Совершенный вид (СИ)

Он умолк, обессиленно привалившись плечом к стволу дерева, а Кейра так и осталась сидеть на земле, чувствуя, как встает дыбом каждый волосок на ее теле.
«Убить». Слово, ставшее почти архаичным в обществе, отвергающем насилие, и неприменимое по отношению к любому разумному существу. Долгие десятки лет Антроповилль был городом, свободным от преступлений – не считая мелких правонарушений вроде пьяных драк, бытовых скандалов и хулиганства, с которыми в основном и имели дело немногочисленные представители полиции. Погубив Землю и вновь обретя дом на Неоле, люди поклялись не повторять ошибок своих предков и создать новое общество, зиждущееся на мире и созидании. «Теперь мы неольцы, а не земляне», – говорили они. И Антроповилль процветал, обеспечивая своих жителей всем необходимым для спокойной, комфортной жизни – и тем самым лишая их самих причин для насилия. Да, случалось, люди погибали в результате несчастных случаев, но никогда, ни разу со времен своего основания, город не сталкивался с самым ужасным, жестоким и немыслимым из всех возможных преступлений – убийством.
И, разумеется, поверить в то, что один неолец способен преднамеренно лишить жизни другого, было просто невозможно.
И все же Кейра смотрела на скорчившегося перед ней странного незнакомца, обладавшего тем самым пугающим даром, которые приписывали полукровкам люди, и, невзирая на полную безумность его слов, отчего-то ему верила. Позже она не раз задавалась вопросом, почему не только не испугалась, не вызвала полицию, но и поступила совершенно неблагоразумно и нелогично: кое-как поднялась на ноги, склонилась над парнем и, протянув ему руку, спросила:
– Идти можешь?
И вот он сидел здесь, в ее кухне, с аппетитом (и немного смущенно) уминая очередной круассан, а она не могла отвести от него завороженного взгляда. В ту ночь она привела Триса (как он позже стал себя называть) в свою квартиру, и когда он умылся, переоделся и поел, тщательно его осмотрела – и пришла к выводу, что физически он совершенно здоров. Что бы ни было причиной его обильного носового кровотечения и рвоты, большого вреда – по крайней мере, явного – оно ему не причинило. Куда более пугающей и необъяснимой казалась его практически полная амнезия. Ну, и странная, ничем не подкрепленная уверенность в том, что некто желает его смерти.
Вопреки надеждам Кейры, при парне не обнаружилось никаких вещей, которые могли бы помочь установить его личность – ничего, кроме порядком запачканной одежды, в которой она нашла его в парке. Все, что он о себе помнил, сводилось к тому, что он сбежал из какого-то заключения, где его пытались убить – и все это было как-то связано с его «сверхспособностями». Звучало, как бред – но в этих самых способностях Кейра успела убедиться воочию, а потому и все остальное не вызывало у нее столь уж больших сомнений. После недолгих размышлений она решила оставить Триса у себя, по крайней мере, до тех пор, пока к нему (хотя бы частично) не вернется память, и они сумеют разобраться в происходящем. Парень, несмотря на все окружающие его жутковатые странности, ей нравился, а она привыкла доверять своей интуиции. Кроме того, отмытый, причесанный и переодетый в чистую одежду, полукровка оказался очень красив – и перед этой красотой, подкрепленной чуть неуклюжим обаянием, устоять было сложно.
Очень скоро выяснилось, что об окружающем мире Трис знал немногим больше, чем о самом себе, причем в самых общих чертах. «В лесу ты рос, что ли?» – озадаченно смеялась Кейра. Впрочем, учился Трис быстро и с жадностью: освоив компьютер девушки, он часами не вылезал из Сети, изучая все, что только мог найти. Острота его ума и скорость, с которой он адаптировался к новой для себя действительности, поражала: все, что Трис узнавал сам или от Кейры, он буквально схватывал на лету.
К облегчению (и легкому разочарованию) Кейры, за те шесть дней, что парень провел в ее квартире, он больше ни разу не выказывал каких-либо необычных способностей. Как объяснил ей Трис, управлять ими по собственному желанию он пока не научился: они проявлялись спонтанно, обычно – в моменты сильных эмоциональных переживаний. Так ему, по крайней мере, запомнилось.
 
