Белоснежка (СИ)

— Альфа-официант, невинный ты котенок. Кушай, кушай. Здесь потрясающе делают десерты.
Чимин с удовольствием попробовал незнакомое мороженое, которое волшебно таяло на языке.
— Вау! Оно такое вкусное!
— Знал, что тебе понравится.
Чимин снова взял ложечку в рот, и в голову пришла неожиданная мысль, что лакомство похоже на поцелуй с Юнги. Он и сам не понял, с чего вдруг подобная ассоциация пришла ему в голову, но дальше он мороженое смаковал так медленно и с таким наслаждением, что Сокджин, смеясь, стал снимать его на камеру.
— Прекрати, — Чимин спрятался за козырьком кепки.
— Ладно, ладно. Не буду тебе мешать, доедай, — убрал телефон старший омега. — Хочешь, еще закажем?
— Не надо. Я уже столько всего сегодня съел, что в меня больше ничего не влезет.
— Ты — растущий организм, тебе нужно хорошо питаться.
Чимин заметил, как взгляд Сокджина изменился. Омега словно хотел о чем-то поговорить, но никак не решался. Это было даже забавно, как с утра на кухне, когда тот собирался рассказать о своем альфе.
— Ты что-то хотел сказать? — расправившись с десертом, спросил Чимин.
— Да. Что ты думаешь о том, чтобы восстановиться в школе? — аккуратно спросил Сокджин.
Все хорошее настроение стало блекнуть. Чимин опустил взгляд в стол, машинально комкая салфетку в пальцах.
— У тебя были неприятности в твоей старой школе? — догадался Сокджин.
— Я не хочу возвращаться, — уверенно произнес Чимин.
Его бросало в дрожь только от мысли снова встретиться с одноклассниками. Нет. Он определенно точно не вернется туда. Даже ради Сокджина.
— Но тебе нужно закончить обучение, Чимин, — мягко продолжил Ким. — Как ты смотришь на то, чтобы перевестись в школу Тэхёна? Кажется, вы успели подружиться. Подумай об этом, хорошо? Просто подумай. Я не стану заставлять тебя, но, не закончив школу, ты никогда не сможешь найти достойную работу.
От тяжелого разговора их отвлек звонок телефона. Чимин с радостью ответил на входящий вызов от Тэхёна, и уже через пару часов они гуляли вдвоем вдоль канала, недалеко от дома. Сокджин отправил их развеяться, а сам поднялся в квартиру, чтобы приготовить ужин. Чимин поймал себя на том, что не хочет расставаться с омегой. С Джином было так здорово и весело, как будто у него появился настоящий старший брат, и даже разговор о школе не уничтожил этого ощущения.
— Что-то случилось? — спустя минут пять их блуждания возле фонтанчика, спросил Тэхён.
— Нет.
— Да ладно тебе. Я же вижу, ты, как Джин-хён оставил нас, скис сразу, — проницательно сообщил Тэ.
— Он хочет, чтобы я перевелся в твою школу, — сообщил Чимин одну из причин.
— Правда? — обрадовался Тэхён. — Это же круто!
— Нет, — замотал Чимин головой, присев на пустую скамейку у воды. — Забыл, кто я есть? Не думаю, что к Белоснежкам где-то относятся иначе, чем в моей старой школе.
— Ты можешь об этом не переживать, — отмахнулся Тэхён, сев рядом. — У нас дружный класс, никто в обиду не даст, тем более в группе четверо «цветных». Представляешь? Мы самый колоритный класс в школе.
— И все к вам хорошо относятся? — скептично спросил Чимин. Он не верил в существование школ, где спокойно относятся к «цветным».
— Нет, конечно. Есть придурки, которые цепляются.
— И к тебе?
— Я вообще был для них идеальной мишенью. Новенький, приехал из провинции, рыжий, да к тому же сирота. Еще и говорил на диалекте. Мимо такого грех пройти, но мои новые одноклассники встали на мою сторону. Хотел бы я сказать, что только благодаря этому ко мне никто больше не цеплялся, но на самом деле это из-за Юнги. У нас в школе была группа старшеклассников, которые вечно издевались над «цветными». Юнги-хён, когда забирал меня, увидел, как на нас напали. Он разобрался с этими придурками так, что они больше к нам не подходили до самого выпуска. Сейчас у нас нет особых задир, так что можешь не переживать.
Чимин легко мог представить себе альфу, который разбирается со шпаной. Юнги сам по себе выглядит сурово, а уж когда он в гневе, это, наверное, страшное зрелище.
