Ещё не сорваны погоны... (СИ)
Исгерд выжала тормоз до предела и остановила истребитель за десять ярдов от линии ветра.
— Молодец, — выдохнула она, включая внешнюю связь.
— Думаете, он уйдёт?
— Исключено. Корабли такого типа не держат давление внутри Ветров.
Исгерд развернулась на сто восемьдесят градусов, выравнивая курс в направлении стыковочного шлюза, и замерла, склонив голову набок.
— Чтоб его разорвало, — пробормотала она.
На новеньком, сверкающем заводской краской борту фрегата поверх герба Серой Стражи здоровенными красными буквами было намалёвано: «Нейтан Броган — вперёд!»
ГЛАВА 4
Поток частиц ударил о борт истребителя, ломая в крошки неприспособленные для таких полётов крылья.
Корабль закрутило и понесло вперёд. Бесполезный штурвал болтался из стороны в сторону, игнорируя любые попытки его удержать.
Спустя долгий десяток минут Ролану удалось вывернуть крылья под прямым углом, заставляя их работать наподобие парусов. Одно крыло, однако, уже было сломано, а другое дрожало и тряслось, угрожая отвалиться в любой момент.
Ролан инстинктивно щёлкал тумблерами, пытаясь выровнять давление внутри кабины. Наконец истребитель перестало трясти, и, изучив показания датчиков, Ролан пришёл к выводу, что никто и не пытается его догонять.
Он вздохнул с облегчением, но лишь на мгновение, тут же осознав, что движется с бешеной скоростью — и сам толком не знает куда.
Когда Ролану исполнилось двенадцать, он пытался оседлать Ветра. Сломал ногу и руку в двух местах, чудом сумев выбраться на космический простор и пустить сигнал SOS. Тогда-то дед взял с него слово, что больше ничего подобного Ролан не сотворит — и Ролан не творил… до сих пор.
— Извини, дед… — пробормотал он и попытался вспомнить, каким образом сумел покинуть линию Ветра в юности. Однако с тех пор прошло больше десяти лет, и к тому же тогда у него было два крыла…
Очень осторожно, стараясь ловить потоки частиц и прислушиваясь к мельчайшим подсказкам ощущений и интуиции, он стал выводить машину из Ветра.
У него почти получилось, когда новый шальной поток, проносясь мимо него, ударил в остававшееся целым крыло и снёс его под корень.
— Чёрт! — выдохнул Ролан. — Будь проклят тот день, когда я пересел на этот «Тяньгун»!
Не к месту вспомнились слова Исгерд о том, что старые корабли держали удары Ветров.
«Как только вернусь на базу — продам это нефритовое барахло и куплю доисторический «Рассвет».
Однако волей-неволей на краю сознания мелькала мысль о том, что он, может быть, и не выберется вообще.
Впрочем, терять было нечего — корабль стремительно летел по течению Ветра, как лодка без вёсел, подхваченная водным потоком.
Ролан заглушил двигатели, приготовившись сделать один-единственный прыжок. Он не имел ни малейшего представления, к чему приведёт открытие гиперворота в линии Ветров, и пока не стремился проверять. У него была другая цель: собрать столько энергии, чтобы, выбросив её перед собой, заставить истребитель оттолкнуться от Ветра и выскочить назад.
— Три, два, один… — скомандовал он сам себе и разом нажал открытие гиперворота и пуск торпед.
Орудия дали залп, воронка гиперворота раскрылась перед ним, всасывая в себя поток частиц, а его самого отнесло на десяток метров назад. Не давая инерции угаснуть, Ролан дал ещё один залп, и ещё один. И вдруг в одно мгновение стих гул частиц, заполнявший эфир до сих пор, и погасли волны света, бушевавшие со всех сторон.
Ролан закрыл глаза и перевёл дух.
Впрочем, расслабляться было рано — он понятия не имел, куда его теперь занесло. О том, как выбираться из незнакомого сектора без крыльев и с разряженными генераторами, Ролан тоже пока не думал.
«Пока», — мысленно повторил он про себя.
Ролан огляделся вокруг и попытался развернуть машину, чтобы немного отвести её от линии Ветров. Без крыльев это оказалось довольно тяжело, но в итоге ему удалось.
