Ещё не сорваны погоны... (СИ)
Большинство участников Союза никогда не задавали вопрос — в чём состоит конечная цель? Каждый имел собственный ответ.
Ролан порой задумывался о том, чего хочет он сам — но у него никогда не хватало времени всерьёз об этом подумать.
Как он и хотел, имя Нейтана Брогана вскоре было начертано аляповатой красной краской на борту каждого из присоединившихся к Союзу Кораблей.
Колберт предложил пойти дальше — они бесплатно раздавали баллончики с краской мальчишкам, которые соглашались рисовать этот знак на домах.
Юки, пользуясь поддержкой парочки таких же недовольных судьбой кузенов, как и она сама, наладила поставки оружия — у Симидзу имелось несколько отличных заводов, работавших в этой сфере. Правда, это было не совсем законно — но тем легче удавалось продавать товар на Кадрас.
Макалистер приводил новых и новых людей: каждый раз, когда в его доме громили очередную ветвь, оставались выжившие, которым некуда идти.
Союз продолжал крепнуть и расти.
А в тот вечер, когда Ролан, с трудом преодолевая отвращение, глотал кисловато-горький напиток неприятного желтоватого цвета, на экране, висевшем над стойкой бара, показывали репортаж о новых республиканских кораблях.
— Звёздный Ветер — последнее достижение семнадцатого завода Мелбергов. Ходят слухи, что на рынке этот фрегат не имел бы цены.
Далее следовало долгое перечисление характеристик и цифр, которые заставили Ролана вытянуть шею и даже немножко привстать.
— Да, птичка ничего, — Колин тоже заметил его взгляд, — я бы на такой полетал.
Реган хохотнул.
— Да тебя за милю не подпустят к такой.
Макалистер обиделся было и хотел возразить, сказав, что учился на навигатора, пока не решил бросить Академию и сбежать, но Ролан его опередил:
— Я бы подпустил.
Все четверо сидевших в баре друзей обернулись к нему. В голосе Ролана звучала знакомая всем нотка, которая выдавала зародившийся в его голове очередной гениальный план.
— Что ты хочешь сказать? — уточнила Юки, которая импровизировать и делать глупости не любила.
— Хочу сказать, что мне нравится этот корабль.
Наступило молчание.
— Колин, наберёшь мне с десяток проверенных людей? Нужны хорошие пилоты и пара взрывников.
— Я здесь! — подал голос Реган.
— Юки, достанешь новейшие планы верфи?
— Не уверена, что это хорошая мысль. У Мелбергов всегда автоматические станции отстреливают приближающиеся без предупреждения корабли.
— И это очень хорошо. Тогда нам, пожалуй, даже не понадобится план. Гари, у тебя есть свободные баллончики с краской?
— А это ещё зачем? — Колберт поднял бровь.
— Пусть все знают, кто его угнал.
Сказав последние слова, Ролан поднялся и двинулся прочь.
Ролан не пошёл домой — проводить время в небольшой каморке, расположившейся над баром «Перекрёсток ветров», он терпеть не мог. Десяток метров, и те заставлены под самый потолок — Ролану казалось, что его посадили в коробку и закрыли крышкой.
Оставаясь в одиночестве в преддверии очередной вылазки, он обычно отправлялся в порт — но не в ту его часть, где приземлялись корабли прошедшие официальную таможню, и даже не туда, где парковались другие, привозившие запрещённый груз. Ролан обе огибал стороной и выходил к старому причалу, где единственный, давно забытый всеми лифт поднимал его высоко в небо, на пристань, часть которой покорёжила случайная авария десять, а то и двадцать лет назад. С тех пор с этого места никто не взлетал. Никто не чинил причал. И никто, даже случайные парочки, пытавшиеся спрятаться ото всех, сюда не забредал.
Это место идеально походило на Крауза и идеально подходило для него. Здесь Ролан как нигде чувствовал себя самим собой. Он мог подолгу стоять неподвижно и смотреть на спираль Ветров, расчертившую небосвод — такой же атавизм давно ушедших эпох, как и этот причал. Таким же атавизмом иногда ощущал себя и он сам.
