Новая жизнь (СИ)

– Не плачь, дочка, – дед едва заметно сжал мою руку и заговорил тихим, скрипучим голосом, – видно срок мне пришел. Доктор вчерась от Петеньки приходил, сказал, что плохо все. Стар я уже. И так уже зажился на свете-то. И Далия меня ждет. Я каждый день ее во сне вижу, дочка, зовет она меня.
Он замолчал, а по моим щекам заструились слезы. Я плакала молча, боялась расстроить деда еще больше.
Я просидела бы так вечность, я не хотела уходить, но сиделка, возмущенно шипя, выпроводила меня из спальни, заявив, что пациенту нужен отдых. И, вообще, нечего мне здесь делать, я своими слезами деда только расстраиваю, порчу ему последние минуты жизни.
Но уйти совсем я не смогла и несколько часов просидела гостиной на диванчике, рыдая от безысходности и ощущения скорой потери. И тогда я так отчетливо поняла, что если дед умрет, то я останусь совсем одна в целом мире. Да, у меня есть еще Петька, но это совсем не то. Дед заменил мне в этом мире родителей, он всегда ощущался надежным тылом, несмотря на свою немощь. Я всегда знала,что могу прийти к нему и поплакать, пожаловаться на трудности, на проблемы. А он пожалеет, погладит меня шершавой ладонью, вытрет слезы и скажет: «Не плачь Оленька, все будет хорошо, ты справишься, ты сможешь»
– Лола, – рядом со мной в кресло опустился Лекс, – что случилось? Асилька сказала, что вы сидите здесь уже довольно долго и даже не обедали.
– Лекс, – всхлипнула я, – мой дед умирает!
И в очередной раз разрыдалась, не в силах справиться с эмоциями. Сиденье дивана рядом со мной ощутимо прогнулось, Лекс медленно обнял меня и, развернув, прижал к себе. И столько в этом жесте было понимания и сочувствия, которых мне так не хватало, что я вцепилась в мага обеими руками и сама прижалась к нему, словно желая спрятаться в его объятиях от боли.
– Тише, Лола, тише, не плачь, – шептал он, поглаживая меня по голове, – все будет хорошо. Я не знаю, что тебе сказал такую глупость, но твой дед проживет еще много лет. Я разговаривал с доктором. Он сказал, что для своего возраста и состояния старик вполне себе ничего. Он вполне может поправиться настолько, чтобы снова бегать. Но вот его эмоциональное состояние вызывает тревогу. Если он не справится с депрессией… а он справится, – торопливо добавил он, – у него же есть ты, и внук.
Сначала я перестала плакать, вслушиваясь в слова Лекса. А когда поняла, что все не так плохо, как я себе вообразила, разрыдалась снова. Только теперь от облегчения. Лекс обнимал меня и говорил что-то успокаивающее, а мне было так уютно в его объятиях, что не хотелось разрывать их, теряя эту внезапную близость. Даже легкие поцелуи, которые я ощущала на макушке, не вызывали неприязни. Наоборот, мне становилось теплее и легче. Я не одна. У меня есть человек, родной и близкий, на которого можно положиться.
День близился к вечеру, в комнате стало сумрачно, тьма скрыла углы в шикарной королевской гостиной, придавая очертаниям комнату мягкую округлость. А мы все сидели, обнявшись. Я уже не плакала, но отцепиться от Лекса было выше моих сил. Отпустить его – значило потерять точку опоры, потерять что-то изначальное, то с чего начнется мой новый путь, моя новая жизнь.
Потому что я приняла решение. Окончательное и бесповоротное. Я должна вернуться в деревню. Ради деда. Пусть это будут не Выселки, пусть это будет здесь, в Безмирье, но только в маленьком, уютном доме с печкой на половину комнаты, я смогу пробудить в нем желание жить. Здесь во дворце для него все слишком чужое и пугающее.
– Лекс, – зашептала я, все так же прижимаясь к его груди, – я хочу отсюда уехать. Как можно скорее. Мне нужен дом. Свой дом. В деревне. Ты обещал…
– Хорошо, – в его голосе явственно слышалась улыбка, – будет тебе дом, Лола. Какой захочешь.
И я выдохнула. Никакое королевство, никакая роскошь не стоит жизни моего деда, Петьки… и даже Лекса. Не стоит жизни любого живого существа.
  
