Белоснежка (СИ)

========== Часть 1. Глава 1. ==========
Чимин брел по мостовой, шатаясь как пьяный. Изодранная одежда висела лохмотьями и ничуть не защищала от промозглого ветра. Тяжелые капли дождя били по лицу, стекали по щекам, смешиваясь с горькими слезами. От отчаяния и пережитого часом ранее унижения он тихо всхлипывал и шел бездумно, ничего не видя перед собой, опустошенный и разбитый.
Перед глазами до сих пор стоял класс, разъяренная Хёрин с группой девчонок, хохочущий Минсу с дружками. Они смотрели на него, как на животное в зоопарке, поставили у доски, стянули штаны с трусами и смеялись, видя, как он съеживается от страха. Так стыдно и больно не было никогда, даже когда его избивали толпой в школьном туалете, пихали в коридорах и поливали грязью с ног до головы, называя шлюхой. А он ведь не такой. Он не целовался даже ни разу, и сегодня его первый раз касались руки альф, так отвратительно пошло и нагло, грубо сминая ягодицы.
Чимин снова всхлипнул и сжал кулаки. Он ненавидел их. Ненавидел себя. Свои белые волосы. Свою сущность. Ненавидел отца, которого никогда не знал. Ненавидел мать, которая бросила его в пять лет, оставив одного сражаться со всем миром. Чимин до сих пор не мог понять — за что она с ним так? Почему отдала дяде, отвернулась и ушла в другую жизнь, вынудив его изо дня в день доказывать всем, что он не дикий зверек с редкой расцветкой, что ему больно и одиноко.
С самого детства все смотрели на него странно, даже когда он просто шел по улице, оглядывались, тыкали в него пальцем и шептались, называя Белоснежкой. Чимин ничего не понимал, а когда спрашивал у вечно пьяного дяди, тот отмахивался от него и презрительно добавлял: «Потому что твой отец был шлюхой, и ты станешь таким же, щенок». А потом он стал замечать, что вокруг нет ни одного человека со светлым цветом волос, лишь брюнеты и различные оттенки красного, зеленого, синего. Про особенности людей с тем или иным цветом волос рассказала аджума из булочной, пожалев неприкаянного малыша. От нее Чимин и узнал, что Белоснежки — это те, кому не повезло родиться с белым цветом волос, потому что они всегда воспринимались как рабы для утех. Чимин тогда не понимал, что значит «для утех», но, увидев, как скривилось лицо аджумы, решил, что это что-то плохое.
После этого он стал скрывать свой цвет волос — носил кепки, шапки, избегал людных мест. Только это не спасло его, когда пришлось идти в школу. Там он быстро из белой вороны превратился во всеобщее посмешище и стал объектом для издевательств. И чем старше становился омега, тем изощреннее была травля.
Чимин старался не реагировать, молчать, ходить бесшумно и говорить тихо, чтобы его не замечали, чтобы не били, не угрожали. Но у него все равно не получалось. Что-то трескалось внутри от каждого обидного слова. Учителя упорно игнорировали все издевательства, а Чимин не жаловался, понимая, что никто не станет его слушать.
Только сегодня его одноклассники перешли все границы. Они никогда его еще так не унижали.
В памяти, как на повторе, этот вечер — как на нем порвали одежду, как раздели, подавляя сопротивление и крики, и поставили обнаженного у доски, снимая все на камеру, как рассматривали его, трогали неприятно, игнорируя слезы и мольбы.
Чимин уже был не ребенком и понимал, что после сегодняшнего будет только хуже. Они не оставят его в покое, превратят в того, кем он и родился. Сегодня им было достаточно его слез и унижений, а завтра, как обещал Минсу, они заставят его «работать ротиком». Поэтому, натянув на себя порванную одежду и выбравшись из пустой школы, Чимин решил, что не вернется больше в нее. Не сможет. Да и нужна ли ему школа? Что ждало его впереди, кроме вечного пренебрежения со стороны людей?
Свет от фонарей у дороги стал немного тусклым в середине моста, и Чимин остановился. Шум воды привлекал, он сладко манил, обещая решение всех проблем, и противостоять этому было сложно. Чимин подошел ближе к парапету и взглянул вниз. Там темно и не видно почти ничего. Страшно, но находиться по эту сторону еще страшнее.
 
Он устал бороться.