Когда Ролану исполнилось десять лет, он впервые прочитал дневники Нейтана Брогана. Не масштаб восстания поразил его тогда, а тот факт, что именно этот человек совершил невозможное — пронзил своим кораблём двенадцать Ветров и вышел в тот регион космоса, где до него не бывал никто.
Гиперворот позволял повторить за сутки то, на что Брогану понадобился почти год. Но гиперпереход никакой идиот не стал бы открывать в точку, где прежде не бывал.
«Ветра опасны, — говорили все до одного учителя. – Ветра требуют огромных энергозатрат».
«Путешествие по Ветрам занимает в десятки раз больше времени, чем обычный полёт».
Да, Ролан всё это знал. Но знал и то, что никогда не ступит на землю новых миров тот, кто откажется от Ветров.
Ролан никогда не мечтал ни о власти, ни о славе. Обязанности перед дедом и семьёй были привычной ношей, и он никогда не задавал себе вопрос, хочет выполнять их или нет.
Но чего он желал на самом деле — это скользнуть в сиреневую спираль и на крыльях мельчайших частиц космической энергии помчаться далеко-далеко, к новым мирам.
Тринадцать лет прошло с тех пор — хотя Ролан, конечно, не считал. И сейчас, стоя в сотнях парсеков от дома, он думал о том, что ни на гран не приблизился к своей мечте.
«У этого фрегата восемнадцать солнечных парусов, — вертелось у него в голове. — Он создан для меня. Больше ни для кого».
ГЛАВА 3
Исгерд осталась ночевать на «Ветре Звёзд». Она задумчиво перелистывала досье, присланные секретарём.
Пока что понятно было одно — первым помощником станет Брант.
Исгерд сразу же позвонила ему и попросила прилететь на верфь. Тот сказал, что прибудет через несколько часов.
Брант оказался неожиданно ценной находкой ещё три года назад. Этот человек, казалось, не ел и не спал, в любое время был готов явиться по вызову и занять любой пост.
Иногда Исгерд, которая неплохо представляла себе мотивы людей, недоумевала — чего же на самом деле хочет Брант? Не может же человек не стремиться ни к чему. Большинство союзников приходилось покупать, выяснив их настоящую цель.
Но Брант, похоже, цели не имел вообще. Без всяких условий и жалоб он выполнял любой приказ.
Исгерд с удовольствием бы нашла ещё троих таких же, чтобы сформировать офицерский состав, но понимала, что вряд ли ей снова так повезёт.
Хотя Брант немного смягчил её презрение к отпрыскам благородных семей, всё же всех кандидатов, носивших фамилии Макалистер, Крауз, Рейнхардт и Мелберг, Исгерд сразу же отложила в отдельную кучку на «чёрный день».
Остальных пришлось сортировать как по способностям, так и по темпераменту, добавляя к ним параметр политических позиций — Исгерд не хотела иметь под боком кого-то, кто мыслит радикально отлично от неё.
В итоге сформировалась выборка из пятидесяти человек, и уже ближе к утру Исгерд выделила в ней троих.
На роль второго помощника был выбран Дон Фитсберг, более десятка лет проработавший начальником безопасности у графа Мелберга, прежде чем Исгерд удалось переманить его на службу в Стражу. С Фитсбергом ей удалось договориться легко, потому что главный интерес последнего состоял в хороших условиях работы, включавших в его понимании почти неограниченные полномочия и максимально совершенную технику. Исгерд могла предоставить ему и то, и другое.
Бортовым врачом и запасным навигатором стал Алтон Мейсен — человек, зарекомендовавший себя двадцатью годами службы в госпитале при Сенате, однако до этого успевший вдоволь полетать под командованием самого Фридриха Рейнхардта. Исгерд привлекло не только то, что он совмещал в себе эти два таланта, но ещё и тот факт, что Алтона знали как человека, раз рисковавшего ходить по Ветрам и умевшего прокладывать курс с учётом их переменчивых потоков.
Пост основного навигатора получила Джессика Коэрти, которую Исгерд смутно помнила по академии. Она была девушкой обязательной и полностью погружённой в математику и астрономию, и не имела, казалось, других интересов, кроме науки.