Встречный бой
И вот тут вспоминается анекдот, рассказанный когда-то нам с Иваном Сиротиным стариком Коцем в бане.
Выбрали в 2024 году Чапаева президентом, а Петьку сделали премьером. Бился-бился Василий Иванович с коррупцией: и свобода лучше, чем несвобода, говорил, и гражданское общество создавал, и ментов в понтов переименовывал, и Сколково модернизировал, ан ничего у него не получается – воруют! Даже еще больше, чем раньше. Тем более что сидеть по экономическим статьям теперь практически не приходится.
Устал Чапаев, разочаровался и поехал к белорусскому президенту Лукашенко на российский народ жаловаться, а Петьку за себя покамест оставил.
Возвращается он через месяц и нарадоваться не может. Чиновники вежливые, взяток не берут, работают быстро и аккуратно. Гаишники не баблосы собирают по кустам, а на перекрестках палками машут – пробки разгоняют. Генералы не дачи руками солдат строят, а по полигонам бегают – солдат в атаку за собой ведут. Врачи операции делают бесплатно, а при виде пухлых конвертов прячутся в ординаторских и запираются на ключ. А народ вместе с омоновцами каждую субботу выходят на согласованные демонстрации – желать долгие лета власти. Лепота!
Вызывает тогда Чапаев к себе Петьку, обнимает, целует, шубу с президентского плеча, из Белоруссии привезенную, дарит и самым большим орденом награждает. Ну а теперь, говорит, колись, Петька: как ты за месяц достиг того, чего я за все годы добиться не смог? Выдавай, говорит, Петька, свою страшную военную тайну!
«Да нет у меня никакой военной тайны, Василий Иванович. Человек я малограмотный, про свободу и несвободу ничего не знаю, дебет с кредитом путаю, но вот с пулеметом Максима управляюсь в совершенстве! Поэтому я просто приказал в каждом учреждении поставить по два пулемета Максима с полными коробками лент, и чуть где кто-то честно жить не хочет – очередью его, негодяя, очередью из пулемета!»
«Молодец, Петька! Продолжай дальше. Только вот я одно не понял: а почему два пулемета-то?»
«Да пробовал я одним обойтись, Василий Иванович, но несподручно: все время перегревается!»
Думаете, это просто шутка, анекдот? На первый взгляд, так и есть, но, если интересно, почитайте на досуге, как сотворил экономическое чудо Сингапура тамошний премьер Ли Куан Ю. Не хотите читать про каких-то там азиатов, вспомните, что делал усатый грузин в нашей стране и какими способами он сотворил советское экономическое чудо, всего за пятнадцать лет превратив разрушенную Гражданской войной Российскую империю в индустриальный гигант СССР.
Конечно, просто так стрелять направо и налево всех, кто тебе не нравится, не выход. Да и, честно говоря, у нас по криминальным статьям высшая мера применяется в десять раз чаще, чем по экономическим. Дело еще и в том, что обычным людям дали возможность работать не просто за зарплату, а как бы на себя. Каждый простой работник завода, фабрики или агрокомплекса был еще и соучредителем своего предприятия и каждые полгода получал дивиденды с прибыли.
К примеру, выросли в Сосновске и Новой Москве цены на выпускаемую в Сиротинске продукцию в разы или, скажем, в Старом мире цены на золото и платину подскочили, значит, казна СНР получает сверхприбыль. Вот часть этой прибыли регулярно и раздавали жителям СНР, потому что фразы «земля – народная» и «недра земли – народные» у нас не пустой звук.
Опять же, само звание гражданина Сиротинской народной республики весьма почетно и весомо в этом мире, и, скажу без лишней скромности, во многом благодаря штыкам наших вооруженных сил. За пять лет, прошедших с того времени, как была образована СНР, мы смогли добиться того, чтобы нас, сиротинских, в этом мире не только уважали, но зачастую даже боялись.
Ну еще бы, стоит только появиться намеку на угрозу жизни кого-то из тех, у кого в кармане лежит паспорт СНР, и ответка обидчикам будет неминуема! Нагрянет боевой отряд «Волков» и покрошит в капусту любого. Причем это не пустые слова: были прецеденты, когда из-за двух-трех сиротинских работяг, пропавших без вести вблизи Драконьих гор, туда выбрасывали воздушным десантом несколько рот спецназа, а это, между прочим, три десятка самолето-рейсов АН-26.