– А что еще, кроме телекинеза, ты умеешь? – полюбопытствовала девушка.
– Точно не знаю, – пожал плечами Трис. – Кажется, иногда мне удается что-то вроде телепатии. А еще на мне все очень быстро заживает.
– Ты имеешь в виду ускоренную регенерацию?
– Ну, да.
А потом ему приснилась Элео. И безымянный незнакомец стал Трисом – так его назвала она. Трис утверждал, что сон этот был настолько реалистичным, что ему показалось, будто он и вправду на несколько минут перенесся в Лес; Кейра же считала, что он просто «перебрал» информации о Неоле и дейнарах.
«Игра перегруженного разума, вот что такое твой сон», – заявила ему она.
И она действительно так думала – до сегодняшней ночи.
– Значит, снова Элео? – спросила она, усаживаясь за стол напротив Триса. Тот кивнул, задумчиво глядя на струи дождя, бегущие по оконному стеклу снаружи.
– И что на этот раз она тебе сказала?
– Что мы с ней связаны – но я не понял, как именно. Что я – плод какого-то злого умысла, из-за которого она умерла. И что я такой не один. – он повернул голову и серьезно взглянул на Кейру мягко мерцающими янтарными глазами. – Но об этом я и так догадывался. Я… я иногда их чувствую. Тех, других.
– Подожди, – девушка нахмурилась, пытаясь разом осмыслить услышанное. – Что значит – умерла? Это ее дух тебе снится, что ли?
– Я не знаю. Наверное. Если это действительно сон…
– Но что вас может связывать? Какое она имеет к тебе отношение?
– Элео сказала, что во мне живет ее частица. Но не объяснила, что это значит.
– Ну, разумеется, – ворчливо фыркнула Кейра. – Что ты вообще о ней знаешь?
– Только имя. Больше она мне ничего не рассказывала.
– Спроси ее в следующий раз – если он, конечно, будет.
– Будет, – уверенно ответил Трис. – Я это чувствую.
– Ну… ладно. А что с теми, «другими»? Кого ты имел в виду?
– Самое смешное, что я и сам точно не знаю, – невесело усмехнулся он. – Это странное чувство – словно прикасаешься к чужому сознанию… сознанию, которое похоже на твое собственное, если не брать в расчет его злую природу. Что-то вроде телепатической связи. Не чтение мыслей, нет – скорее, улавливание обрывков чувств, эмоций…ощущение близкого присутствия.
– Я не совсем понимаю… Ты хочешь сказать, что есть и другие гибриды, похожие на тебя? – осторожно уточнила Кейра.
– Да. Несколько. По-моему, трое.
– С такими же способностями?
– Способности у них есть, – подумав, ответил Трис. – Но какие именно, сказать не могу. Знаю одно – от них исходит… зло. Опасность. Наверное, звучит безумно, – тихо добавил он, наблюдая за выражением лица девушки.
– Ну… странно, как минимум. Но на психа ты не похож. Хотя я их никогда и не видела, – ответила та со смешком. – А эти…другие…ты можешь определить, где именно они находятся? Где-то здесь, в Дей-Тауне?
– Не могу. Просто эпизодически ощущаю их, то ближе, то дальше. Думаю, и они меня чувствуют. И ищут.
– Что ж, если они и живут тут, среди нас, то, скорее всего, не проявляют открыто свои способности – в чем бы они ни заключались. Это было бы сложно скрыть. Дей-Таун – не такой уж большой район; все мы тут друг друга, конечно, лично не знаем, но чужаков бы, думаю, заметили. Впрочем, остаются и те полукровки, что живут вне Дей-Тауна, с людьми… Ты ведь тоже пришел откуда-то оттуда.
– Я… точно не помню. Я уже говорил тебе – помню лишь, что долго бежал, добрался до парка, почувствовал себя плохо, упал – а потом меня нашла ты. Все, что было до этого – туман… – Трис яростно потер пальцами виски, и Кейра, потянувшись к нему через стол, мягко взяла его ладони в свои.
 
– Ты вспомнишь. Не переживай. Возможно, ты получил какую-то травму – отчего-то же у тебя шла кровь – и она вызвала временную амнезию… Послушай, ты уверен, что нам все же не стоит показать тебя врачу?