Белоснежка (СИ)

— Как же у тебя тогда получилось?
— Я пришел к нему в одном длинном пальто на голое тело и предложил себя, — со смешком произнес Сокджин. — Боже. Сейчас это кажется таким смешным, но тогда мне было дико страшно. Намджун и в те времена был нереально горяч и шикарен, а уж его тяжелый взгляд мог лишить дара речи любого. А тут я. Какой-то омега с улицы, но с охрененной внешностью. Я тогда ставку делал только на свою внешность и держался вызывающе, даже нагло. Вломился в кабинет Намджуна, прогнал всех его сотрудников, закрыл дверь и предложил себя в обмен на покровительство. И скинул пальто под конец.
Чимин шокированно слушал омегу, поражаясь его смелости и стойкости. Он бы не смог вот так.
— Я старался не думать о том, что у него таких, как я, мальчиков с модельной внешностью, пруд пруди, старался держаться, а у самого поджилки тряслись, — продолжил Сокджин. — Ох, видел бы ты его лицо, когда я предстал перед ним голым! Он так и не воспользовался моим предложением, но уже на следующий день меня и мою семью все кредиторы оставили в покое, и я в спокойной обстановке занялся борделем. Намджун в мое дело не лез, но помогал советом или своим именем, которым я прикрывался от всяких теневых структур. Сначала мы с осторожностью относились друг к другу, но постепенно стали сближаться. Вот такая вот у меня история.
— Ты очень смелый, хён, — восхищенно произнес Чимин.
Собственные проблемы после этого рассказа показались какими-то мелочными. Сокджину пришлось пережить более страшные вещи, и он не сломался, не стал мелочным, не очерствел и не закрылся ото всех. Чимину очень хотелось быть похожим на него, хоть в чем-то.
 — Не думаю, что это смелость. Скорее дурость. Намджун в тот день мог просто попользоваться мной и отдать своим парням, мог просто выгнать или пристрелить за дерзость. Он мог оказаться такой же тварью, как и большинство в его мире. Как бы я на это ни смотрел, мне просто повезло.
— А как ты понял, что влюбился в него? — помявшись, спросил Чимин.
— Не знаю, — пожал Сокджин плечами. — Это словно всегда было во мне, с той самой первой нашей встречи, когда он тактично накинул на мои плечи пальто и отвез домой.
На губах омеги была такая счастливая улыбка, что Чимину стало завидно.
— Почему спрашиваешь? Влюбился в кого-то? — шутливо защекотал его Сокджин.
— Что? Нет, конечно! Хён, прекрати! — заерзал Чимин, посмеиваясь.
Но неожиданно Джин и правда остановился и напрягся.
— Это же не Чонгук и не Минхо, да? — осторожно, на грани слышимости, спросил он.
— Ох! Нет, конечно! — с жаром вскочил Чимин, полный возмущения. Как такое вообще могло в голову хёна прийти?!
— Прости-прости, — Сокджин покаянно взял его за руку и вернул на диван. — Просто я понимаю, они хороши собой, что Чонгук, что Минхо, но они не так просты, как кажутся. Они разобьют еще не одно молоденькое сердечко, пока не остепенятся, и я бы не хотел, чтобы ты оказался в ряду их поклонников. И так недоглядел за тобой.
— Ты не хотел, чтобы я работал там? — спросил Чимин то, что пока никак не укладывалось в его картину.
— Конечно нет! В моем борделе не работают несовершеннолетние. Но тебя я не прогонял, надеясь, что ты сам от всего этого откажешься. Думал сразу забрать тебя к себе, но боялся, что, пока в твоей голове эта идея легких денег, ты можешь и в другом месте заняться проституцией, поэтому ждал, давая тебе возможность увидеть этот мир с другой стороны. Но не досмотрел. Тебя не должны были тронуть, но тут появился Чон. Ты даже не представляешь себе, насколько влиятельна их семья в нашей стране, да и о наследнике Чонгуке наслышаны все в городе. Как он, кстати, в постели?
— Хён! — возмутился снова Чимин и ударил подушкой старшего. У него щеки запылали мгновенно, он не хотел говорить ни о чем подобном, это его жутко смущало.
— Да ладно тебе, — засмеялся Сокджин. — Что тут такого? Ты уже взрослый мальчик. Все было так плохо?
Чимин не знал, что ответить.
— Они сделали тебе больно? — серьезно спросил Сокджин.