Остервенело вытерев слезы, Чимин перебрался через парапет и вцепился ладошками в мокрые балки. Ветер усиливался, завывая диким зверем, дождь уже не просто моросил — он хлестал по щекам, словно заставляя одуматься и остановиться. Но Чимин не хотел больше думать, ему было больно и плохо. Все его тело, как карта, в пятнах-синяках, вечные побои дяди, недоедание, равнодушие со стороны взрослых и издевательства со стороны сверстников. Он любил жизнь и отчаянно цеплялся за нее все время, но… может, не стоило так стараться?
— Не факт, что ты умрешь, если прыгнешь отсюда, — раздался неподалеку мужской голос. Чимин от неожиданности вздрогнул и едва не упал. — Привет! — улыбнулся и помахал ему рукой омега, когда на него обратили внимание.
Он стоял в шагах десяти, прислоняясь к парапету. Стройный, красивый, в явно дорогом коричневом пальто, с ярко-рыжими волосами, которые сейчас были мокрыми из-за дождя.
— Меня зовут Бэкхён, а тебя?
Чимин отвернулся от парня, разом почувствовав холод непогоды. Появление постороннего на мосту словно выдернуло его из черной пучины, и решиться на последний шаг стало сложнее. Собственная слабость раздражала и злила, а от слез уже совсем ничего не было видно. Чимин ненавидел себя за то, что даже покончить с собой смело не может.
— Судя по виду, денек был у тебя тяжелый, — снова заговорил Бэкхён. — Белоснежка, — заметил он цвет волос. Чимину будто пощечину залепили этим словом. — Достало, да? Меня тоже достало, — тяжело вздохнул он.
Чимин невольно повернулся к собеседнику. «Цветные» обычно с ним вообще не разговаривали.
— У тебя рыжий.
— Поверь, и этого достаточно, чтобы тебя никто не принимал всерьез. Рыжих считают лживыми, изворотливыми сучками, которые могут предать кого угодно. Ха, будто среди брюнетов нет таких!
Чимин внимательнее пригляделся к парню. Тот выглядел уверенным и красивым, совсем не жалким, не забитым. «Цветные», конечно, тоже были мавериками в обществе, их было немного, но они встречались намного чаще, чем блондины.
— Этот мир ужасно несправедлив к таким, как мы.
От этого простого «мы» в сердце защемило. Чимину всегда хотелось иметь что-то общее хоть с кем-нибудь, а Бэкхён так легко произнес долгожданное слово, словно оно было правдой, словно они действительного похожи.
— Когда меня предал собственный альфа, я тоже не знал, что мне делать, — Бэкхён убрал со лба мокрую челку и продолжил: — Для чего жить. Куда идти. Как заработать столько денег, чтобы никто больше не посмел так поступить со мной.
Чимин давно уже перестал верить незнакомцам, но слова Бэкхёна задевали, вторя его собственным мыслям.
— И как вы справились? — крепче вцепившись в балки, тихо спросил он.
— Я нашел способ, как стать независимым и свободным. Хочешь, и тебя научу?
Чимин хотел, он очень хотел стать тем, об кого не вытирают ноги. Хотел той самой независимости, которая бы подарила ему безопасность и покой. Он нерешительно кивнул в ответ на внимательный взгляд рыжего.
— Тогда перелезай обратно, — поманил его Бэкхён.
Чимин не пошевелился.
— Спрыгнуть всегда успеешь. Давай, — протянул рыжий ему руку.
Чимин с опаской посмотрел на чужую ладонь, но все же нерешительно развернулся и аккуратно вернулся на тротуар, неуклюже поскользнулся на ровном месте. Бэкхён его поддержал за локоть, не дав упасть. Чимину стало неловко за свой нелепый внешний вид, он промок до нитки и ужасно замерз на ветру, но сейчас все его внимание было сосредоточенно на парне напротив, который выглядел, как настоящий ангел-спаситель.
— Молодец, — тепло улыбнулся ему Бэкхён. — Пойдем, у меня машина там, — указал он рукой в ту сторону, где заканчивался мост.
Чимин не возражал. Он обхватил себя руками и, мелко дрожа, поспешил за своим спасителем. Его уже не пугало то, что этот парень, который старше лет на десять, может быть убийцей или маньяком. Две минуты назад он готов был прыгнуть с моста и свернуть себе шею. Это многое меняло.