эйка, кивнув на него, коротко скомандовала: «Пошли!»
[1]Автор напоминает, что в Японии камон — это своего рода семейный герб. Камон является в некоторой степени оригинальным знаком рода, семьи или человека, достаточно известного, чтобы иметь личный символ.
[2]Автор напоминает, что при личном общении близкие люди не используют суффиксы. Сейчас официальная обстановка.
 
[3]Автор напоминает, что хакама — это традиционные японские штаны. Поначалу их носили только мужчины.
  
Глава 3
 
Отверстие между стволами было совсем не широкое. С цепью и двуручным мечом лазать по таким не очень удобно, но я всё-таки справился. Протиснувшись на территорию лагеря и аккуратно пронеся следом цвайхандер, я быстро огляделся по сторонам и, не увидев опасности, вопросительно посмотрел на лисицу.
— Все спокойно, — негромко произнесла она. — Защитный артефакт Хояси по-прежнему дремлет, Хаоса я не чувствую…
— Ну тогда пошли? — кивнув на группу деревьев около озера, предложил я. — Или тебе ещё что-нибудь нужно тут сделать? Кровную связь эту, или…
— Нет, — покачала головой кицунэ. — Связь лучше сделать на месте. Иди строго за мной. Я сомневаюсь, что Хояси расставили тут ловушки, но рисковать мы не будем.
Рощей это можно было назвать лишь с некоторым допущением. Просто в моем понимании роща — это хоть и небольшой, но все-таки лес, а никак не полсотни стоящих рядом деревьев. Собственно, стояли они на западном берегу заросшего кувшинками озера, диаметр которого в самом широком месте не превышал сотни метров. Вообще забавно вот так идти по траве, не видя вокруг ни души, и одновременно знать, что там, в реальности, на этом месте готовится ко сну огромная куча народа. Проводят перекличку, расходятся по палаткам, даже не подозревая, что рядом находится враг. Впрочем, они и Илит не почувствуют, когда та придет поговорить с их командующим. Прикольная штука — астрал…
Солнце ещё только коснулось верхушек деревьев на западе,до его захода ещё как минимум час, и неудивительно, что Эйка не чувствует Хаос. Крылатая тварь, должно быть, хорошо усвоила тот урок, и в светлое время суток больше тут не покажется
Сад камней присутствовал и в астрале. Ну да… Люди ведь только перетащили эти булыжники с места на место, не подвергая их обработке. Разве что посеяли мох, ну или как там ещё называется этот процесс? Впрочем, никакого мха я тут не наблюдал, и обустроенная площадка тоже осталась в реальности.
Семнадцать покатых валунов, некоторые из которых были даже выше меня, лежали на заросшем травой участке, размером примерно в шесть соток. Сад был разбит недалеко от воды, очевидно для того, чтобы одновременно любоваться ещё и кувшинками. Какой смысл закладывал в эту композицию её создатель, я не пытался даже понять. Эти сады и так-то вызывали кучу вопросов. Там, на Земле, если мне не изменяет память, они символизировали море и острова, но здесь-то Империя находится на материке!
Не знаю, но мне кажется, что азиаты во всех мирах просто испытывают какую-то нездоровую тягу к булыжникам. Вот и тащат их отовсюду, и расбрасывают как попало, не закладывая в это смысла. Море, острова… Ну да… Как нужно обкуриться, чтобы это увидеть…
Оглядевшись по сторонам, Эйка направилась к трем стоящим рядом деревьям, находящимся примерно в двадцати метрах от сада и, присев за ними на траву, сделала приглашающий жест. 
— Присаживайся, — произнесла она, указав на место рядом с собой. — Сейчас, подожди, мне нужно настроиться.
— Настроиться? — нахмурился я, опускаясь на траву возле лисицы. — Эту связь протянуть так сложно?
— Нет, — покачала головой кицунэ. — Мне нужно поставить блоки в своём сознании. У меня нет от тебя секретов, но сомневаюсь, что тебе будут интересны некоторые мои переживания.
— Ничего не понял, — хмыкнул я. — Но объяснять не надо. Ставь свои блоки, я подожду. А то времени у нас чуть больше часа осталось.
Ждать пришлось минут пять. Закончив свою медитацию, Эйка открыла глаза и подняла на меня взгляд. 
— Все, давай руку, — произнесла она и, чуть смутившись, добавила: — Я не знаю, что ты почувствуешь, и будет ли больно, но…
— Да по фигу, — пожал плечами я и выполнил требуемое.
Ладонь у Эйки была прохладной, и в первые полминуты не происходило ничего, а затем глаза кицунэ загорелись фиолетовым светом, как тогда, на острове в момент произнесения заклинаний.