— Нет, — Чимин мотнул головой, потому что физически ему было не слишком-то и больно, терпимо. Он за свою жизнь переживал боль намного сильнее той, которую ему принесли в той комнате. Но вот морально он чувствовал себя грязной куклой, и это было больше, чем просто неприятно. Он предпочел бы, чтобы той ночи вообще не было в его жизни.
 
— Тогда что же это за альфа, который обошел самого Чон Чонгука? — сменил Сокджин тему.
 — Никто. Я просто так спросил, — стушевался Чимин, вспомнив Юнги.
Он и хотел говорить о нем, и в то же время не хотел. А сердце плевало на мучения разума, оно застучало быстрее лишь от мысли об альфе.
— Ого. Да тебе серьезно понравился кто-то, — заметил его залитые краской щеки Сокджин. — Это кто-то из твоего прошлого?
— Меня окружали там одни придурки, — отмахнулся Чимин.
— Тогда это кто-то из посетителей клуба? — предположил Сокджин.
Чимину захотелось встать и сбежать к себе в комнату, потому что он не хотел выглядеть идиотом. Боже, как он вообще смеет думать о Юнги?
— Оу. Только не говори, что это Шуга, — потрясенно произнес Сокджин.
Чимину хотелось провалиться на первый этаж. Он не смотрел на хёна, пряча глаза и не зная, куда себя деть. Он понимал, что не имеет права даже думать о таком альфе, как Юнги, но разве это можно контролировать?
— О боже. Это Юнги. Да? — не унимался Сокджин. — Тебе нравится Юнги?
— Ничего подобного, — буркнул Чимин под нос, старательно отводя глаза.
— Поверить не могу, что кому-то мог понравиться этот старый кактус, — хохотнул Сокджин. — Ну, в принципе ничего удивительного. Вы столько времени провели с ним вместе.
— Никто мне не нравится, хён. Я просто так спросил, — увереннее заявил Чимин, не желая открывать свою маленькую тайну.
— Ладно, ладно, воробушек ты мой. Пойдем спать?
Чимин кивнул. После разговора напряженность немного спала, но он не хотел оставаться один, поэтому робко спросил:
— Можно я с тобой сегодня переночую?
— Конечно.
Они переместились в спальню, но так и не уснули, продолжая разговаривать до самого утра.
***
Новая школьная форма сидела идеально. Черные брюки, темно-бордовый пиджак с вышивкой эмблемы школы, белая рубашка. Новый большой рюкзак за плечами, новенькие ботинки, те самые, купленные в одном из бутиков Мёндона, и нервозность в глазах. Чимин специально не стал надевать головной убор. Новые одноклассники должны сразу увидеть в нем Белоснежку.
Сокджин подъехал к скромному трехэтажному зданию из красного кирпича, возле которого уже шумели ученики. Чимину все больше казалось, что его сейчас стошнит от нервов, несмотря на то, что с утра он так ничего и не съел.
— Звони мне, если что, договорились? — повернулся к нему Сокджин. Чимин кивнул, вцепившись в лямки рюкзака так крепко, что захрустели костяшки пальцев. — Все будет хорошо.
— Да. Я пойду. Тэ должен быть уже где-то здесь, — произнес Чимин, все еще сидя в машине.
Выйти туда было все равно, что выйти в открытое море с акулами-людоедами, но Чимин обещал себе быть сильным, чтобы порадовать своего опекуна.
— Файтинг! — подбодрил его Сокджин.
Чимин улыбнулся и смело вышел из машины, но стоило ему оказаться на тропинке, как взгляды всех, абсолютно всех находящихся вокруг обратились к нему.
Не обращать на это внимания было просто невозможно! Чимин нервно оглянулся по сторонам, взглядом ища единственного человека, который бы сейчас смог ему помочь. От посторонних взглядов хотелось куда-нибудь спрятаться, но Чимин не позволил себе сгорбиться. Он помнил, как ночью Сокджин учил его держать спину прямо, несмотря ни на что.
— Чимин! — навстречу ему бежал растрепанный Тэхён в такой же школьной форме. — Привет! — запыхавшись, широко улыбнулся он. — О, хён, привет! — крикнул он в сторону машины.
Сокджин опустил стекло, помахал парням и только тогда отъехал.
Тэхён потянул своего нового одноклассника в сторону школы, повиснув на руке, и болтал без умолку, рассказывая о своих утренних приключениях в автобусе. Он, казалось, не видел даже, как на них все смотрят. Чимин старался быть вежливым и приветливым, но был уверен, что его напряжение чувствует любой за километр.