 
— А если будет кто цепляться, скажем Юнги-хёну, он всех уложит на лопатки, — добавил Тэхён. Чимин рассмеялся. — Ты, наверное, не знаешь, но хён здорово дерется. Он раньше профессионально боксом занимался, но потом бросил.
— Почему?
Тэхён внезапно замолчал и отвернулся к воде.
— Он сам расскажет тебе, если захочет.
Чимин не ожидал подобного ответа от вечно болтливого друга. Ему казалось, что Тэхён настолько ветреный, что легко может выдать даже чужие тайны, и был приятно удивлен, что у парня имеются границы личного.
— Это из-за того Белоснежки, с которым он встречался? — все же не удержался Чимин от вопроса.
Тэхён странно на него посмотрел, словно был удивлен тем, как много известно постороннему.
— Он тебе уже о нем рассказывал? — осторожно спросил он.
Чимину хотелось сказать «да», чтобы вытянуть побольше информации, но он не стал.
— Только то, что этот Белоснежка был похож на меня, — честно признался он.
— И совсем ты на него не похож, — уверенно заявил Тэхён.
— Ты его знал? Расскажи мне о нем, — Чимин воодушевленно схватил парня за руку и умоляюще заглянул ему в лицо. — Пожалуйста.
— Эм. Я не очень хорошо его знал. Юнги же старше меня намного, в Тэгу он со мной почти и не общался, я для него слишком мелкий был. Иногда просто, когда он к бабушке своей приходил, со мной играл, как с соседом.
— Но ты видел его Белоснежку?
— Да.
— Каким он был?
— Одиноким. Сильным, смелым. Он никогда не мог смолчать на обидные слова, всегда лез в драку, отчего всегда ходил побитым.
По тому, сколько грусти было в голосе Тэхёна, Чимин и так понял, что другому Белоснежке пришлось тоже нелегко. А уж об одиночестве он знал не понаслышке.
— Что с ним случилось?
— Я не знаю. В восемнадцать хён переехал в Сеул, и я его не видел пять лет, а когда мы с Юнги встретились два года назад, я его вообще не узнал. Он сказал, что Белоснежка умер, и приказал мне о нем больше никогда не вспоминать. Юнги очень изменился. Он и раньше, конечно, не был душой компании, но… я же вижу, как ему плохо, не слепой! Ничего для него в прошлом не осталось, хоть он и пытается всех вокруг в этом убедить. Юнги же практически ни с кем не общается, работает в основном дома, никуда не ходит. Это сейчас он хоть немного начал подпускать к себе людей. Два года назад было еще хуже — он словно зомби по квартире шатался. Ты не представляешь, как было страшно за него, когда он пить начинал. Если бы не Сокджин-хён, не знаю, что бы с ним стало, это он его вытаскивал из депрессий, говорил о том, что теперь я живу с ним и ему нужно заботиться обо мне. Поэтому я так обрадовался, когда ты появился, думал, он начал наконец-то с кем-то встречаться.
— Он всего лишь был вынужден мне помогать, — напомнил Чимин.
— Ха. Как-то слишком уж у него глаза загорелись после этой «вынужденной помощи», — поиграл бровями Тэхён, разбавляя давящее ощущение после тяжелого разговора.
— Прекрати, — смеясь, Чимин толкнул друга в бок.
— Ты мне так и не рассказал. Как это было? Ну, секс с альфой?
— Йя! Да не было у нас с ним ничего! — вскочил Чимин на ноги. — Из-за моего чертового организма и этой обостренной чувствительности мы даже толком ничего и сделать не могли!
— Но хотели, шалунишки, — снова стал дразнить его Тэхён и сорвался с места, когда Чимин угрожающе двинулся на него.
Они носились по прилегающей к дому территории, пугая прохожих и дурачась, словно пятилетние малыши, в воде, устроили соревнования с пробежками под фонтанами, втягивая всех детей, что были рядом, и долго веселились вместе, пока не позвонил Сокджин, чтобы позвать их к ужину.
Домой они поднялись мокрые, уставшие, но довольные. Чимин только на пороге опомнился, испугавшись, что Сокджин сейчас расстроится, увидев их внешний вид, и будет ругаться. Но тот встретил их вроде бы с улыбкой, пожурил немного и отправил в ванную переодеваться. Тэхён сумел первым проскочить в ванную комнату, оставляя Чимина наедине с опекуном.