Ролан замер, рассматривая голубую оболочку планеты, которую обнаружил перед собой.
— Вот чёрт, — он склонился к приборной панели и пощёлкал по ней, делая снимки и запуская сканирования.
Глаза его не обманули.
— Астера… — пробормотал Ролан.
Легендарная планета, ставшая первым оплотом Гесории в открытом космосе, лежала перед ним. Здесь приземлился первый корабль, отправившийся в межзвёздный полёт. Сведений о том, что произошло потом, не сохранилось. В Дневниках Нейтан Броган писал, что следом за первой межзвёздной отправился транспортник Серой Стражи. Что они основали здесь базу, и что эта база стала причиной того, что планету больше никто не посещал. Ещё он писал, что именно из-за этой планеты движение по Ветрам было запрещено.
Ролан нажал на газ, выводя непослушное судно на орбиту, и замер, разглядывая синевато-белые перья облаков, застлавшие единственный континент.
«Что ты скрываешь, планета-легенда?» — думал он.
Через некоторое время датчик пискнул, давая сигнал о том, что запас кислорода подходит к концу.
Ролан заставил себя отвлечься от разглядывания находки и занялся поиском путей решения собственных проблем.
Можно было попытаться совершить прыжок — если, конечно, хватит энергии, которой оставалось с гулькин нос. Куда его вынесет в этом случае гиперворонка, открытая наугад, оставалось только гадать. Или позвать на помощь — но в этом случае спасатели узнали бы тайну, которую Ролан хотел разгадать сам.
Он торопливо заставил компьютер запомнить координаты найденного мира, затем затаил дыхание и аккуратно надавил на кнопку открытия гиперворонки.
— Только не в звезду… — прошептал он. — Великие Ветры, только не в звезду…
Ролан зажмурился и нырнул в радужный омут. Перегрузка вдавила его в кресло, а в следующий миг его снова окружила чернота космоса.
— Йоххоу! — констатировал он, запустил сигнал SOS и включил режим погружения в анабиоз.
— Раз, два, три… Раз, два, три… Раз, два, три… — Ролан сделал разворот, предписанный очередной фигурой вальса, и только теперь заметил, что в дверях комнаты стоит Колин и, склонив голову набок, с любопытством смотрит на него.
Ролан стремительно свёл ноги вместе и прокашлялся.
— Отрабатываю тактику. Тебе никогда не казалось, что космический бой похож на вальс?
— Нет, — Колин натянуто улыбнулся, — а должен быть?
— Когда у тебя достойный партнёр — безусловно, да!
Ролан пребывал в нездоровом возбуждении с самого возвращения с верфи Мелбергов. Ему хотелось танцевать — так бешено пульсировал адреналин в крови. Он и сам не мог определить, что приводит его в такой восторг, но Ролан определённо хотел повторить последний бой ещё разок.
— Кстати… о тактике, — задумчиво произнёс Колин. Это тем более удивило Ролана, что обычно Колин умел разделить его азарт.
Колин вообще стал неожиданной находкой. Человек, с которым Ролан познакомился в основном из-за фамилии, на своего кузена оказался абсолютно не похож. Если Брант всегда стремился отрезвить приятеля, то Колин, напротив, любой безумный план мог превратить в ещё более безумный. Из всей пятёрки «приближённых» именно с ним Ролану лучше всего удавалось находить общий язык. И потому нынешнего настроения друга он не понимал.
— Так вот, — продолжил Колин, — народ желает знать…
— Каков будет следующий удар? — обрадованный перспективой новой стычки, Ролан подался навстречу приятелю.
— Не совсем, — Колин поспешно отступил назад и пояснил: — Народ желает знать, в чём наша стратегия. В том смысле… За что мы ведём борьбу? Понимаешь, после того, как Йозеф погиб, кое-кто начал поговаривать, что это случилось из-за ерунды. Что во всём виноват твой каприз.
— Понимаю! — Ролан пропустил половину сказанного мимо ушей и потому обидеться не успел. — Мы сражаемся за идеи Нейтана Брогана! Свобода каждому и всем!
Колин прокашлялся.
— Неудобно задавать этот вопрос… Но в чём, собственно, они… эти идеи… состоят?