Встречный бой
– Точно! Точно, товарищ командир. После нее самой, после этой проверки батя как-то изменился и… – Федоров на секунду остановился, ошарашенный внезапной догадкой. – А я-то, дурак такой, подумал, что батя во мне, наоборот, разочаровался, после того как я не смог правильно ответить на вопросы Дубровского, а оно вона как вышло. Едрить-колотить! Дык а че было бы? Ну, если бы все пошло так, как надо?
– Тебя тут же зачислили бы в мракоборцы, и за год ты, скорее всего, уже дорос бы до командира группы. А может, работал бы в отделе по производству артефактов. Ты как к рукоделию относишься? Нравится тебе что-нибудь руками мастерить?
– Нравится, очень нравится, – с жаром затараторил Федоров. – Я и с деревом люблю возиться, и с камнем, и из прутьев плести всякие фиговины. А мамка, пока была жива, научила меня вышивать и вязать.
– О, я тоже люблю вязать, – неожиданно признался пулеметчик. – А ты чем вяжешь: спицами или крючком?
– Стоп! – прервал я начинающееся обсуждение рукоделия. – Потом обсудите, кто чем вяжет. Внимательно смотрите под ноги и прибавьте ходу.
– Батьку, а вы сколько этот шар в руках продержали? – спросил через какое-то время Леха.
– Я его создал, – ответил я. – Не сам, конечно: заготовку для шара притащил Дубровский, а доработал уже я. И я, и Владимир Дубровский можем держать этот шар в руках бесконечно долго, но, чтоб ты понимал, до тебя рекорд принадлежал полковнику Смехову, который продержал шар в руках пять минут сорок три секунды. Так что у тебя есть все шансы со временем занять его место. Видимо, твой отец очень не хотел, чтобы ты стал мракоборцем, вот и пошел на подлог.
– И что ему теперь за это будет? – с тревогой в голосе спросил Федоров.
– Ничего, – пожал я плечами. – Просто при каждой встрече буду над ним подтрунивать и припоминать это, но недолго… максимум пару лет, – пошутил я. – Кстати, теперь понятно, почему ты так комфортно чувствуешь себя в иномирье. Павло, а ты как, нормально? – спросил я у пулеметчика.
– Держусь, товарищ командир. Правая нога только чутка ноет: когда бежали, острый камешек попал в ботинок и какое-то время колол. Но сейчас все нормально.
– Ладно, парни, отставить разговоры, надо ускориться. Не нравится мне эта свистопляска в небе.
Над головой и без того было темно от черных косматых туч и густого вонючего дыма, а сейчас в небе над тем самым скальным осколком, что служил центром хоровода, началось точно такое же представление, как и на земле. Там закручивалась двенадцатиконечная карусель из черного дыма, в котором периодически пульсировали и мерцали ярко-голубые молнии. Выглядело все это зловеще и пугающе. Ох, чую, щас такая мерзопакость появится на скале, что мы все разом охренеем.
– Павло, у тебя фонарик на автомате работает, не сел еще заряд? – спросил я у пулеметчика.
– Так точно, товарищ командир, – отозвался Пашка, несколько раз щелкнув кнопкой подствольного фонарика.
– Отбей морзянкой на два часа, что Первый ведет группу им навстречу. Справишься?
– Сделаю, товарищ командир.
Пашка, зажав автомат под мышкой, принялся щелкать выключателем фонарика, посылая световые точки-тире в указанном мной направлении. Через пару минут мы заметили, что с той стороны бликует такой же фонарик.
– «Сигнал принят, идем навстречу»! – перевел Пашка с морзянки ответ мракоборцев.
– Отбей им, чтобы никуда не двигались, окопались и ждали нас, – приказал я.
– Хорошо.
Только Пашка закончил возиться с фонариком, как позади нас раздался вибрирующий трубный рев, перешедший в визг. Яркая вспышка насыщенного синего цвета – и на скальном обломке появилась диковинная человеческая фигура. Две ноги, мощный торс, из которого растут шесть рук, большая голова, принадлежащая то ли хищному зверю, то ли насекомому, с шипами и короной из рогов. Когда новоприбывшая тварь повернулась в профиль, то выяснилось, что у нее есть еще и длинный хвост. Красавчик!
Тварь воздела к небу все свои шесть рук, задрала голову и издала длинный, протяжный вой, от которого в буквальном смысле пошел мороз по коже, а температура окружающей среды заметно понизилась.
– Это что еще за чупакабра? – спросил Пашка.