Да, еще, чуть не забыл. Есть еще одна причина, почему у нас коррупция в разы меньше, чем в Старом мире. Просто у нас некуда сбежать с наворованным баблом. Это в Старом мире проворовавшийся чиновник или бизнесмен может свалить в Лондон, осесть на Лазурном берегу или, если уж совсем худо, может сбежать на Украину. Ну, если есть надежный контакт, то может и к нам в Закрытый сектор податься, где и будет себе жить припеваючи, тратя сворованную кубышку.
А у нас куда бежать? В Новую Москву? Ну так, во-первых, там сиротинских особо не жалуют, а во-вторых, за тобой всегда может прийти расстрельная команда из отряда «Морские волки». Куда еще можно сбежать? В Старый мир нельзя: все, кто туда возвращаются, гарантированно умирают от мгновенно навалившейся онкологии. Если есть спецпрепараты, то можно какое-то время и в Старом мире протянуть, но скажу по секрету, что расстрельная команда и в Старый мир пожалует, были прецеденты. Вот и получается, что смысла воровать в особо крупных размерах у жителей и чиновников Сиротинской народной республики просто нет, так как сбежать с наворованным баблом просто некуда.
Так и живем мы: все сыты, все довольны, всем хорошо…
Так я думал еще пару часов назад. А вот сейчас гляжу на протоколы допросов взятых на митинге протестантов и думаю, что не все так хорошо и гладко в Датском королевстве. Вроде бы и нет поводов для протеста, а на тебе, погляди – вот тебе и протест, вот тебе и протестующие. Правда, пока без вожаков-предводителей, плакатов и разобранной брусчатки на площади. Но это только пока. Судя по протоколам допросов задержанных, митинг собрался здесь не просто так, народ активно агитировали. Конечно, были и те, кто попал сюда случайно, но в целом можно было разделить всех собравшихся на митинге на три группы.
Первая, самая многочисленная – те, кто протестовал против нашей судебной и пенитенциарной системы. Это были самые идейные оппозиционеры в СНР. В эту группу преимущественно входили либо те, кто сам был раскатан судебной системой Сиротинской директории, либо чьи родственники оказались под тем же катком.
Система наказаний за правонарушения в СНР была построена просто, незамысловато и эффективно. У нас не было ни средств, ни, самое главное, свободных человеческих ресурсов для содержания полноценных тюрем. Причем заключенные не нужны были даже для тяжелого каторжного труда: прокладки железных дорог, лесозаготовок, торфоразработок, работ в карьерах. Эффективней и дешевле было купить какой-нибудь дорогущий агрегат в Китае или Германии, который сам укладывал железнодорожное полотно, валил лес и резал камень в карьерах.
А содержать сотню зеков, охраняя их и кормя, – это, во-первых, дорого, а во-вторых, они хреново работают! Поэтому за тяжелые, а также повторные, рецидивные преступления средней тяжести у нас «мазали лоб зеленкой», а за мелкие и средней тяжести – назначали штрафы, месячные исправительные работы и телесные наказания вроде порки. Например, к тяжелым преступлениям относилось все, связанное с наркотиками.
С одной стороны, тому, кто по неосторожности утопил дорогущий экскаватор или в пьяной драке сломал другу челюсть, было проще заплатить штраф или получить десяток плетей, чем «мотать» два года лагерей, но, с другой стороны, родня юноши, который выращивал и продавал «траву», за что и был расстрелян, как правило, считала, что их чадо пострадало ни за что и приговор слишком суров. Опять же, родственники педофилов частенько считали, что их надо лечить, а не ставить к стенке. А поскольку высшая мера наказания назначалась часто, то и противников нашей судебной системы становилось с каждым днем все больше.
Вторая группа протестующих – это, наоборот, ярые сторонники усиления режима и закручивания гаек. В частности, их основным требованием было немедленное развязывание полномасштабной войны с Новой Москвой и полное ее уничтожение. Они совершенно не понимали или не хотели понять, что СНР никак не может тягаться с новомосквичами в том, что касается человеческих и материальных ресурсов. Это примерно как сравнивать бюджет и возможности староземельной Москвы и города Курган на Южном Урале.