Белоснежка (СИ)

— Так будет лучше, да, Чимин-и? — Бэкхён продолжал держать на лице маску бодрости и хорошего настроения. Разоблачать его не хотелось. То, что он узнал об этом мужчине, многое изменило.
— Да, — против воли ответил Чимин и выдавил из себя улыбку, чтобы успокоить старших.
— Ты согласен пожить с Юнги? — Директор выглядел, как и ночью в разговоре с альфой, нерешительным, словно до конца не был уверен в том, что поступает правильно.
— А он? — все же спросил Чимин. — Я не хотел бы мешать.
— Не беспокойся об этом. Юнги не возражает, ему полезно будет хоть иногда выбираться из своей скорлупы, — заверил его Сокджин. — Будет ворчать, не обращай на него внимания. Итак, раз мы решили этот вопрос, давай собираться. Бэк, сходишь за коляской в триста первый кабинет?
— Я мигом.
Сокджин достал из своей сумки теплый мягкий свитер.
— Доктор Ли сказал носить тебе пока натуральные легкие ткани. Сейчас ты ничего не ощущаешь, но к вечеру твоя чувствительность вернется. Я потом расскажу, какие лекарства и когда принимать. Но ты должен мне пообещать, что не будешь стесняться и разденешься, если одежда начнет тебе досаждать, хорошо?
— Да. Я понял.
— Вытягивай руки.
Сокджин сменил больничную кофту на свитер, на ноги натянул носки. Чимин начал уже злиться на собственную слабость и тело, которое превратилось в бревно. Но он хотя бы сидеть сегодня мог, хотя и с трудом. Ягодицы периодически ныли.
— А вот и я! — Бэкхён закатил в палату кресло для инвалидов.
Настроение при виде коляски упало еще ниже. Кажется, все его плохие мысли отразились на лице, потому что Сокджин и Бэкхён как-то сразу поникли, замолчали одновременно.
— Чимин, это временно, — попытался утешить его Сокджин.
Но Чимину не нужны были утешения, ему нужно было просто немного времени, чтобы побыть в одиночестве и успокоиться.
— Чимин-и, ты не должен так расстраиваться. Эй, малыш, — Бэкхён сел перед ним на корточки, и казалось, он сам едва сдерживает слезы.
— Долго вы еще тут? — заглянул в палату альфа. Он остановился у порога, перевел взгляд с одного омеги на другого, и все понял. — Ну, блин, вы еще разревитесь. Мы тут так до вечера торчать будем, давайте шустрее. Жду у машины.
Его возмущенная тирада встряхнула их всех. Чимин взял себя в руки и позволил двум омегам пересадить себя в кресло. Ему не хотелось раздражать альфу, с которым теперь придется жить, он вообще собирался быть настолько тихим, чтобы его присутствие осталось незамеченным. Но чем больше становилось расстояние между ними, тем сильнее начинало ломить кости.
Чимин старался не показывать своей слабости, но был счастлив, когда они спустились вниз на лифте. Пока Сокджин получал у медсестры за стойкой все необходимые документы, Бэкхён вывел его из здания и по пандусу спустил на тротуар. Морозный ветер сразу взлохматил волосы и забрался под свитер, отчего Чимин зябко поежился, крепче вцепившись в плед на коленках.
Увидев их, Юнги затушил сигарету и открыл заднюю дверь своей старой машины.
— Где Джин? — спросил он первым делом, придерживая дверь.
— В регистратуре. Сейчас подойдет, — ответил Бэкхён и повернулся к Чимину: — Давай помогу перебраться в салон.
— Я сам, — не поднимая головы, тихо произнес Чимин. Собрав все свои силы, он перебрался с кресла на заднее сиденье.
— Все хорошо? — забрался следом Бэкхён, вновь бросая ему на ноги плед.
— Да.
— Вот и умничка. Твои вещи Джин привезет или вечером сегодня, или завтра утром. Не переживай, ты справишься, — похлопав его по коленке, преувеличенно бодро произнес Бэкхён.
— Ты с нами поедешь?
— Нет. Мне нужно отлучиться по делам, но с тобой будет Джин. Вон, кстати, и он идет. Удачи тебе, малыш, — быстро чмокнув его в лоб, Бэкхён попрощался и вышел из машины.