– Ракшас, – ответил я, – один из многоруких демонов. Есть еще многоголовые, есть с множеством глаз и ртов. Короче, это очередной демон, который пришел сюда, чтобы проникнуть в наш мир со своей армией и слопать там всех людей. Сука, гребаные вызывальщики! Призвали такую хрень, а нам теперь разгребать! – зло сплюнул я под ноги. – Давай, парни, переходим на бег, нам надо как можно быстрее добраться до своих и рвать отсюда когти. Чем раньше рванем «толстяка», тем всем будет лучше.
Ракшас, вдоволь накричавшись, указал одной из своих лап направление движения своей армии, и вся эта хитиновая орава, визжа и грохая клешнями, рванула в заданном направлении.
Путь темных тварей пролегал точно там, где был выход портала в наш мир и где сейчас торчала группа мракоборцев с «толстяком». Река из монстров бурным потоком преградила нам путь. Перебраться через них не было никакой возможности. Живыми эту реку смерти не пересечь.
– Что делать?! – испуганно взвизгнул Пашка. – Товарищ командир, враг движется нам наперерез. Мы не успеем!
– Вижу, – хмуро буркнул я. – Отбей нашим: «Ставьте таймер на “Толстяке” на десять минут и немедленно уходите. Мы уйдем другим путем. Код „восемь“». Запомнил? Код «восемь»!
– Да.
– Батьку, а як мы уйдем? – спросил Леха, пока Пашка возился с фонариком. – Где здесь другой выход?
– Выход есть всегда, – тихо ответил я. – Сейчас важнее рвануть бомбу и перекрыть нечисти дорогу, чем нас отсюда вытаскивать.
– Ясно, товарищ командир. Я рад, что мне удалось послужить под вашим началом, – каким-то отстраненным голосом произнес Федоров.
– Рано нас хоронишь, казачок, рано. Пашка, ты закончил?
– Так точно.
– Ну, тогда все за мной, нам надо еще кое-куда успеть. Я никак не хочу умирать в этом мире, меня дома молодая красавица жена ждет. Все за мной!
Глава 12
Полноводная река монстров бурным потоком пронеслась мимо, оставив после себя хилые ручейки отстающих калек и доходяг. Недавно мы бежали прочь от монстров, а теперь, наоборот, бежим им навстречу. Как в той поговорке про татар: нам, татарам, все равно: что наступать – бежать, что отступать – бежать. Так и я с двумя своими подчиненными: когда отступал от тварей, бежал, а теперь наступаем на монстров и вновь бежим.
– Парни, ходу, ходу!!! – торопил я Леху и Пашку. – Павло, ты чего плетешься?! Ты же десантник! Неужели все-таки мы, морпехи, круче вас, десантуры? – подначивал я пулеметчика, пытаясь разбудить в нем злой задор. – Давай шустрее ногами перебирай! Быстрее, быстрее!
– Не могу я быстрее, товарищ командир.
Пашка выглядел хреново. Пулеметчик был сам на себя не похож. Обычно прапорщик Ташин – пышущий здоровьем и силой молодец. Паштет отслужил срочку в ВДВ, а потом еще и трехлетний контракт. Перед тем как попасть в наш мир, он успел побывать на Донбассе и в Сирии, окончить школу прапорщиков. Силы и могучей удали в этом с виду не шибко здоровом парне было хоть отбавляй. А сейчас он, с трудом передвигая ногами, плелся, как инвалид.
– Так, Федоров, хватай автомат и сбрую Паштета и дуй вперед. Ориентир – вон тот камень, – указал я направление движения. – Павло, опирайся на мое плечо, и погнали. Времени нет, ща мракоборцы рванут «толстяка», и нам хандец. Надо успеть до взрыва свалить из этого ада.
Как будто в подтверждение моих слов в том направлении, где наши мракоборцы тащили бомбу, раздалась нешуточная стрельба: трескотня автоматов, хлопки гранат и длинные трели ручных пулеметов.
– Твою ж-ж!!! – Я сплюнул сквозь зубы и рявкнул: – Ходу, пацаны, ходу!
Когда Пашка оперся на мое плечо, то зашагал быстрее, но ненамного, мы все равно плелись, как сонные мухи. А счет пошел на секунды! Если мракоборцы не отобьют первый наскок напавших на них монстров, то, скорее всего, рванут заряд прямо сейчас. Взрыв «толстяка» исказит и нарушит границы этого пространства, а это значит, что мы с парнями не сможем выскользнуть отсюда.