Белоснежка (СИ)

Часы показывали только начало седьмого, и это уже начинало пугать. Он сможет выдержать так долго? Хотелось свернуться в комочек и заскулить. Он чувствовал запах, который мог помочь, но был слишком далеко.
Спустя еще час Чимин уже был готов ползти к альфе и умолять об уколе. Но Юнги сам пришел проверить его.
— Паршиво выглядишь, — вынес он вердикт.
Явное преуменьшение. Потому что Чимин чувствовал себя более чем просто «паршиво».
— М-можно мне сделать укол? — попросил он, обхватывая себя руками и снова отпуская.
— Нет. Раньше девяти сделаем — потом будешь ночью мучиться, — ровно ответил Юнги. Он выглядел так, словно ему плевать на состояние навязанного ему гостя. Ни жалости, ни сочувствия на его лице невозможно найти.
— Мне плохо.
— Вижу, — равнодушно произнес альфа.
Чимин едва не заплакал от слабости и желания почувствовать хоть немного ласки. Вся его сущность тянулась к альфе — вдохнуть его запах, успокоить нервы, унять противный зуд, побыть хоть немного в нежных объятиях. Но Юнги был холодной глыбой льда и стоял так далеко.
— Тебе лучше раздеться, чтобы к коже ничего не прилегало, — посоветовал он. — Я позвоню Джину.
Чимин зло фыркнул и утер все же одиноко скользнувшую слезу. Да что за размазня он, в самом-то деле! Не может потерпеть и пары часов! Жалкий хлюпик!
Чертова одежда буквально восставала против него. Нижнее белье решило его прикончить и лишить всего, что там между ног? Чимин не выдержал и, запустив руку в штаны, чуть оттянул их, чтобы ткань не прикасалась к коже. Легче стало ненамного, потому что давление на руку усилилось.
— У него, блять, обостренная чувствительность, как ему может стать лучше? — донесся из коридора глухой голос Юнги. — Я уже сказал ему об этом. Как ты себе это представляешь? Мне насильно его раздевать?
Чимин хотел, чтобы альфа вернулся. Хотя бы рядом постоял, потому что его близость хоть и не избавляла от страданий, но дарила спокойствие, и становилось не так страшно.
Юнги вернулся к нему спустя минут пять — хмурый и еще более мрачный.
— Джин сказал, чтобы я отнес тебя в свою спальню. Там мой запах сильнее. Ты сам встать сможешь?
Чимин честно попытался, он приложил все силы, чтобы подняться, но колени дрожали, как у маленького жеребенка, едва вставшего на ноги. Юнги не стал смотреть на жалкие попытки, подошел ближе и снова подхватил на руки. Чимин на автомате дернулся от рук, потому что больно.
— Тихо. Не дергайся, а то наебнусь с тобой, — шикнул на него Юнги. — Потерпи.
Он отнес его в соседнюю комнату. И первое, что уловил Чимин, — запах. Тут правда все было пропитано запахом альфы. Прохладным, сильным, но не назойливым, а мягким, обволакивающим.
Юнги неожиданно аккуратно уложил его на большую кровать, заправленную зеленым покрывалом. Чимин бегло осмотрелся. Небольшая комната казалась темной, но в то же время здесь было уютно. Кроме кровати в помещении находился стол, на котором стояло два монитора, большие колонки, наушники, несколько клавиатур странного вида. В углу стоял синтезатор, над которым золотистыми английскими буквами на стене было выведено «SUGA». В другом углу стоял шкаф, наполненный дисками, которые были сложены аккуратными стопками. Комната вообще вся была довольно чистой и обставленной так, что даже при отсутствии свободного пространства она не казалась захламленной.
— Раздевайся и ложись. Я не буду смотреть, — бросил Юнги и, ничего больше не говоря, сел за рабочий стол. На двух мониторах были какие-то дорожки с мигающими капельками.
Он надел наушники и, словно забыв о том, что в комнате есть кто-то еще, сосредоточенно уставился в экран.
Чимин как можно тише зарылся носом в подушку и едва не застонал от облегчения. Запах был головокружительно приятный! Очумело наслаждаясь прохладой, Чимин на время забыл обо всем, он дышал чужим запахом, сминая подушку в руках. И со стороны это, наверное, выглядело ужасно ненормально, но Юнги, как и обещал, не смотрел в его сторону, поэтому Чимин позволил себе побыть чуть-чуть сумасшедшим и немножко счастливым.