Глава 5
 
К будущему дому у меня были довольно жесткие требования. Жить в горах, среди камней мне не хотелось. Мне нужны были лес и луг, река или озеро, просторные пастбища для моих будущих коров, небольшой огород, огромный сад… Да и дом тоже должен быть на равнине. У меня дед, ему тяжело будет бегать по слонам вверх. А еще мне хотелось, чтобы не было соседей. Наелась я соседской доброжелательности в Выселках. Но в то же время, жить бирюками в мои планы не входило, поэтому до ближайшего поселения должно быть рукой подать.
 
Я озвучила свои пожелания Лексу на следующее утро в своей роскошной гостиной. Но сейчас я смотрела на обстановку совсем по-другому. Сейчас я больше ценила не богатство, а удобство и уют королевских покоев. И если о своем будущем доме я не смогу повторить подобную роскошь, то что мне мешает сделать дом таким же комфортным? Ничего. Просто нужно сразу, на этапе строительства побеспокоиться о водопроводе и канализации, подумать небольшой теплой пристройке с ванной и туалетом. Об отдельной кухне и отдельных спальнях для всех нас. Пусть крошечных, чтобы поместилась только кровать и небольшой сундук…
Так будет гораздо удобнее, и не сильно увеличит стоимость дома. Вернее, не так сильно, чтобы я не смогла потом за него рассчитаться. А я твердо решила это сделать. Меня терзал нелогичный страх, что приняв такой дорогой подарок, я сделаю шаг назад, к прошлой себе. А мне туда тоже не хотелось.
– Я понимаю, что мои пожелания к месту жительства могут показаться тебе излишними, но я не могу разводить коров среди камней, им нужны сочные корма, а возить откуда-то очень дорого, – вздохнула я и с огорчением добавила, – вряд ли в Безмирье найдется подходящее место. Придется нам с дедом попробовать счастья в человеческой деревне Горинке неподалеку от Алиры. Или в Драконьей горке… или еще где-то. И я хотела попросить тебя дать нам в долг пару золотянок. Я все верну тебе за пару лет.
Но Лекс только улыбнулся:
– Лола, во-первых, никаких долгов и никаких пары золотянок. Как ни крути, ты сделала для нас столько, что это мы, все расы Флодолии, перед тобой в долгу. Ты помогла нам в поимке Проклятой королевы и помирила расы между собой. А во-вторых, сомневаюсь, что где-либо, кроме Безмирья, найдется идеальное для тебя место. Безмирье создавалось очень продуманно, и возле каждого города на скалах есть несколько долин, в которых есть и леса, и озера, и все, что ты хочешь. Раньше эти долины снабжали города провизией, – вздохнул Лекс с какой-то грустинкой.
– А сейчас?
– А сейчас, – улыбнулся он с той же печалью, – нас очень мало. Тотальное истребление бзезмирников не прошло даром, наше население с каждым годом становится все меньше и меньше.
– Но почему? – не поняла я. – Должно же быть наоборот, те кто попали сюда раньше завели семьи, родили детей, а они своих детей…
– Верно, – ловко вклинился в паузу маг, перебивая мою мысль про стимулирование рождаемости, – дети родили детей, а те, когда выросли, собрались и переехали к своим. Понимаешь, Лола, магия безмирников практически исчезает в к третьему поколению, а без нее в Безмирье жить очень трудно и очень некомфортно.
– Но ты? Ты же не потерял магию? И Ильган-Весельчак? И все остальные…
– Я исключение, Лола. До меня еще не было, чтобы магия безмирников просыпалась во внуках. А все остальные… У них остается магия, но только та, что присуща их расе здесь, во Флодолии. То есть если ты эльфяк, то у тебя только лесная магия, если дракон – пространственная, если гоблин… а у безмирников же гном может быть самым сильным магом-пространственником, человек – повелителем времени или эмпатокинетиком, как ты.
– Но почему? – снова не поняла я.
– Не знаю, – пожал плечами Лекс, – наши ученые говорят, что проход между мирами наделяет людей и нелюдей другими способностями. И если в детях еще остаются их отголоски, то внуки уже абсолютно местные жители. Не зря безмирников выделяют в отдельную расу, Лола, мы совсем другие. Ты уже видела, наши гоблины совсем не похожи на смешливых местных весельчаков. Наши эльфяки совсем не такие надменные, а драконы не такие скупые на эмоции.