Перекинувшись парой слов с директором и альфой, он повез больничное кресло обратно в больницу. Чимин хотел выглянуть в окно и остановить его, ведь ему как-то нужно будет еще добираться до квартиры Мина, но место Бэкхёна вскоре занял Сокджин, а водительское место — Юнги, и слова как-то потерялись.
 
— Ну все. Можно ехать, — отдал команду Сокджин.
Альфа, ничего не говоря, небрежно повернул ключ зажигания и выехал с парковки. Свисающая с зеркала подвеска в форме одинокой белой клавиши незаметно качнулась из стороны в сторону.
— Доктор Ли дал целый список лекарств и расписал, как и что принимать, — рассматривая кипу бумаг, произнес Сокджин. — Заедем сейчас в аптеку, сразу все купим. Что у тебя с продуктами? — взглянул он в сторону водителя.
— Нормально, — не отвлекаясь от дороги, ответил Юнги.
Чимин до сих пор ловил голос альфы по крупицам. Он не хотел признаваться даже себе, но ему понравилось это низкое, хрипловатое звучание.
— Поверю на слово. Вон там аптека, останови, — указал Сокджин на высокое стеклянное здание с красной вывеской. — Подождите меня, я скоро.
Оставив их одних, он вышел из машины и направился в сторону оживленной улицы. В салоне же повисла тишина. Чимин смотрел в окно на многочисленных прохожих и боялся сделать лишнее движение. От альфы его отделяла лишь спинка кресла, и от этого было как-то волнительно. Юнги не произнес за все время ожидания ни слова, изредка лишь барабанил по рулю.
Возвращение Сокджина они оба, кажется, восприняли с большим облегчением.
— Я взял все необходимое. Можем ехать.
Чимин смотрел на большой пакет с лекарствами и думал о том, сколько денег уже потратил директор. Как потом вернуть все, что он спустил на него? Та ночь с Минхо и Чонгуком могла покрыть больничные расходы? В груди неприятно заныло от циничных размышлений. Он не собирался требовать деньги за ту ночь и был даже рад, что ему никто их не предлагал, ведь в противном случае это точно сделало бы его шлюхой.
Ехали долго и почти в полной тишине. Благополучные районы центра сменились кварталами с рынками, уличными палатками и узкими переходами. Чимин в этой части города не бывал, но местность тут была похожей на ту, где он раньше жил — обычный район среднего класса с насаженными друг на друга домами и многоэтажками.
Юнги проехал мимо продуктового круглосуточного магазинчика и вывески «Цветы. Недорого», обогнул лестницу для пешеходов и заехал во внутренний дворик, останавливаясь напротив трехэтажного здания, которое утопало почти полностью в зелени. Чимин с любопытством смотрел в окно, подмечая играющую на детской площадке детвору, обилие странных вьющихся растений, которые окутывали дом паутинной сетью.
— Приехали, — сообщил Сокджин.
Чимин невольно занервничал. Как ему выйти из машины, если он от слабости даже на ногах не стоит? Ползти? Как стыдно-то!
— Давай я сумки возьму, а ты — Чимина, — предложил Сокджин, обращаясь к альфе.
— Хорошо.
Чимин не успел даже возразить, они оба вышли из машины, и вскоре Юнги открыл дверь с его стороны. Чимин был так растерян и напуган его приближением, что Юнги при виде этого весело хмыкнул.
— Не уроню я тебя, не трясись, — наклонившись, бросил он.
Чимину захотелось стать еще меньше, чем он есть, превратиться в пушинку и улететь. От запаха альфы у него закружилась голова, а сердце готово было выскочить в любую секунду. Юнги же уверенно подхватил его под коленями и вынес из машины.
Он держал крепко, смотрел прямо перед собой, словно ничего странного и не происходило. Чимин же, хоть и чувствовал дикую неловкость, глубоко внутри был приятно взволнован ситуацией. Он впервые ощутил себя настоящим омегой, которого носят на руках. Юнги, несмотря на внешнюю худобу и небольшой рост, оказался сильным парнем, для которого не составило трудности поднять на руки омегу.
Сокджин открыл перед ними дверь подъезда и пропустил первыми. Юнги, не сбавляя шага, спокойно поднял его на третий этаж, под самую крышу. Чимину чертовски сильно хотелось уткнуться носом в шею альфы и прижаться теснее, но он стойко удерживал себя от подобной глупости, лишь дышал чужим запахом, который обволакивал его с ног до головы.