 
Он не хотел думать о том, почему так реагирует на запах. Ему становилось легче, и уже не так раздражала одежда. Хотя от нее чертовски сильно хотелось избавиться. Чимин решился стянуть носки и, немного полежав, осмелился снять и рубашку. Ох, как же стало здорово!
Раскинувшись на кровати, Чимин блаженно прикрыл глаза. Он немного нервничал оттого, что альфа сидел совсем близко, но в целом ему было очень хорошо.
Измотанный пыткой организм вскоре снова толкнул его в объятия Морфея. Во сне ему становилось снова хуже, но потом запах усиливался и безмятежность возвращалась.
Чимин находился между сном и явью, когда услышал мягкий смешок рядом.
— Он мурлыкает, прикинь? Я ему запястье к носу подношу, и он мурлыкать начинает.
— Ничего смешного, — раздался рядом строгий голос Сокджина.
— Это забавно так.
Чимин открыл глаза и натолкнулся взглядом на Сокджина, что сидел на краю кровати, и смеющуюся улыбку Юнги.
— Проснулся? — привлек его внимание Сокджин. — Как ты?
— Все хорошо.
— Юнги, принеси, пожалуйста, лекарства, — попросил Сокджин, повернувшись к другу. Юнги кивнул, продолжая чему-то ухмыляться, и вышел из спальни. — Не обижал он тебя?
— Нет. Я… укусил его, — понизив голос до шепота, сообщил Чимин. Наверное, он все еще не отошел от сна, раз выпалил такое. Но ему так отчаянно хотелось хоть с кем-то поделиться теми странностями, что происходят с ним, а Сокджин вел себя так доброжелательно и заботливо, что слова сами сорвались с языка.
— Юнги рассказал, — улыбнулся тепло Сокджин. — Не переживай, ничего страшного не произошло.
— Я не хотел. Оно само получилось, так неожиданно, — попытался убедить его Чимин. Он ведь не какой-то там извращенец, бросающийся на альф!
— Знаю. И Юнги знает тоже. Ты кушал сегодня что-нибудь?
— Он весь день проспал, — ответил за него альфа, войдя в комнату.
— Доктор Ли сказал, что сон — это хорошо. Распакуй сумки, что я принес. Там контейнер синий. Я бульон сварил дома, разогрей его, — отдал Сокджин новое распоряжение, отсылая Юнги, после того как забрал лекарства.
Когда они снова остались одни, Сокджин сделал Чимину укол в руку.
— Вот и все. Сейчас ощущения притупятся, и тебя, возможно, снова начнет клонить в сон.
Чимин прислонился к спинке кровати.
— Я не хотел тебе говорить, — неуверенно начал Сокджин, убирая шприц и ампулу. — Ты был в не слишком стабильном состоянии. Но я думаю, ты должен знать.
— Что-то случилось? — Чимин резко напрягся.
— Эм… дело в том, что ты несовершеннолетний. И мы должны вернуть тебя твоему опекуну. Эй, тише-тише, — Сокджин придвинулся к нему ближе и взял за дрогнувшую ладонь, — все в порядке, Чимин. Не волнуйся так.
— Я…
Не волноваться? Как? Если его сейчас отдадут дяде — он будет умирать там долго и мучительно! Он не хотел так. Только не туда.
— Послушай. Мне пришлось задействовать кое-какие связи. В общем, его лишили прав на тебя, и с сегодняшнего дня официально я стал твоим опекуном.
Чимин глупо хлопал ресницами.
— Мне не нужно возвращаться к дяде? — шокированно спросил он. Это все, что его интересовало.
— Больше нет.
Это в голове не укладывалось. Как так?
— Совсем? — уточнил Чимин, не веря в происходящее. Ему очень хотелось надеяться, что он не спит и не грезит наяву.
— Да. Я вроде бы как тебя усыновил, — неловко произнес Сокджин.
Чимин взволнованно уставился на директора, ничего уже не понимая. Его усыновили? Зачем он понадобился красивому, успешному и богатому омеге?
— Мне… мне теперь нужно будет работать у вас? — тихо спросил он. Его бросало из крайности в крайность. То все виделось в розовом цвете, где у него появилась новая семья, которая к нему хорошо относится, то все рушилось в черный — где он мог стать лишь очередной шлюхой в популярном борделе для альф.
— Что? О боже, нет, конечно! О чем ты подумал?! — возмутился Сокджин. — Ноги твоей больше не будет в борделе!